Князь ветра (СИ)
Если пропустить эти несколько часов, что я провалялся в бредовом состояние, терзаемый болью и не соображающий, где нахожусь... То нашёл я себя в расщелине, присыпанный землей, с оторванной рукой, наполовину в теле бога.
Причем моё тело активно пожирало чужой труп, восстанавливая конечность.
Кхм... Расскажешь кому, так обязательно неправильно поймут...
В битве на перекрестке, когда явился князь-убийца, я использовал ту заготовку, которую выковал специально для него. Конкретно — нож накопитель, поглощающий его молнии. Это дало мне фору перед ним. Его магия уходила в никуда, нож позволял пробиваться к нему и наносить удары. При этом я ещё и чужую силу копил.
Не явись боги, думаю, смог бы победить Гортона. Но что-то пошло не так... Кадиас думал, что расставил ловушку на богов, что те не рискнут высунуться разом, но просчитался. Двадцать четыре бога. Слишком много для одного дня. И для одного, как оказалось, недостаточно ушлого бога ветра.
Ещё и я... Тогда показалось хорошей идеей вмешаться в битву. Пока Гортон где-то валялся, знатно отхватив люлей, я рванул прямо в облако какой-то гадости, заметив раненого бога. Ну и ударил по нему всем тем зарядом, что собрал у князя-убийцы, пробил щиты, врезался и вынес за пределы облака подвернувшегося небожителя. Ещё и меч всадил в брюхо, пробив насквозь.
Но это всё же был бог. Его потрепал Кадиас, я тоже рану нанёс, но эта сволочь оставалась жива и в короткой, но злой драке, оторвала мне руку. Это произошло уже после того, как мы рухнули.
Что было дальше — могу лишь предположить. Как-то я разорвал грудную клетку богу и вырвал ему сердце. Как-то рухнул в эти кровавые объятья. Как-то мой организм, отказываясь умирать, принялся поглощать чужую плоть... Видимо клетки организма восприняли труп как высоко питательную пищу, ну и... Напрямую я его не жрал, стандартным путем не пользовался. Впитывал чужую плоть и божественность через кожу.
Интересно, мне теперь дадут какое-нибудь крутое прозвище, типа пожиратель богов?
Смешно...
В смысле смешно то, что убийство бога мне засчитали. Одно из трёх необходимых для перехода на следующий уровень. При этом мечу предложили два имени на выбор. Убийца богов и пожиратель богов.
Вот это и смешно.
Подумав, решил, что убийца — это как-то слишком банально. Наверняка в веере есть сотни таких мечей. А пожиратель звучит опасно и круто. Интригующе я бы сказал.
Вместе с именем дали награду для меча: плюс десять процентов к урону по богам. Неплохо так.
Пока размышлял над случившимся, моё тело завершило процесс восстановления. Раскинув остатки ауры, которой остались жалкие клочки, прощупал, что происходит вокруг и...
Не обрадовался.
Наверху какое-то мракобесие творилось. Ауру моментально разъедало, стоило залезть во что-то... Неужели то самое облако? И чем закончилась битва? Сколько прошло времени? По моим ощущениям не меньше суток. Мы либо проиграли, либо нет. Может я вообще один жив остался.
И что делать?
Чтобы ответить на этот вопрос, требовалось ещё определить, в каком состояние я нахожусь. Ничего хорошего, как и говорил. Чувствительность постепенно вернулась и я оценил бесчисленные повреждения, переломы и травмы. Находился я в плотном коконе из земли и металла. Сам не знаю, как так вышло, но эта штука меня спасла, послужив дополнительной защитой против той заразы, что наверху. Наверное опять происки тела, которое очень хотело жить. По крайней мере я не помню, чтобы сознательно создавал кокон.
Ничего лучше не придумал, как прихватить остатки бога и двинуться вниз, под землю. Вместе с коконом. Раздвинул под собой землю, провалился вниз и двинулся подальше. Спустя час я выбрался на поверхность. Ух, хорошо на свежем воздухе... Жаль, что тут свежестью и не пахнет.
