Алукард и Первый Метаморф (СИ)
Но вот наша стоянка подготовлена к встрече с полуденным солнцем, и мы — довольные — тестировали навес…
— А смотрите, что у меня есть? — Шкода достал из-под груды одежды штофовую бутыль с мутно-розовым содержимым.
— Брага? — поинтересовался Малыш.
А мне как-то в сторону алкоголя и не подумалось. Хотя, помнится в самом начале лета Я-Васька у отчима бутылку настоящего рома «одолжил». Григорий, бывает, из рейсов привозит спиртное всякое экзотическое.
— Ну да! И вот еще, — на свет показались три стеклянных стакана. Ну всё предусмотрел.
Шкода уже было собрался откупорить бутыль, дабы продегустировать.
— Да подожди ты, — осадил я друга, — целый день впереди! Успеется! Давай для начала искупаемся!
А мыс постепенно наполнялся народом, неподалеку расположилось несколько компаний. Девушки с визгом в воду забегают! Да костюмы купальные миру демонстрируют. Одна словно в ночной сорочке в море заходит, у другой — короткий сарафан, из-под него рейтузы выглядывают. А эта — вообще модница. Почти в купальнике, только очень закрытом, с короткими рукавами. И в шортах. И, конечно, у всех — шляпки от солнца.
Порадовался, что у нас, парней, всё проще. Трусы семейные — и никаких проблем!
Пока Шкода прикапывал своё «богатство», мы с Макаром по сторонам смотрели…
— Ну что, айда в море? — Ванька, обняв нас за плечи, присел на корточки сзади.
— Айда! — я решительно поднялся на ноги, — только за вещами попросим присмотреть, — и направился к старичку, что нежился на солнышке неподалёку.
Через минуту «сигнализация» на наши вещи была поставлена, бдительный охранник расположился так, чтобы ему не нужно было выворачивать шею, наблюдая за нашим барахлом. А мы, наконец, устремились к воде.
Следующие часа четыре можно описать одним словом — «Кайф!».
Сначала я до одури накупался. Далеко, правда, не заплывал — мало ли какая дрянь кусючая там плавает… Отчим, опять же, любил рассказать про хищных морских гадов, с которыми они сталкиваются во время плаваний… Так что, нет, спасибо! Я тут поближе к берегу поплаваю, глубина позволяет. Попробовал нырнуть и с удивлением обнаружил, что мои глаза под водой видят метров на двадцать, тогда как в прошлой жизни дальше четырех ничего и не разглядеть было — картинка расплывалась…
Смотрю — Малыш тоже рядом по дну ручищами перебирает. Тут моллюски съедобные на подводных валунах произрастают. Как раз «мяса» на обед насобираем…
Выбравшись в очередной раз с добычей на берег, глянул в сторону прочих купающихся. Да так и залип. Эти ткани, что девицы для своих купальных костюмов использовали, они же от воды совсем прозрачными сделались, да еще в облипку, прекрасно подчеркавая пышные формы, подтянутые тела… А эти подвижные дыньки со стоячими от прохладной воды сосками… Вот так организм и напомнил мне, что я молод, очень-очень молод! Ухх! Спасибо, Боги, за хорошее зрение!
Прикопали ракушки в морской песок, а сами устроились под навесом — решили перекусить. Я вспомнил про шаньги, что мать отсыпала.
— Ребята, налетай! — раскрыл перед приятелями зев сумки. Парни чиниться не стали, мигом расхватали угощение и расселись хомячить, умостившись на заранее подтащенных нами стволах прошлогоднего плавника, что выкинуло на берег осенними штормами.
Налопались и даже немного выпили — Шкода таки разлил всем горячего по стаканам.
— «Поели, теперь можно и поспать, поспали — теперь можно и поесть», — многозначительно выдаю я манифест жабьего гедониста, устраиваясь поуютнее. А действительно. Свежий ветерок, море, приятный тенёк… Почему бы и не вздремнуть часок…
Проснулся, когда уже запахло жареным, — ребята пекли нашу морскую добычу.
Тут на берегу для этого дела несколько жестяных листов лежат. Подкладываешь под них камни, разводишь огонь и жаришь. Моллюсков не чистят, а кидают прямо «в кожуре», так их легче потом доставать — створки приоткрываются, а мясо становится более плотным и легко отходит от стенок. Схема, отработанная многими поколениями!
