Вингейт (СИ)

Но к весне 1936 года от былого почтения к Британии не осталось и следа. Вот как это произошло. В Лондоне уже в первой половине 30-х годов возобладали сторонники «политики умиротворения», то есть любители мира и тишины. Пацифисты и социальные реформаторы, уверенные, что дела лучше решать миром, путем компромисса, что «худой мир лучше доброй ссоры». Что «на войне не бывает победителей, а только проигравшие». Все это хорошо звучит в теории, но в жизни поощряет агрессоров. Обычно «политику умиротворения» связывают с именем Невилла Чемберлена. Но началась она еще до него. Да и не мог бы он ее проводить в демократической Англии, без поддержки многих сторонников. Кстати, возрождение германской военной мощи тоже началось еще до прихода к власти Гитлера.
Итак, «умиротворение». Оставим пока в покое Японию, ее взаимоотношения с Китаем складывались вдали от нас. В нашем же регионе «умиротворение» впервые проявилось в 1934 году. И на первый взгляд не имело отношения к евреям. Есть в наших краях такая страна — Ирак, до 1932 года находившаяся под мандатом Англии. (Это государство выкроил из бывших турецких владений Черчилль в 1921 году). С 1932 года Ирак стал независимым, хотя и оставался в сфере британского влияния. Там по-прежнему существовали английские базы, были расквартированы войска. Правил там еще с начала 20-х годов наш старый знакомый — Фейсал. С ним мы уже встречались. Правил, надо сказать, разумно. Но вековую отсталость не ликвидируешь за короткое время. Тем более что нефтяная эра еще не наступила, хотя уже приближалась. Англичане в 1932 году начали строить огромный нефтепровод Киркук — Хайфа, то есть от севера Ирака до Хайфы. Этот нефтепровод еще будет играть роль в моем рассказе, поэтому поговорим о нем.
Англичане хотели иметь нефтепровод только в своем владении и отказались от мысли проложить его кратчайшим путем — через Сирию, в то время бывшую под французским мандатом, или через ататюрковскую Турцию, страну, Англии не дружественную. Сейчас там проходят нефтепроводы. Но мы говорим о 30-х годах. Да и ненависть Хашимитов к Франции сказалась. Хашимиты — это фамилия Фейсала и Абдаллы, которые правили тогда соответственно Ираком и Иорданией. (Об этой арабской династии и их вражде с Францией рассказано в биографии Трумпельдора. А также в гл. 18 этой книги.) Короче, нефтепровод шел в обход Сирии. С севера Ирака на юг, потом через Иорданию, затем у нас через Галилею к Хайфе. Это важно в свете описываемых событий.
 
Лирическое отступление
 
Был этот нефтепровод (вступит в строй в 1935 году и «Таймс» назовёт его «сонной артерией Британской империи») по тем временам техническим чудом. И чудом дорогим. Протяженность его была 942 км., а пропускная способность 2 млн. тонн нефти в год. Цифры для 30-ых годов огромные. Он сильно способствовал развитию Хайфы, где был построен нефтеперегонный завод. В ходе Второй мировой войны Хайфа стала важной британской военно-морской базой, а пропускная возможность нефтепровода, снабжавшего английский средиземноморский флот и армию, возросла в 1940 году до 4 млн. тонн.
 
В Ираке жили преимущественно арабы, курды, айсоры, евреи. Айсоры — ассирийцы — это наши старые знакомые. Они-то и оказали помощь Англии в 1918 году, во время Первой мировой войны [31], и в начале 20-х годов, когда Англия наводила порядок в Ираке. Бунтовали там то арабы, то курды. Между собой они уже тогда не ладили, что облегчало задачу англичан. Но положиться Британия до 1923 года могла только на одну местную силу — айсоров. «Наш самый маленький союзник», — так называли англичане немногочисленных айсоров. Они христиане. Вот им-то и было суждено стать первой жертвой арабского национализма. Но пока правил Фейсал, он старался не разжигать в многонациональном государстве вражды между народами. Еврейская община там была большая и древняя — со времен вавилонского изгнания (VI век до н. э.). Евреям, в частности, не на что было жаловаться при Фейсале. Министр финансов у него был еврей. Правда, после событий 1929 года активную сионистскую деятельность в Ираке запретили. Но отношение к евреям оставалось терпимым.
 