От перекрестка хрен пойми что осталось. Больше всего это походило на зону ядерных испытаний. Эдакий Чернобыль, закрытый болотного цвета туманом. Эта штука ауру и разъедала. Не везде туман был однороден. Кое-где концентрация меньше, в других местах больше. Там, где меньше, я ещё мог держаться и заглянуть, что внутри. Ничего не нашёл. Увидел лишь, что часть граней... Сложно описать. Будто проходам плохо, они заболели и находятся на последней стадии умирания.
Если так, то даже не знаю. Мы остались без перекрестка? Когда это облако спадёт? Жив ли Кадиас? И что, черт его дери, с моим государством?!
Столько вопросов и нет никаких ответов.
***Клан дал о себе знать минут через тридцать. Открыли портал рядом со мной. А я уж думал, за перекрестком никто не приглядывает.
Первой встретила меня Алиса. Кроме неё и других людей хватало, переместили меня сразу в штаб. Аналитики, посыльные, маги пространства, но главная над ними была Алиса.
Вместо слов она меня порывисто обняла.
— Мы уж думали, что погиб.
— Рано мне погибать, — ответил я, скидывая рядом останки бога.
Я их запаковал в металлический короб, так что ни у кого не возникло вопросов, почему труп притащил.
— Ты в порядке? — отстранилась женщина и оглядела меня, — Что с рукой?
Я глянул на руку. Та, начиная чуть ниже плеча, имела серый цвет. Да и по форме отличалась от той, что справа.
— Долгая история, — качнул я головой, — Лучше расскажи, чем битва кончилась?
— Отступлением. Как боги появились, так Герман скомандовал отход. Ушли без жертв. Если не считать потерь в самой битве и... — замялась она, — Тех, кто погиб от рук князя.
— А потом?
— Потом ничего. Минут двадцать ещё сверкало, облако разрослось и всё. Тебя искали, но не нашли.
— Эрнест! — разговор прервала вбежавшая Саша.
Я аж смутился от того, сколько на лице девушки радости было. Она пробежала разделяющие нас метры и тоже обняла. Гораздо крепче, чем минутой ранее Алиса. Прижав девушку, поймал несколько взглядов, направленных в нашу сторону. Очень уж выразительных.
Наобнимавшись, когда эмоции улеглись, я узнал остальную часть истории. Которой особо и не было. Никто не знал, что произошло. Сейчас клан отсыпался, восстанавливался, залечивал раны. За перекрестком следили, но там царила тишина.
С Сашей я поговорил отдельно.
— Ты не знаешь, где Кадиас?
— Нет, — покачала она головой, — Думаешь он...?
— Не думаю. Если кто и мог там выжить, то это он.
Чувствовалось, что девушка волнуется за отца. Да и я волновался, если честно. Кадиас пусть себе на уме, но он сильный союзник.
Пока говорили о нём, вспомнил, что и у меня есть отец. Не только по этому вспомнил. Отец явился в штаб. Вбежал в проход и крикнул:
— Где он?!
— Здесь я, здесь.
— Живой, — выдохнул отец, обнимая меня.
Я почувствовал, как внутри что-то защемило. В то же время я почувствовал грусть, видя то, как на нас смотрит Саша. Волнуется она всё же Кадиаса.
***— Жуткое зрелище, — пробормотал Иван, смотря на облако.
Я притащил аналитика к перекрестку, чтобы тот выдал прогнозы. Для этого ему нужна была информация. Как можно больше информации.
— Распада не наблюдаю. Есть идеи, что это? — повернулся он ко мне.
Иван был одет в зимний пуховик. Я же в отличие от него носил обычные штаны и кофту. Холод мне не страшен. В доспехе могу хоть голым гулять, никто не увидит. У мужчины имелся навык металлической брони, но та не защищала от холода. Как обычный доспех, она скорее холодила, нежели согревала.
— Одни лишь предположения, — ответил я, — Там дрались боги. Сильные боги. Применяли разные свои наработки. Ещё и я до этого пространство прорвал. Как-то вся эта мешанина сил срезонировала и получилось... это.
— Семьдесят процентов, что это так, — выдал Иван, на секунду прикрыв глаза. — В переводе означает, что это одна из причин, но далеко не все.
— Тогда это следствие какого-то проклятья? Может боги захотели уничтожить перекресток?
— О как, — хмыкнул он, — Семьдесят пять процентов, что это так. Чтобы ты знал, просчитывать вероятности, связанные с богами, довольно затруднительно.