Физрук-6: назад в СССР (СИ)

— Кстати, Володька, выбери себе книжку в подарок, — сказал я.
— А можно я возьму «Девочку с Земли»? — спросил он и добавил, смущаясь: — Люблю фантастику!..
— Бери, конечно! — кивнул я. — Эту — насовсем, а другие — на почитать… Кстати, скоро я достану видеокассеты с фантастическими фильмами, так что сможете с дружками посмотреть!
— Ух ты! — обрадовался братишка. — А то в кино мы все уже пересмотрели… «Дознание пилота Пиркса», «Через тернии к звездам», «Тайна третьей планеты»… По телеку «Этот фантастический мир»…
— Все, сел на любимого конька, — усмехнулась Ксения.
— А что! — вскинулся Володька. — Через двадцать лет наступит двадцать первый век. Люди на Марс полетят, на Луне — санатории будут… По городу автомобили летать будут. Надо быть готовым.
— Ни через двадцать, ни через сорок лет на Марс не полетят и на Луне — не будет санаториев, — проговорил я. — Зато — у каждого будут телефоны в кармане, совмещающие и средства связи и возможность подключения к всемирной информационной сети…
— К — всемирной? — переспросил брательник. — Значит — коммунизм построят во всем мире и ни от кого не станет никаких секретов!
— Возможно, — не стал я спорить.
— Ох уж вы мои фантазеры! — рассмеялась сестричка.
— Твои? — удивленно переспросил Володька. — Я-то твой, а он… Ай! — Ксюха отвесила ему подзатыльник. — За что⁉
— За — язык!
— Не ссорьтесь! — велел я. — Сестричка права, Володька. Не только ты — ее, но и — я… И твой — тоже…
— То есть? — нахмурился он. — Не понял!
— Да мы тут с сестричкой поговорили как-то и выяснили, что мы, оказывается, родственники…
— Какие? — подозрительно уточнил брательник.
— Получается, что мы с тобой троюродные братья, а с Ксюшей троюродные брат и сестра.
— Не-е, серьезно⁈
— Абсолютно.
— Обалдеть можно!
— Так-то вот, братишка…
— Ну-у… классно же…
— Еще бы!
— За это надо выпить! — предложил Володька.
— Выпьешь, — кивнула Ксения. — Газировки.
Мы и в самом деле чокнулись и выпили. И хотя фантастики в моей коллекции видеозаписей пока не было, я поставил кассету с кинокомедией «Тутси Милашка» с Дастином Хоффманом. В советском прокате этот фильм, наверняка, шел под грифом «Детям до шестнадцати лет смотреть запрещается», ну так у меня не кинотеатр. Мне надо было еще поговорить с родичами насчет улучшения их жилищных условий. Пусть разогреются перед разговором. Фильм и впрямь хорош. Я его с детства помню.
Посмотрели, посмеялись. Вино кончилось, а на «Байкал» мы с Ксюхой претендовать не стали. Пусть Володька дует. Сестрица заварила свежий чай, дошло дело до тортика. Брательник, конечно, весь в креме изгваздался. Ксения поглядывала на него осуждающе, а мне так наоборот было приятно видеть, как он лопает. Я же понимал, что пацаненок отнюдь не закормлен. Мало того, что зарплата у сестры невелика, да и пенсия по потере кормильца тоже не ахти какая, так еще рядовому гражданину в магазине, кроме кильки в томате и хлеба, хрен, что достается.
— Думаю, сестричка, пора вам сменить жилплощадь, — сказал я.
— Сменить? — удивилась она. — Это ж кто нам новую жилплощадь предоставит?
— Я.
— Тебя в горисполком избрали?
— Нет, но и я кое-что могу.
— Слушай, братик, я уже поняла, что ты человек щедрый, но не до такой же степени?
— Вот любишь ты степень моей щедрости измерять, — вздохнул я. — Давай сразу договоримся, сестрица, у родственников могут быть только одни счеты — мне нужна твоя помощь, ты помогаешь, тебе нужна моя помощь — я помогаю. Да и о Володьке надо думать, женится, куда жену приведет? В дом с нужником во дворе и без горячей воды?
— Женится! — рассмеялась Ксюша. — Пусть хотя бы школу закончит, оболтус.
— Ну хорошо… Ты замуж пойдешь, а у мужа своей жилплощади не окажется. Володьку я к себе возьму, а вы с мужем будете в нормальной квартире жить.
— Да за кого мне идти! — отмахнулась она. — Думала, может ты позовешь, а ты оказался братом…
— Ничего, найдется еще жених, — сказал я. — Значит, договорились, берем квартиру или дом.
