Ружемант 2 (СИ)
— Попрошу Бога избавить от подобной напасти. У меня всего одна голова — столько мигрени ей не выдержать!
Опять не шутила. Время кусать локти за свою опрометчивость.
— А что насчет девочки, которой нужна крыша над головой и у которой проблемы?
— Ее проблемы крупнее войны, рядовой? Не морочь мне голову и положи трубку до тех пор, пока тебе не придет стоящая мысль.
И как с ней после этого говорить? Успел отвыкнуть от ее манеры общаться за это время.
Услышал вздох. Представил, как по ту сторону трубки она заваливает ноги на стол, устраивается в кресле поудобней.
— Ей есть восемнадцать? Документы?
Глянул на Мицугу. Ни тем, ни другим она не обладала… Бейка, кажется, была в полушаге от настоящего бешенства. Требовалось объясниться и быстро.
— Девочка — бывший рушинник…
Никакой реакции, сопела в трубку, выжидательно молчала. Продолжил:
— Подросток с уникальными способностями. А еще она чует артефакты Восьми. Слышали про дом Ульяновых?
Я звучал отчаянней с каждым словом. Молчание Бейки казалось страшнее самых жутких угроз.
— Три, Потапов.
— На пять не справился?
Бейка выдохнула. Не видел, но чувствовал — отрицательно качает головой, недовольно жмурится.
— Три, рядовой. Я думала, что ты в каждом своем действии будешь придерживаться принципа двух глупостей. А ты умудрился сделать ровно на одну больше. Тебе не стоило связываться с рушинниками, лезть в дом Ульяновых. Но третья — самая большая. Тебя мама не учила, что все беды в мире от девочек-подростков?
Стоял я с широко разинутым ртом. Окажись Бейка рядом, захлопнула бы мне челюсть легким тычком.
Она усмехнулась, чуть смягчившись.
— А вот про «чует артефакты Восьми»… звучит уже интересно…
— Мне надо, чтобы она исчезла из города через два дня.
— Вот как? Забавно. Не вешай нос, но трубку пока положи. И постарайся не напортачить хотя бы на балу у Вербицких, хорошо?
Гудки услышал раньше, чем успел спросить откуда узнала…
* * *Вопрос, куда деть Мицугу, стоял открытым. Сбежит? Позвонит в полицию, скажет, что удерживаю ее здесь силой? Опыт наворачивал бытовых ужасов, не ведая остановки.
Азиатская беглянка не знала тоже. Вновь взялся за телефон — позвонить СанСанычу? На миг представил, как к старику с женой вламывается толпа террористов, оставляя после себя лишь трупы.
Девчонка может постоять за себя хотя бы способностями ружеманта, но рушинники в следующий раз будут осторожней. Придумают что-нибудь еще.
Инку отослал за покупками. Выгреб мятые купюры на стол. Сказал, что на балу у Вербицких она обязана затмить своей красотой светских клуш. У кошкодевочки едва хвост не стал дыбом от восторга.
В почтовом ящике уведомление от хозяина проката. Счет за разбитую машину. Ириска сработала мгновенно. Поправив очки на носу, вбила реквизиты в форму оплаты, требовалось лишь мое согласие. Удобно, но минус триста тысяч…
Мицугу придерживал за плечо. Она недовольно ежилась, надеясь скинуть ладонь, но я не давал ей шанса бежать.
— Куда? — таксист-орк поправил кепчонку, выдохнул кислым духом дешевого курева.
Ехали к Макмамбетову. Едва заслышав адрес, орк приободрился — не иначе, к его шефу едем… Позвонил Ивану еще до этого — напросился на короткий визит.
Первая и Вторая сегодня заменяли мордоворота. Щурили глаза, хмурили брови — видеть во мне гостя им не хотелось. Иван был мрачен, но виду не подавал. Проблемы его бизнеса клиентов не касаются. Натянул на клыкастую морду улыбку, широко расставил руки.
— Потапов, друг! Сколько лет, сколько зим? Решился-таки? Или за деньгами?
Бросил взгляд на Мицугу, но спрашивать не спешил.
— Мне птичка на хвосте принесла, что ты сделал некоему Щебекину хитрое предложение. Он, конечно, не отказался, но хватки не растерял. Деньги вперед — чего у старика не отнять, того не отнять.
— Не за деньгами, — ответил ему спокойно. Сел на кресло, сложил руки на груди. Орк кивнул на диван.
— Невежливо, Потапов. Мы сидим, дивчина стоит. Или завел себе охранницу?