К сожалению, в 1934 году Фейсал умер, а его сын на него нисколько не походил… Долго было бы рассказывать всю историю айсорской трагедии в Ираке в 1934 году. Айсоры пытались сопротивляться, но силы были неравны. Англичане предпочли не вмешиваться во «внутренние дела» Ирака. Зачем им головная боль? Нефтепровод, строительство которого подходило к концу, был важнее. Бог с ними, со старыми друзьями. Главное — не ввязаться в конфликт. Айсоры пытались пробиться в Сирию, но французы их не пустили. Правда, полностью шума избежать не удалось, скандал все-таки разразился. В Лиге Наций обсуждалось массовое изнасилование маленьких айсорских девочек иракской солдатней. Поговорили, повозмущались. Ирак дал какие-то заверения… Дорого обошлось Англии это «умиротворение». Во время англо-германского противостояния прогитлеровски настроенные арабские националисты в Ираке вспомнят инертность и слабость проявленные Англией. Но это выходит за рамки моей сказки.
Сейчас важно другое: в 1934 году в нашем регионе увидели, что Англия ради того, чтобы избежать конфликта, предает своих друзей. Это лондонский обыватель едва слышал об айсорах, и то только потому, что в Лиге Наций о них говорили. На Востоке же их хорошо знали. И из их трагической судьбы сделали выводы.
  
Глава 52
 
Муссолини. Триест.
 
Конечно, сама по себе история с айсорами не могла бы поколебать престижа Британской империи, если бы это был изолированный факт. Но он оказался лишь первым в ряду событий, в которых «умиротворители» себя проявили, ибо за 1934 годом последовал 1935-й, принесший итало-эфиопскую войну — событие намного более крупное, чем «ассирийский вопрос в Ираке».
Но вернемся немного назад. С лета 1934 года Муссолини считался противником Гитлера, как ни странно это звучит сегодня. Но так было… Этим летом в Австрии вспыхнул нацистский мятеж. А еще раньше — была попытка коммунистического мятежа. Нацистский мятеж тогда не удался, но осталась опасность вторжения германских войск, ибо в Германии Гитлер уже находился у власти. Тут-то Муссолини и проявил похвальную оперативность. К австрийской границе были передвинуты итальянские войска с обещанием австрийскому правительству полной поддержки в борьбе против Гитлера. И немцы сыграли отбой. Германия еще только-только начала восстанавливать свой военный потенциал. Война в эту минуту не входила в планы Гитлера. Муссолини чувствовал себя героем — заставил отступить немцев! Роль защитника Европы от нацизма ему нравилась. Он заключил договоры с Англией и Францией, публично с презрением отзывался о немцах и нацизме: «Тридцать веков истории позволяют нам с сожалением смотреть на некоторые доктрины, возникшие за Альпами и разделяемые людьми, предки которых еще не умели писать, в то время как в Риме были Цезарь, Вергилий и Август». Любил Муссолини вспоминать о славе древнего Рима, наследником которого себя считал!
Антисемитизм не в итальянских традициях. Многие итальянские евреи в XIX веке участвовали в борьбе за освобождение и объединение Италии. И в возникшем тогда Итальянском королевстве у евреев были все права. Их возводили в рыцари, давали титулы, назначали на важные посты и т. д.
Надо заметить, что сам Муссолини антисемитом не был. Имел любовницу еврейку — Маргариту Царфатти, помогавшую ему писать научные труды. Да и в итальянской фашистской партии насчитывалось в то время несколько сотен евреев. Так что роль противника Гитлера ему подходила. Он играл ее год с небольшим. В этот период его посетил с дружеским визитом Вейцман. То была их третья встреча, наиболее известная.
 
Лирическое отступление
 
В дни, когда советская пропаганда видела в Израиле врага номер один, когда на каждого гражданина Израиля, включая арабов, приходилось по 9 экземпляров антисионистских книг и брошюр, вспоминали и визит Вейцмана к Муссолини. Разумеется, не указывая особенности того периода, в который это произошло. Забыли также сообщить, что и СССР тогда имел хорошие отношения с Италией. Политические и экономические.
 
Еще в начале 20-х годов советская дипломатия умело играла на недовольстве ряда стран Версальской системой, то есть итогами Первой мировой войны. Тогда установились нормальные отношения с Германией (еще догитлеровской). Второй большой страной, пошедшей на сближение с большевиками, стала Италия (уже фашистская). Там считали, что получили за участие в войне меньше, чем им следовало. На чем и сыграли советские дипломаты. А выступление Муссолини против Гитлера в середине 30-х годов Москву порадовало — Гитлер и Сталин тогда еще не дружили.
 
Именно Италия была в те годы основным иностранным поставщиком кораблей, механизмов и вооружения для советского венного флота. Ещё царская Россия размещала военно-морские заказы в Италии, тогда либеральной парламентской монархии. Большевики продолжили и сильно расширили этот бизнес, но уже с Италией Муссолини.
 
А так как огромное большинство людей, во времена после Шестидневной войны, этих обстоятельств уже не знали, и воспринимали Муссолини как простого гитлеровского прихвостня, то визит Вейцмана к нему служил хорошим примером вредоносности сионизма.