— Да как это — берем⁈ Разве жилье продается⁈
 
— Продается, — ответил я. — И частные дома и кооперативные квартиры.
— В кооператив могут вступить только остро нуждающиеся, а мы с Володькой разве сильно нуждаемся?..
— Ладно, — отмахнулся я, — разберемся.
— Не получится, не огорчайся, — сказала сестра. — Перебьемся… Может, я и впрямь замуж выйду и у мужа будет хорошее жилье.
Мы еще попили чаю, потолковали о разных делах, и я отвез родичей домой. Возвращался с приятным ощущением не просто не зря прожитого, а счастливого дня. А когда вошел понял, что не усну, если не позвоню Вилене. В конце концов, она же сама дала мне визитку с двумя номерами телефонов. Да и время было еще не позднее. Однако телефон зазвонил сам, едва я переступил порог. Скинув ботинки, я прошел в большую комнату и взял трубку. Мне очень хотелось, чтобы это была моя инспекторша райкома комсомола.
— Добрый вечер, Саша! — проговорил в трубке женский голос.
— Здравствуй, Илга! — пробурчал я.
— Тоня сказала, что ты был в больнице. Что-то случилось?
— Ничего серьезного. Побуду еще пару дней на больничном и на работу.
— Да, а то я забеспокоилась… Она сказала, что один из твоих учеников видел, как ты провалился под лед.
— Ну во-первых, видел не он, а его приятель, а во-вторых, какое тебе дело?
— Мы все же не чужие люди.
— Уже.
— Что — уже?
— Уже чужие.
— Хорошо. Не будем об этом. Я звоню вот по какому поводу. Мне нужна твоя помощь.
— Когда и где?
— Завтра, после пятнадцати будь возле дома, где мы познакомились.
— Буду.
— Тогда — до встречи!
— До завтра.
Положив трубку, я почесал в затылке. Зачем я ей понадобился, да еще — возле вписки? Спрашивать по телефону об этом я не стал, потому что не зачем давать «лягушке-прослушке» лишнюю информацию. Вспомнив об этом, я решил не звонить Вилене. Не хочу, чтобы товарищи в погонах слушали мои интимные разговоры. Да и вообще, осточертело. Скажу Витьку, пусть, как хочет, а снимает прослушку, а не то, я выброшу этот допотопный аппарат к чертовой бабушке. Хотя, где гарантия, что когда я куплю новый, они не проберутся тайком в квартиру и не поставят другой жучок? А может они и вовсе прослушивают линию.
Даже эти мысли не испортили мне настроения. Жизнь моя поворачивалась в какую-то иную, пока самому еще до сих пор не понятную сторону. Очень хотелось надеяться, что — к лучшему. Надоело мне быть одиноким волком, каким я был не только в этой, но и в предыдущей жизни. И не важно — женюсь я или нет, брат и сестра от меня все равно никуда не денутся. И теперь у меня есть люди, о которых я могу заботиться. И эта самая главная перемена, произошедшая в моей жизни.
Будучи человеком временно свободным от повседневных обязанностей, на следующий день я спал до полудня. Неспешно поднялся, умылся, выскочил на улицу, ради обязательной пробежки. Снег, нанесенный вчерашней метелью, стремительно таял под лучами совсем уже весеннего солнца. Я изрядно забрызгался, хотя старался избегать луж и расквашенного снега. Вернувшись, пообедал, потому что время завтрака проспал. Осталось только немного передохнуть и собираться на встречу со своей бывшей.
Без пятнадцати три я выехал со двора. «Волга» с шелестом вспарывала шинами лужи, на тротуары падали сосульки, распугивая прохожих. В общем зима умирала на глазах. Через десять минут я въехал во двор дома, в котором не бывал с Нового года. Так как других инструкций я не получил, то остался за рулем. Минуты шли за минутами, а гражданка Эглите никак себя не проявляла. Опоздала или опять затеяла какой-то очередной эксперимент? Я посидел еще немного и вышел из машины.
Оглядел двор. Пусто. Посмотрел на окна вписки. Они были слепы от солнца. Мне пришла в голову дурацкая идея. Я подошел к пожарной лестнице. Подпрыгнул. Ухватился за нижнюю перекладину. Подтянулся и, перебирая руками, поднялся, покуда не смог опереться ногами. Теперь добраться до знакомого окна было делом одной минуты. Я рисковал. Меня могли заметить жильцы дома и вызвать милицию, но я был уже у цели. Держась правой рукой за ржавый металл лестницы и опираясь на перекладину правой же ногой, левой я потянулся к подоконному карнизу.