Очень Дикая Охота (СИ)
И вот, вечером субботы в Выручай-комнате гриффиндорцы обалдело рассматривали кучу, состоящую из вратарских хоккейных масок, мотков проволоки, надувных рогов, которые так любят навешивать на себя футбольные фанаты, рулонов фольги, елочных гирлянд и украшений.
— Тут еще кое-что от маскарадных костюмов, — Гермиона деловито увеличивала пакеты и свертки. — Раскрасим светящимися красками. Хвосты «лошадей» и демонов сделаем из гирлянд.
— А морды? — спросил Рон.
— Чьи?
— Лошадиные.
— Сделаем из тыкв. И свечку внутрь, чтоб глаза светились, — предложил Невилл.
Джинни примерила рожки.
— Они светятся, — пояснила Гермиона, — здорово, правда?
И работа закипела.
В процессе подготовки всплыла еще одна проблема. Заговорщики долго спорили: должна ли Охота лететь бесшумно, или дьявольский полет должен сопровождаться дьявольским же шумом. В конце концов, все согласились, что с шумом страшнее. К записи «жутких звуков» Гермиона подключила своего кузена, объяснив ему, что это необходимо для хэллоуинской вечеринки.
Вратарские маски расписали светящимися красками. Плащи и балахоны щедро украсили светодиодными трубками. Рон обзавелся резиновыми рогами, к концам которых прикрепили мигающие лампочки. Невиллу приделали уши-локаторы из проволоки и фольги. Гарри прикрепил к плечам еще две маски, решив изобразить трехголового демона. Джинни к светящимся рожкам добавила заячьи уши. Так как Гермиона должна была оставаться на земле, чтобы в нужный момент включить «адский шум», в «демоны» завербовали еще Луну Лавгуд и Дина Томаса. Рон не удержался и привлек Лаванду Браун, которая по его словам должна была громко вопить: «Ааааа! Смотрите все! Дикая Охота!!!». Лаванда привлекла Парвати. Дальнейшее разрастание количества посвященных пресекла Гермиона.
Кузен не подкачал, прислав диск, на котором был записан действительно адский шум, состоящий из сигнала «Воздушная тревога», первых тактов полета валькирии из оперы Рихарда Вагнера, топота рвущихся к финишу лошадей в Аскоте, вопля атакующих горцев из фильма «Храброе сердце» и воя заходящего на цель пикирующего бомбардировщика Ю-87. Если бы при прослушивании этого кошмара на Выручай-комнату не были наложены заглушающие чары, вполне возможно, что из Хогвартса в ужасе разбежались бы не только ученики и преподаватели, но и все привидения.
Генеральная репетиция была назначена на ночь Хэллоуина.
После ужина все собрались в Запретном лесу, недалеко от антиаппарационного барьера. Переоделись. Повторили роль каждого.
Гермиона прошлась мимо всех, как командир диверсионного спецподразделения перед строем добровольцев. Поправила уши Невиллу и левую голову Гарри. Слегка загнула рога Рона и ушки Джинни. Расправила хвост Луны. Разлохматила светящиеся дредды Дина.
— Диспозиция ясна всем? Взлетаете здесь и следуете строго на северо-восток. Через милю разворачиваетесь и летите прямо сюда. Я включу шум. Можете и сами что-то орать. Только уговор: не пытайтесь лихачить. Мало ли что, эти морды из тыкв с накладками из фольги и хвосты на метлах могут помешать. Всем ясно?
— Ясно, — ответили гриффиндорцы.
— Тогда вперед.
Кошмарная компания взлетела и направилась строго на северо-восток. Гермиона замерла, глядя им вслед, ее палец чутко подрагивал на кнопке «Пуск» маггловского CD-проигрывателя. Рядом притаились Лаванда и Парвати, готовые начать голосить по сигналу. И все бы ничего, если бы...
Если бы директору школы чародейства и волшебства Хогвартс, Альбусу Персивалю Брайану Вулфрику Дамблдору, не пришло бы в его мудрую голову проинспектировать защитные чары на антиаппарационном барьере в компании профессора Северуса Снейпа. А свежесбежавшему из Азкабана Люциусу Малфою — назначить именно под соседними кустами свидание своему сыну Драко.
«Демоны» пролетели оговоренную милю и по сигналу Гарри развернулись. Чутко следящая за ними Гермиона нажала кнопку «Пуск» и дала отмашку Лаванде и Парвати...
Ночную тишину разорвали чудовищный вой и вопли...
