Джессика

Хотя, конечно, если бы братство — или некий узкий круг особо посвященных внутри братства — практиковал человеческие жертвоприношения регулярно, это не сошло бы им с рук. Власти обратили бы внимание на столь зловещую закономерность… хотя — кому пришло в голову увязывать смерти Джессики и Карсона? Ни одна из них даже не считается убийством. И, кстати, Тревор… что, если и его убийство — не будем забывать, насколько жуткое — было не сведением счетов и не устранением свидетеля, а еще одним ритуалом? Триша, разумеется, не была членом Фи Дельты, но что, если ее заставили? Может быть, опять-таки, загипнотизировали, что в случае с алкоголичкой и наркоманкой, наверное, особенно легко? Что она там бормотала при задержании — «я не хотела, он меня заставил…» Он. Мужчина. Тогда это сочли обвинением Тревора в сексуальном домогательстве. Но что, если Макмердон говорила не о Хастингтоне, а об организаторе его убийства?
Нет, Кевину, как и никому из старшекурсников, доверять нельзя. Рику, видимо, пока еще можно. Но захочет ли сам Рик поверить «странному» Малколму, вот вопрос…
Прозвенел звонок, и Малколм тупо уставился на тетрадь перед собой. Страница, на которой он собирался записывать лекцию, так и осталась чистой. Ну вот, стоило торопиться на занятия…
Рика он отловил в столовой.
— А, привет ночным бродягам[6], — усмехнулся тот. — Как поживают черные мессы? Надеюсь, тебя еще не обратили в вампира? Знаешь, очень бы не хотелось проснуться однажды ночью и обнаружить, что ты сосешь. Мою кровь, я имею в виду.
— Как фамилия Кевина? — Малколм, как всегда, не желал пустой болтовни и предпочел перейти сразу к делу.
— Костнер.
— Через «K» или через «C»?
— Через «C». Малколм, ты что, серьезно? Кевин Костнер — это же актер! Неужели никогда не слышал?
— Нет, — раздраженно мотнул головой Малколм. — Ты можешь сказать хоть пару слов без дурацких шуточек?
— Ты что, и кино никогда не смотришь? — не мог поверить Рик.
— Смотрю. Но мне абсолютно наплевать, кто там играет. Единственное, что меня интересует — это сюжет. Так как фамилия твоего куратора в братстве?
— Ну, Браунфилд. А зачем он тебе понадобился? — версию о желании Малколма вступить в братство Рик, очевидно, больше не рассматривал.
— Вопрос неверно сформулирован. Зачем я ему понадобился, вот что интересно. Рик, ты можешь честно ответить на вопрос? Только серьезно.
— Если ты про пароль к моему банковскому счету, ответ — нет.
— Ну я же просил, — поморщился Малколм. — Это не приколы. Это действительно важно. Вчера ты сообщал Кевину о том, что я ушел, или о том, что не вернулся вечером?
— Ну… — замялся Рик.
— Значит, да, — понял Малколм. — Он попросил тебя об этом, так?
— Он просто беспокоился, что ты попрешься туда снова и замерзнешь насмерть, как тот парень три года назад.
— С чего бы ему об этом беспокоиться? И тот парень умер не от холода.
— Ну, ему показалось, что у тебя какой-то пунктик насчет этого парка. Что ты не просто случайно задремал на скамейке. Уж больно недовольным ты выглядел, когда он тебя разбудил и заставил отправиться домой.
— Да какое ему вообще дело? Я ему не друг и не брат… ни в каком смысле.
— Ну, знаешь, некоторым людям есть дело до других, особенно когда те делают глупости с риском для жизни.
— Пусть отправляется на Эверест разворачивать назад альпинистов. А я совершенно ничем не рисковал.
— Я просто передаю тебе его мнение, раз уж ты сам спросил. Лично я за тебя совершенно не беспокоился, если это тебя утешит.
— Утешает, — кивнул Малколм и после паузы добавил: — А вот я за тебя слегка беспокоюсь.
— В каком это смысле?
— Я могу пояснить тебе только в том случае, если ты пообещаешь не обсуждать это с Кевином.
— Что за таинственность? — усмехнулся Рик.
Малколм только пожал плечами: дескать, я свое условие назвал, не хочешь — не будем продолжать.