Щурился, теребил подбородок в раздумьях. Наконец выдохнул.
— Тогда зачем же ты пришел, если не за деньгами?
— Мне нужно спрятать девочку от чужих глаз.
— Вот как? А Бейка в курсе, что ты балуешься с рабынями?
Он хмыкнул, провоцировал. Чем ценна Мицугу, не осознавал, да и не хотел. Выдохнул:
— Что ж, если это все, чего ты хотел — двести тысяч за сутки.—
— Гостиничный бизнес вам лучше не открывать.
Иван приспустил на нос солнечные очки и тут же взорвался раскатистым смехом.
— Шутник! Ты мне нравишься, парень! Но скидок не делаю, сам понимаешь: сегодня тебе, завтра потребуют другие.
Он бросил взгляд на Мицугу.
— Клянусь, мы подберем ей лучшие апартаменты! Пентхаус…
— Лучше бы наоборот.
Орк еще раз пригляделся к моей спутнице.
— Предлагаешь держать такую красоту в подвале? Сбежит?
— Может.
Мицугу фыркнула, но молчания не нарушила. Обиженно сложила руки на груди: не этого она хотела! А променяла одну тюрьму на другую… Надо с ней поговорить.
— По поводу оружия. У вас есть функция доставки? В заградительные пункты?
Орк цокнул языком, развел руками.
— Хотелось бы мне, парень. Но после той истории, что случилась на вашем, контроль за грузами усилили. Доставить можно, но это влетит тебе в копеечку. А я не думаю, что ты сейчас на пике. Но в качестве жеста доброй воли могу дать тебе машину. В аренду. Под хороший процент, сечешь?
Заговорщически подмигнул, сверкнул золотом зубов…
* * *Машина «под хороший процент» оказалась симпатичным сити-каром. Недорогой четырехдверный седан, запах кожи и одеколона в салоне. Не то, что мог предложить мне гном в своем бюро.
Приземлился на сиденье, взялся за руль. Приятный материал оплетки манил ухватиться покрепче и вдавить педаль газа в пол.
Из головы не шел разговор с Мицугу. Азиатская гостья хмурилась. Орку доверял я, но не доверяла она. В ее взгляде читались обвинения: продал, подарил, выкинул. Уверил, что ничего подобного, обещал вернуться. Мицугу фыркнула. Бог ее знает, поверила или нет.
Можно было бы пойти ва-банк и прихватить ее с собой на бал. Но смогу ли я таскать ее за собой везде на привязи, как собачонку? Совесть спрашивала: с чего я взял, что она сбежит? Опыт жал плечами, не спеша отвечать. Решил довериться ему — он меня еще не подводил.
Инку увидел издалека, как и двух непонятного вида хмырей. Грязные, взмокшие от жары, они нависали над кошкодевочкой мощью обрюзгших, некрасивых тел.
— Ишь, богатая… суч-чка! — коснулось моих ушей. Качнул головой. Да откуда ж вы в этом мире бомб, разрывов и оружейной чумы только беретесь?
Вынырнул из машины. Инка поймала мою фигуру взглядом, сдавленно улыбнулась. Хозяин, спасение — все, что говорили ее глаза.
— Какие-то проблемы, господа?
В драку влезть всегда успеем. Наивность жаждала набить еще одну шишку. Медленно, лениво они обернулись.
— Ты что за хмырь?
— Хозяин этой ушастой? Из-за таких, как ты, мы тут с голоду помираем!
— По вам так сразу и не скажешь.
— Че вякнул? Морда… морда… жирная! — хмель штормил несчастного, обещая выбить почву из-под ног прежде, чем это сделаю я.
— От девочки отошли и топайте своей дорогой. Пока еще целы переносицы и носы.
— Эта… Вован, он нам че, угрожает?
— Из-за этой ушас-стой… шлюхи? По ходу!
Выдохнул. Да чтоб им провалиться на этом месте! Понимают только язык силы.
Краем глаза заметил любопытные взгляды. Куча народа смотрела, ждали потехи и продолжения. Не появись я тут, за Инку бы они не вступились.
Самый толстый мерзавец потянул руки к новому серому платью кошкодевочки. Похотливая ухмылка, глаза в кучу, грязные ногти…
Разбитый нос.
Он хрюкнул, смешно подскочив, вскинул руки, шлепнулся в кусты. Затрещали ни в чем не повинные ветки. Кровь алым брызнула на асфальт. Сколько раз я видел ее следы — всякий раз задавался вопросом, откуда берется? Сегодня я сам украшал дороги.