Физрук-6: назад в СССР (СИ)

— Как вам живется, Аксинья Мареевна? — спросил я.
— Слава богу, — откликнулась она. — Жаловаться грех.
— Трудно, наверное, с таким внуком?
— Ничего, с божьей помощью…
— А мама его где?
— В командировку начальство послало…
Да, старушка не из болтливых. Наверное, ее тоже связывает подписка о неразглашении. Ничего я из нее не вытяну. Да в общем и не собирался. Попью чайку с малиновым вареньем, самое-то по нынешней простудной погоде. Слопаю пару бутеров с маслом. Дождусь, когда Илга закончит сеанс. Подброшу ее до директорского дома и заодно потолкую по душам. Небось, в городе она не станет внушать мне, что кто-то бросается под колеса? Разбиться может вместе со мною тогда.
Я успел прикончить вторую чашку, как послышался стук двери, процокали каблуки и я услышал негромкий голос своей бывшей:
— Аксинья Мареевна!
Хозяйка всплеснула руками и кинулась из кухни. Я услышал как они шепчутся в коридорчике.
— Кирюшка уснул, — сказала Илга.
— Ах, как хорошо! — обрадовалась бабушка пацаненка. — Может, хоть эту ночь проведу спокойно… Ой, что это я!.. Там же вас муж дожидается!
— Муж⁈ — холодно удивилась гражданка Эглите. — Вот так сюрприз!
— Видать, не усидел дома, родимый… Соскучился!.. Идите, на кухне он… Чайку попейте на дорожку.
Каблуки процокали и на кухне появилась Илга.
— Добрый вечер! — сказала она, усаживаясь напротив меня. — Вот уж не подозревала, что ты здесь появишься.
— Привет! — изобразил я улыбку. — Потому ты меня так встретила?
— Как?
— А ты не знаешь?
— Нет. Расскажи! Очень интересно!
— Ну как… — нехотя начал я. — Звоню. Открывает Аксинья Мареевна. В прихожке темно. В спину мне упирается ствол пистолета и мужской голос требует, чтобы я поднял руки вверх и не дергался…
— А какими именно словами — не помнишь?
— Издеваешься?
— Нет, Саша, я серьезно…
— Ну — какими… Сначала: «Без шуток, парень! Руки в гору!..» Потом быстро хлоп-хлоп меня по карманам и командует: «Руки можешь опустить. Не оборачиваться… Хозяйка, проводите!..» Ну я и пошел следом за Аксиньей Мареевной. Иду, иду, иду, а коридорчик все не кончается, как будто мы с бабусей по тоннелю какому-то топаем, а не по квартире вовсе. И вдруг вспышка света. Смотрю — уже торчу посреди прихожей и никакого тебе тоннеля.
— С ума сойти! — покачала гражданка Эглите головой. — Вот это мощь!
— Я вижу — ты от скромности не помрешь…
— Причем здесь я — это все он.
— Кто?
— Кирюшка!
— Чего-о?.. Брось прикалываться… А тогда, на трассе — тоже он?
— Нет, тогда — я…
— Вот!. И с Наташей меня обработала…
— В каком смысле — обработала?..
— Сегодня она мне про моих учеников задвигала советы сомнительные…
— Я здесь не причем.
— Ну врешь ведь, гражданка Эглите!.. Тебе нужно, чтобы пацаны в твоих опытах участвовали…
— Давай об этом не здесь, ладно! — тихо попросила она.
— Тогда поехали, — сказал я. — В машине потолкуем.
— Поехали!
Мы встали и вышли в прихожку, оделись. Из комнаты выглянула хозяйка.
— Уже уходите? — спросила она.
— Да! — сказала Илга. — Аксинья Мареевна, когда Саша пришел, здесь еще кто-нибудь был?..
— Да боже упаси! — всплеснула та руками. — Кому же здесь быть!..
— А свет в прихожей вы сразу зажгли?
— Да я его и не гасила его с вашего прихода.
— Понятно. Спасибо!
— Неужто Кирюшка что набедокурил⁈
— Все в порядке, Аксинья Мареевна! До свидания!
— До свидания! — бросил я.
— Ступайте с богом, деточки!
Хозяйка перекрестила нас, и мы вышли в подъезд. Спустились на первый этаж. Вышли на улицу. Сели в машину. Я завел движок и начал его прогревать. Заелозили по лобовому стеклу «дворники», соскребая налипший мокрый снег.
— Слышал? — спросила моя бывшая.
— Слышал, но что это доказывает?
— В общем — ничего, но какой смысл Аксинье Мареевне вводить тебя в заблуждение?..
— Ты могла ей внушить это…
— Если ты будешь так рассуждать, мы с тобой ни о чем не договоримся.
— А ты хочешь, чтобы я с тобой о чем-то договорился?
— Хочу. И ты знаешь — по поводу чего.
Я переключил передачу и медленно поехал в сторону моста.
 
