Физрук-6: назад в СССР (СИ)
— За оставшиеся дни вы должны самостоятельно, без всякого понукания изучить историю Золотого Кольца, чтобы не выглядеть во время экскурсий полными остолопами. Выборочно проверю знания. Задача понятна?
— Так точно!!! — рявкнули пацаны.
— Вот и хорошо. А теперь приступаем к занятию физкультурой.
Весть о предстоящей турпоездке, конечно, взбудоражила пацанят. И они, как водится, принялись дурачиться. Я их понимал, но дисциплину пришлось восстановить. Пока они усердно скакали через «козла», я размышлял на тему, кого еще, кроме них взять в поездку? Ну, Вилену, само собой. И, наверное, Тигру. Имеет смысл использовать путешествие, как повод для формирования будущего Ордена. Вадика Красильникова тоже надо включить в список. Допустим, в популярном и распространенном сейчас стандартном венгерском «Икарусе», насколько я помню, порядка пятидесяти пассажирских мест.
Двадцать семь моих пацанов. Плюс — я сам, Вилена, Антонина Павловна, Вадик. Получается, тридцать один. Надо бы еще девчонок из других классов взять. Мой класс и так представляет собой «мужской монастырь», а парни уже в таком возрасте, когда интерес к женскому полу перестает быть платоническим. Пусть хоть в турпоездке рядом будут девчонки. Их присутствие облагородит поведение моих рыцарей. По крайней мере, им будет за кого нести ответственность. Посоветуюсь с Тигрой, она же тоже классная руководительница.
Не откладывая дела в долгий ящик, на перемене я подошел к Антонине Павловне.
— Ну ты как? — спросил я. — Не слишком расстроилась из-за этих грязных намеков на плохую успеваемость по математике?
— А-а, да ну их! — отмахнулась она.
— Я вчера поговорил с Вадиком Красильниковым, насчет театра при Ордене, он полон энтузиазма.
— А ты не любишь откладывать дела в долгий ящик.
— Не люблю, — не стал отрицать я. — И потому у меня к тебе еще одно дело.
— Ну, выкладывай!
— У тебя сколько девчонок в классе?
— В седьмом «В»?
— Ну да, в твоем…
— Восемнадцать душ.
— Отлично! Хочешь им сделать подарок на весенние каникулы, и себе заодно?
— Звучит интригующе, — хмыкнула она. — Конечно — хочу!
— На каникулах я везу своих пацанов в туристическую поездку по Золотому Кольцу. Поездом до Владимира, а дальше — на автобусе.
— Ух ты! Как интересно!
— Хочу взять тебя и твоих девчонок с собой.
— Предложение интересное, но девчонок взять, а пацанов оставить?.. Не хочу конфликта в классе…
— Да, пожалуй, ты права, но тебя я в любом случае приглашаю…
— Спасибо! — кивнула Тигра. — Не откажусь… А насчет девчонок… Возьми наш пионерско-комсомольский актив, там почти сплошь девочки…
— Ладно. Я подумаю.
По деньгам я, конечно, потяну поездку и двух классов. Хотя идея насчет пионерско-комсомольского актива тоже неплоха. С педагогической точки зрения. Пусть остальные видят — занимаешься общественной работой, получаешь плюшки. Конечно, другим школярам будет обидно, но кто сказал, что следует поощрять бездельников, хулиганов и двоечников? В своем классе я оных перевоспитал. Другие классные руководители пусть займутся этим в вверенных им коллективах учащихся.
— Александр Сергеевич! — окликнула меня секретарша директора, несущаяся по коридору с выпученными глазенками. — Вас следователь спрашивает!
Глава 22
— А где он? — спросил я.
— В кабинете директора, — ответила Раечка.
— Иду.
И я направился в директорский кабинет. Войдя туда, я увидел парня в штатском, который показался мне смутно знакомым. Увидев меня, он поднялся из-за стола, протянул руку.
— Мы ведь с вами уже виделись, Александр Сергеевич, — сказал он, улыбаясь.
И меня осенило.
— Иван Борисович, если не ошибаюсь! — сказал я.
— Да, следователь прокуратуры и по совместительству брат спасенной вами Маши Киселевой, — откликнулся тот.
— Чем обязан? — спросил я, усаживаясь напротив.
— Мне нужно поговорить с вами.
— Слушаю вас.
— Мне передали дело бывшего капитана милиции, сотрудника отдела ОБХСС, Киреева, Сильвестра Индустриевича, которое прежде вел старший лейтенант Свиридов, — начал Киселев.