Невилл Лонгботтом был страшно горд, что его привлекли к такому важному и ответственному делу. Летя в ночи на закамуфлированной метле, он чувствовал себя почти что настоящим грозным демоном. Его друзья отрывались по полной. Гарри и Рон лаяли и мяукали. Луна квакала. Дин завывал не хуже баньши. Джинни свистела. А он? Он тоже будет... Будет кричать что-нибудь этакое, залихватское и, может быть, даже непотребное. Самое залихватское, что пришло ему в голову, было: «Эге-гей!» и «Йо-хо-хо!». «Эге-гей» явно подходило больше. С непотребной составляющей было сложнее. Так уж вышло, что самое неприличное слово, которое знал воспитанный строгой бабушкой Невилл, было «жопа». Но лететь и орать «Эге-гей! Жопа!» было как-то не очень хорошо. О, вот еще непристойное выражение: «Вашу мать». Это подойдет. И Невилл завопил высоким голосом:
— Эге-гей! Вашу мать!
— ААААААА! — неслось снизу. — Смотрите все! Дикая Охота летит!
Зрелище действительно впечатляло. И было просто ни на что не похоже.
Боковым зрением Гермиона заметила какое-то движение. Она обернулась и в неверном лунном свете с ужасом разглядела медленно оседающего на землю Дамблдора и уже поднявшего волшебную палочку Снейпа. Только не это! Времени на размышление не было. Гермиона с воплем: «Сэр! Это свои!» одним прыжком бросилась на шею Мастеру Зелий. Тот покачнулся, но устоял. Гермиона обхватила его ногами за талию, левой рукой за шею, а правой принялась вырывать палочку из его руки.
Лаванда и Парвати испуганно замолчали. А прямо над ними Гарри решил-таки исполнить «финт Вронского», несмотря на все предупреждения. Остальные «демоны» предусмотрительно шарахнулись в стороны. Все, кроме Невилла, который не справился с управлением и, продолжая вопить: «Эге-гей! Вашу мать!», рухнул прямо на Дамблдора, удачно вписавшись в вой пикирующего бомбардировщика времен последней мировой войны магглов.
Снейп прекратил отбиваться от вцепившейся в него Гермионы и обернулся к поверженному начальнику. В соседних кустах раздался громкий шорох.
— Кто здесь? А ну, выходи! — рявкнул уже изрядно вздрюченный Снейп.
Кто-то бешеным галопом рванул вглубь леса. Лишь на краткий миг в лунном свете мелькнули платиновые локоны.
«Демоны», заметив, что на земле происходит что-то непонятное, решили спешиться. Снейп наконец оторвал от себя Гермиону.
— Могу я узнать, что здесь происходит, мисс Грейнджер? — спросил он зловещим голосом.
— Эээээ..., — выдавила из себя Гермиона.
— Ыыыыы, — послышалось из-под Невилла.
Общими усилиями из-под оглушенного гриффиндорца извлекли директора. Тот полными ужаса глазами уставился на своих подопечных.
— Вы в порядке, сэр? — участливо спросил Гарри.
Дамблдор обалдело смотрел на трехголового монстра, почему-то разговаривающего таким знакомым голосом Надежды магической Британии, и что-то почти ощутимо щелкнуло в его мозгах. И не только щелкнуло. Директор Хогвартса затрясся, выдал что-то вроде «Ууууээээаааыыы!», а затем лег на землю и свернулся калачиком, глупо хихикая.
— Маски долой! — приказал Снейп.
Все послушались. С Невилла маску сняла Гермиона. Из кустов выбрались Лаванда и Парвати.
— И почему я не удивлен? — пробормотал Снейп.
— Гу-гу, — ответил Дамблдор.
— Директор, да что с вами такое?
— Беееее, — продолжал Дамблдор.
Снейп тяжело вздохнул. Вызвал патронуса. Серебристая лань умчалась в сторону замка.
— Ну что, дамы и господа, пойдемте разбираться? Директора нужно доставить в Больничное крыло.
Директор с довольным хихиканьем барахтался в воздухе. Поэтому к чарам левитации пришлось добавить связывающие. И процессия двинулась в замок. Замыкал шествие очухавшийся Невилл.
— Ооооой! — сказала мадам Помфри, увидев кто и кого принес ей в качестве пациента.
В Больничное крыло решительно вошла профессор МакГоннагал.
— Северус, — строго начала она, — я не понимаю, что... Ооооой!
— Гы-гы-гы, — включился в беседу Дамблдор.