Алукард и Первый Метаморф (СИ)

— Я, конечно, понимаю, что время сейчас такое! Каждый несёт свою ношу! Но кушать нужно по распорядку! Чтоб всё необходимое поступало в организм вовремя и нужном объёме! — напутствовала меня женщина. — Ну, ничего! Я тебе ещё с собой в дорожку обязательно всё необходимое соберу!
Что ж, взглянем беспристрастно! Такая позиция имела право на существования — обращение и постоянные метаморфозы действительно неплохо меня «высушили». И если ещё утром я имел тело начинающего молотобойца, то сейчас, несмотря на обильное питание, выглядел скорее гимнастом-легкоатлетом. Жилистым и плотным, словно камень, но весьма скромным по объёмам…
— «А что ты хочешь? Перестройка организма активно продолжается. Но если это нужно для маскировки — поправим твой внешний вид на следующей охоте», — откомментировал мои мысли фамильяр.
Теоретически, я могу сейчас принимать любой облик, но на практике отрастить когти и превратить ноги в лапы для меня оказалось гораздо куда как проще, чем внести в свою внешность косметические изменения (прибавить визуально вес, изменить разрез глаз и т. п.). У меня для подобного просто не было наработано навыков, а Алукард «такой фигней» раньше не занимался.
Да, в настоящий момент я действительно выглядел худоватым, правда, в дальнейшем выяснилось, мой внешний вид был не так важен, а «истощенным» для госпожи Хедвы я бы выглядел в любом виде, отличном от формы идеального шара.
Пока женщины хлопотали по кухне, старый мастер осуществлял «художественное» руководство и обеспечивал для меня «культурную программу».
— Хедва, свет очей моих! Ну шо ты такое ставишь на стол?! — сетовал хозяин. — Доставай из кладовки Самое лучшее! Мы, таки, сегодня празднуем! А ты, Басечка, — отец внимательно осмотрел дочь, — Солнышко, завари нам дальневосточный сбор. Да-да! Тот самый, что так нахваливал дядя Эббот. Он просто изумительно дивно влияет на нервы! А довольные нервы — это то, что нам сейчас крайне необходимо! И возьми из серванта Особый сервиз! У нас всё же чудесное избавление!
Удобные тапочки, подушечка под попу («если неудобная, можем подобрать другую»). Всевозможные гастрономические изыски.
— Обязательно попробуйте вот это, — хозяйка дома поставила передо мной очередную креманку с… Да я уже не помню, с чем. Знаю только, что было это безумно вкусно, и так же великолепно пахло.
— Если вам понравилось, то я сейчас принесу добавки, только вы уж постарайтесь оставить у себя местечко для серьезных кушаний! — и всё это говорилось с искренней заботой! И отбиваться мне совсем не хотелось, ибо всё было настолько вкусным, что оторваться, действительно, очень сложно.
Следом за аперитивами пошли суп и горячие блюда, далее добавились салатики. И ей Бог, если бы не моя новая физиология, я из-за стола выкатиться не смог бы, не то, что встать. А так ничего — кряхтел, но держался. Причем эти яства выделялись не только на фоне этой жизни, но и на фоне жизни миллиардера из двадцать первого века.
А когда стол был, наконец, заставлен до самых краев и даже больше — из кухни прикатили специальную тележечку, и все расселись по своим места, то попытки накормить меня «самым-самым» и побольше вспыхнули с удвоенной силой.
Хедва Ароновна и Марк Моисеевич будто соревновались с друг другом: кто больше вкусного засунет в их спасителя!
И пошла нескончаемая вереница: «Отведайте Это!», «Таки попробуйте вот-то», «А у этой пастилы такой дивный вкус, а какие у неё целебные свойства! Поверьте старому мастеру! Он не будет зазря привирать!», «А этот джем! Когда я его готовила, то добавила в него щепотку…»
Поить меня начали сначала душистым травяным сбором, от первой же чашечки которого будто легче дышать стало — заботы и волнения не ушли, но словно стали меньше форматом.
Алукард даже забеспокоился и предложил пресечь воздействие подозрительной химии, но я отговорил. День действительно выдался слишком бурным, и восстановить душевное равновесие мне явно не помешает.
Затем мне налили бокал вина из Афин. И Боже! Что это был за вкус! Настоящая амброзия!