— О, проснулся, соня! — заметил мои шебуршания Шкода, — дуй тогда за дровами, а то нам собранного надолго не хватит…
И действительно, сладко потягиваюсь и рывком поднимаюсь, нужно и свой вклад внести. Но прежде чем уйти за топливом, тянусь к своим вещам и извлекаю из них бутылку, где на донышке плещется растительное масло…
Я ведь знал, куда мы идем и чем будем тут заниматься, вот с высоты своего расширенного опыта и решил, что будет куда приятнее вкушать добычу, сдобренную маслицем. Так что вчера нашел пустую тару, и отлил в неё немного столь полезной нам сейчас жидкости.
— Вот, — протягиваю бутыль Макару, — это конечно не брага, но нам сейчас очень пригодится. — И соль возьми, — тоже предварительно насыпал дома в газетный кулёчек.
А сам отправился за дровами. Когда целой командой одно дело выполняешь, то очень быстро все получается. Получаса не прошло, а мы уже все приготовили, и теперь сидели и наслаждались.
— Ммммм… Как вкусно! — застонал Шкода, — что ж мы раньше то соль с маслом прихватить не догадывались…
Пляж постепенно заполнялся народом. Вскоре к нам «на огонек» в поисках жестяного листа ещё компания пожаловала. Листов на пляже ограниченное количество, и ими делиться принято. А наш ещё и особенный — маслом смазанный!
Вот и приземлились напротив нас трое парней явно блатной наружности с парой веселых девиц. Тем более, что Ванька с одним из ребят оказался шапочно знаком. В отличии от нас — «дикарей», вновьприбывшие своей «добычей» затарились заранее — притащили мясо в бидоне, палку колбасы с хлебом, сыр. Самогон извлекли. Сразу предложили угощаться (а состоятельные ребята — есть мясо на пляже!). Мы, в свою очередь, выставили на общий стол чем богаты. В общем, веселье стало активно набирать обороты…
Под выпивку и закуску из печеных ракушек друг другу разные байки травили. Ну, а что? Тот же Шкода у нас записной враль, у них тоже сказочник не хуже отыскался, заслушаешься. Так и сидели культурно, общались…
— А лихо у тебя получается мясо жарить! — отметил Серый, предводитель наших блатных гостей, — с удовольствием вгрызаясь в очередной кусок.
Так уж получилось, что незаметно я взял на себя бразды правления на «этой кухне». Ко мне перекочевал бидон, хлеб, колбаса и прочая снедь. А я сидел спокойно, болтал, а руки жили своей жизнью… Мясо перевернуть, хлеб подсушить, сыр — на хлеб и подождать, пока расплавится, после сего собрать полноценный горячий бутерброд. И огурчики маринованные да помидоры свежие в наличии.
Не скажу, что являюсь большим фанатом готовки, но нахожу данную деятельность успокаивающей, даже умиротворяющей. Руки работают, в голове мысли гуляют.
— Отец учил, пока жив был! — и выразительно вздыхаю, намекая, что дальше развивать тему желания не имею.
Парень, словно что-то понял кивает, и, приобняв свою спутницу — полноватую девушку лет двадцати, обращается к приятелю, который пришел на пляж с гитарой.
— Малой, сыграй нам! Сердце просит.
— Без вопросов! — пацанчик, в отличии от нашего Малыша, действительно был компактным, обладал тонкими, чуткими пальцами профессионального карманника. Ну, или пианиста, хотя я бы поставил на первый вариант…
Так вот, этот шкет доел, тщательно отёр жирные пальца о штанины и взял в руки инструмент. И, как говориться, понеслась: уголовная романтика…
Мдааа… Жую бутерброд с мясом и сыром, смотрю на плещущийся на дне моего стакана самогон, а самого внутренне передергивает! Что в прошлой жизни не понимал уголовной романтики, что сейчас… Что ни песня — так пытка… Предательство любимой, смерть бесславная, случайное убийство родителей при ограблении, суд, каторга, снова смерть. Или вовсе написано под влиянием гражданской — количество смертей и градус безнадёги бьет все мыслимые рекорды.
Бррррр…. Слушать такое в погожий светлый день, на пляже?! Да ещё и «сердце просит»?
Обвожу взглядом собравшихся, у пришлых лица одухотворенные, глубокомысленные… А вон Малыш, смотрю, сидит хмуриться. Хммм… а вот Ванька, напротив, задумчивый, приобщается…