— Ну окей, я ничего ему не скажу. Так в чем таком страшном ты его подозреваешь?
Малколм оглянулся по сторонам. Выглядело это, наверное, несколько театрально, но он действительно не хотел, чтобы кто-нибудь за соседними столиками его услышал.
 
— Может, и не его лично, — сказал Малколм примирительно. — Может, кого-то из его друзей. Хотя его попытка помешать моему расследованию наводит на определенные мысли.
— Расследованию чего? — повторил с нажимом Рик.
Малколм вздохнул.
— Убийства. Возможно — не одного, и других преступлений тоже. К которым причастны некоторые члены «Фи Дельта Омега». Настоящие или бывшие.
Рик протестующе фыркнул. Малком поднял руку, не давая себя перебить:
— Карсон, тот парень в парке, был хакером! Он влез в какие-то файлы, имевшие отношение к братству. И сразу после этого умер от сердечного приступа, сидя на скамейке в пустом осеннем парке. В 18 лет. Тебе не кажется это странным?
— Что за файлы? И откуда тебе это известно?
«Хотел бы я сам знать, что это за файлы», — подумал Малколм, прекрасно понимая, что выдает свою гипотезу за установленный факт. Но вслух уверенно сказал:
— Пока я не могу рассказать тебе все подробности. Во-первых, я сам еще не все знаю, а во-вторых, это может подставить под удар и тебя тоже.
Наживка была классической, но Рик лишь пожал плечами:
— Почему бы тебе не обратиться в полицию?
— Я же говорю, пока у меня нет юридически безупречных доказательств. И кроме того… Кевин сам мне похвастался, что у него там связи.
— По-моему, все это какое-то конспирологическое бла-бла-бла, — не вдохновился Рик.
— Ты ведь помнишь еще одно убийство всего за несколько месяцев до смерти Карсона? Тревор Хастингтон, тоже бывший студент нашего универа и член Фи Дельты.
— Которого зарезала чокнутая наркоманка — бывшая подружка?
— Готовая ради дозы на что угодно, и любые показания которой можно объявить пьяным бредом. Идеальная исполнительница, тебе не кажется?
— В универ ежегодно поступают тысячи человек, — пожал плечами Рик. — По меньшей мере половина из них парни. Многие из которых становятся членами «Фи Дельта Омега». Если взять статистику лет за десять, там наверняка отыщется предостаточно умерших от несчастных случаев, сердечных приступов и прочих преждевременных причин. Да, и жертв преступлений тоже. Как и в любой группе такой численности. Это ничего не доказывает.
«Черт бы тебя побрал, Рик! — подумал Малколм. — Не думал, что ты такой рассудительный парень». И кстати — не может ли быть так, что он прав? Что смерти Джессики, Тревора и Карсона никак не связаны, и Каттеридж и Брант тут тоже ни при чем? Ведь, собственно, и сама Джессика не утверждала обратного. Она лишь исключила Тришу из друзей после вечеринки, организовать которую помогли Хастингтон, Каттеридж и Брант, а через три дня пришла на квартиру к бывшей подруге и была там убита. Все прочее — лишь гипотезы…
— Я говорю не просто о преждевременных смертях, — тем не менее, сказал он с прежней уверенностью, — а о, скажем так, нетривиальных преждевременных смертях. Между которыми при этом прослеживаются связи.
— И что же, по-твоему, накопал этот твой хакер? — скепсис не исчез из голоса Рика. — Признания заказчиков убийства Хастингтона?
— Возможно, переписку, где они обсуждали это, — кивнул Малколм. — Или письма самого Хастингтона, в которых он шантажировал бывших сообщников… — «что, кстати, и в самом деле может быть правдой, — подумал про себя Малколм. — Если Джессику убил не сам Тревор».
— Сообщников в чем? — настаивал Рик.
— Возможно, в каких-то финансовых махинациях, — ответил Малколм; такая версия, очевидно, должна была показаться Рику куда убедительней оккультных убийств. — Ник Брант, бывший президент братства, в конце концов сел за свои методы ведения бизнеса, к твоему сведению. Но вполне возможно, что суду стал известен лишь один скромный эпизод из куда более сложной схемы, в которой задействованы бывшие члены братства по всей стране. Так или иначе, чтобы узнать это наверняка, надо получить доступ к той информации, которую добыл Карсон.