 
— Из «того самого» Терос Мегаро, где уже пять тысяч лет возделывают виноград. И должен признать — местные добились в своём искусстве вершин мастерства! — в голосе Марка Моисеевича отчетливо слышалось уважение к людям, которые смогли вывести свою работу на Такой уровень!
Ещё были экзотические фрукты из какой-то Персидской лакуны. Домашние конфеты, «которые прекрасно умеет делать наша Басечка»…
В какой-то момент я просто потерялся в этом в круговороте редкостей, вкусностей и новой информации и, чтоб ощутить хоть какую-то точку опоры, прямо спросил, откуда у хозяев такое разнообразие добытых из лакун яств и ингредиентов.
— Так мой муж — Мастер-Зачарователь! — словно это должно всё объяснить, ответила мне госпожа Хедва.
Когда же супруги поняли, что мне это ни о чем не говорит, они в очередной раз за вечер странно переглянулись и Марк Моисеевич разъяснил ситуацию более детально…
Оказалось, Зачарователи в местном обществе это… Хм…Как бы подобрать ёмкое определение? Они ремесленники, наделяющие вещи новыми особенностями и характеристиками. А главный их профессиональный навык — перенос свойств одного предмета на другой. То есть они могут взять нож из дрянного металла и «легировать» его так, что он по свойствам будет на голову превосходить свойства лучших сплавов моего прошлого мира… Конечно, этот пример условен — никто не будет возиться с обычным ножом, да и сил такой качественный скачек потребует немало, но суть он передает довольно точно. А теперь добавим, что в этом мире существуют лакуны, в которых добывают материалы с всевозможными магическими свойствами… Да и прямая передача свойств — основной, но не единственный навык мастеров этой профессии…
— В этом году мне заказ на легирование цилиндров для нашего авиамоторного завода удвоили по количеству. А оплату подняли только в полтора раза! Так мне теперь приходится использовать вместо Рурских присадок Воронежские, а у них коэффициент передачи свойств на 30 процентов ниже. В итоге — выбор: или качество ронять, или сроки исполнения растягивать! Я им — честь по чести — так мол и так. Или цену повышайте, или время дополнительное! А они? — старый мастер разошелся, в раздражении размахивал рукой с бокалом. — Саботажник! Отщепенец! Контра! Сами вы бездари и контра! Насажают неучей по комитетам, а профессионалы страдать должны!
Мда… Я и в двадцать первом веке с чиновниками бодался, когда дело касалось адекватной оценки ими действующей реальности, а что происходит тут? Страшно подумать! Но такие мысли в голове проскочили мельком. Куда больше меня заинтересовала сама профессия и её связь с тем изобилием продуктов и товаров из лакун, которое я наблюдал перед собой. Откуда это всё? Неужели Мастера так хорошо зарабатывают?
Как оказалось, главным фактором такого изобилия был не заработок (хотя с ним тоже всё в порядке). Просто у мастеров Зачарователей своя всемирная гильдия, или как это лучше назвать? Короче: они поддерживают тесную связь со своими коллегами, проживающими вблизи с различными Терос Мегаро, и рассылают друг другу ресурсы и материалы, которые могут достать на своих территориях. Вот так по бартеру или при покупках с минимальной наценкой у них скапливается огромное количество редких и даже редчайших материалов (именно их, кстати, и хотели заиметь себе давешние грабители).
Именно поэтому у Марка Моисеевича имелись материалы из лакун со всего света, а в дополнение ещё и всевозможные яства и прочие сувениры, которые принято отправлять своим коллегам в качестве презента… Причем в такие «цеховые» отношения даже советское государство не лезло… Оно ведь тоже заинтересовано в дополнительном, пусть и не шибко полноводном, ручейке редких материалов со всего мира. Тем более сейчас, когда Первое государство рабочих и крестьян испытывало серьёзные проблемы на поприще внешней политики и международной торговли…
Одним словом, общение наше протекало плодотворно! Я с большим удовольствием нашел в лице старого еврейского мастера и его семейства именно тех собеседников, которые могли приоткрыть мне глаза на многие вопросы, которые я в своём окружении просто не мог никому задать… Разве что Виктории, но она и так уже на меня как-то подозрительно косилась.