— Для того, чтобы мы договорились, нужны две вещи, — сказал я. — Первая — я должен знать все. Вторая — я должен верить твоим словам. С последним — большая напряженка… Мне рассказала Наташа, как ты ее обработала во время встречи в ГУМе.
— Какая Наташа?
— А ты ее не знаешь?
— Нет.
— И вчера вы не встречались?..
— Не встречались… А-а, ты о своей новой пассии?..
— Не называй ее так.
— Извини…
— Значит, ты утверждаешь, что не знакома с Наташей.
— Утверждаю.
— Ну что ж, сейчас проверим…
— Проверяй.
— Тогда заскочим ко мне. Я устрою вам очную ставку. Не возражаешь?
— Пожалуйста.
— Хотя, какой смысл… — отмахнулся я. — Ты же сможешь ей внушить, что угодно… И мне, видать, — тоже.
Мы помолчали, глядя как летит навстречу «Волге» снег. Наконец, моя бывшая заговорила снова:
— Ты сказал, что хочешь знать все?..
— Хотелось бы…
— Хорошо, я расскажу, хотя у тебя нет допуска. А уж верить мне или нет — решай сам. И сам решай, какие выводы сделать из услышанного.
— Приятно слышать.
— В СССР негласно проходят тестирование разные группы несовершеннолетних, на предмет выявления у них способностей, превосходящих те, какими обладают обычные люди. Серьезные ученые считают, что из этих детей можно будет вырастить людей, которые, заняв в будущем ключевые позиции в системе государственного и военного управления, а также, в науке и производстве, дадут нашей стране стратегическое преимущество перед вероятным противником. Аналогичные проекты финансируются в США и Западной Европе. Не удивительно, что зарубежные разведки проявляют такой интерес к нашим исследованиям.
— Об этом я уже догадался.
— Откуда?
— Ты же телепат! Неужто не знаешь?
— Я — не телепат.
— Ладно. Переходи от мирового масштаба к нашим палестинам.
— Мне повезло. Я нашла Кирюшу Цыганова. Это пси-гений невероятного уровня. Да ты и сам уже имел возможность убедиться в этом, хотя и не веришь мне… Для того, чтобы я могла с ним работать, несколько институтов разрабатывают тесты и психотехнические таблицы, но даже я до сих пор не могу сказать, где проходят границы его способностей…
— Если он такой крутой, почему же живет в бараке с бабусей, а не в каком-нибудь глубоко засекреченном научном центре?..
— Никто не знает — почему, но его нельзя увозить далеко от дома, — ответила гражданка Эглите. — Я попробовала это сделать на Новый год, ты же помнишь, и это едва не кончилось плохо.
— Для кого?
Она помолчала и ответила, опустив голову:
— Для меня… А могло и для других. И теперь мы с Аксиньей Мареевной, дальше ближайших окрестностей, его не выводим.
— Вы… — буркнул я. — А где же его мамаша?
— Ее пришлось откомандировать подальше. Она на него влияла в… негативную сторону… Она не особо за сына переживает. Вернее сказать, ей вообще все равно на Кирюшу.
— Ладно. Это ваши игры, — проговорил я. — Тогда причем тут мои восьмиклашки?
— Здесь и начинается самое главное, — вздохнула Илга. — Руководители проекта считают, что некоторым из пси-способностей можно обучить наиболее одаренных детей. Причем — одаренными, в данном случае, считаются те, кто плохо вписывается в действующие порядки и в социум…
— То есть — хулиганы?
— Не только… Вообще — внесистемные по своей природе ребятишки…
— Из которых сколачиваются «экспериментальные» классы, вроде моего?..
— Верно, — кивнула она. — Именно на таких ребятах и предполагается испытать те методики, которые разрабатываются на основе изучения таких, как Кирюша.
— И ты так спокойно об этом говоришь?..
— Это так только кажется, на самом деле я…
И она вдруг осеклась.
  
Глава 5
 
В отличие от Наташи, она не стала хватать меня за руку и говорить не своим голосом. Просто вдруг замолчала, закатила глаза и откинула голову.