— Что ж так, — хмыкнул я. — Не справился что ли старлей?
— Нет, просто статус дела повысился.
— Понимаю.
— Так вот, хотелось бы задать вам ряд вопросов.
— Если я правильно понимаю — не под протокол?
— Нет. Мне просто нужно прояснить некоторые моменты. Хотя нельзя исключить, что нам придется встречаться с вами официально. Вы важнейший свидетель и к тому же — потерпевшая сторона…
— Хорошо, что хоть — не соучастник.
— Очень бы хотелось надеяться, что не станете им, — без тени улыбки ответил Иван Борисович. — Итак, вопрос первый. Когда вы познакомились с Киреевым?
— Когда он впервые вызвал меня на допрос, — ответил я. — По-моему, в сентябре прошлого года. Точной даты уже не помню.
— Ну это легко уточнить, — пробормотал Киселев. — Второй вопрос. Когда вы узнали, что Киреев супруг вашей коллеги, преподавателя химии Екатерины Семеновны Киреевой?
— Вот уж не припомню, но, скорее всего, уже после того, как побывал на допросе у ее мужа… Кажется, это произошло в гостях у нашего директора, Пал Палыча Разуваева, супруга которого является родной сестрой Киреевой. Прозвучало имя дяди Сильвы. Согласитесь, довольно редкое в наших краях.
— Согласен… А чем вы можете объяснить то, что Киреев, себе в ущерб, упорно преследовал вас?..
— У меня нет этому объяснения.
— Допустим… — кивнул Иван Борисович. — Понимаете, в деле Киреева это самое темное место…
— А он-то что говорит об этом?
— Бред какой-то несет. Что вы совсем не тот, за кого себя выдаете.
— Вот как? И кто же я?..
— Он упирает на версию, что вы иностранный разведчик, засланный в Союз с неизвестной целью. Не скрою, мы обращались в Комитет Государственной Безопасности по поводу этого заявления, но глава местного Управления, полковник Михайлов, отказался рассматривать эту версию.
— И на том спасибо!
— Значит, вы не можете прояснить причину неприязни Киреева к вам лично?
— Нет.
— Жаль, — вздохнул Иван Борисович. — У меня больше нет к вам вопросов. По крайней мере — пока! Не смею больше задерживать.
Мы опять обменялись рукопожатиями, и я покинул директорский кабинет, хозяин которого, видать, уже отбыл. Конечно, у меня была версия почему Рогоносец «такую личную непризянь испитывал к потерпевшему…», но я не мог поделиться ею даже со следователем прокуратуры, ибо здесь замешена честь женщины. Что касается остальных мотивов, то они уже входят в соприкосновение с гостайной. Так что пусть спецслужбы между собой разбираются. У меня и без них хватает хлопот.
Занятий в школе у меня на этой неделе больше не было. Можно было отправляться домой. Тем более, что Вилена обещала позвонить. Конечно, я не собираюсь сидеть, как Барбос на привязи и ждать ее звонка, но и мотаться просто так по городу тоже незачем. Хотя, почему просто так? Можно прибарахлиться, а то стыдно не то, что девушку, брата с сестрой приглашать. Ну если с мебелью у меня более менее нормально, то вот с бытовой техникой отстаю от современных стандартов. Ни стиралки, ни пылесоса.
Само собой, я опять отправился в местный ЦУМ. В отдел бытовой техники. Побродив среди стеллажей с диковинными агрегатами и посоветовавшись с продавцами, я купил два «Урала» — стиральную машинку «Урал-4 М» и пылесос «Урал». Последний понравился мне тем, что имел чехол из кожзама, превращавший агрегат в пуфик. Подносилы, которые всегда толкутся возле мебельных и промтоварных магазинов, в надежде заработать на выпивку, помогли мне погрузить стиралку в багажник, получили на «чай», и я отбыл домой.
Артемий Сидорыч помог мне выгрузить покупки. Стиральную машинку мы с ним поначалу занесли в ванную, но там она заняла слишком много места. Пришлось переть ее в кухню. Там было куда просторнее, да и вода имелась. Пылесос же занял почетное место в прихожке. Поблагодарив сторожа, я решил опробовать агрегат, с которым меньше всего возни. «Урал» ревел, как северный ветер в горных долинах, но пыль и разный мелкий сор втягивал исправно. Я прошелся с ним по кухне, прихожей и обеим комнатам. И остался доволен результатом. Только я вымыл руки, как раздался телефонный звонок.