Лучший подарок мне на Рождество?.. Парень моей сестры (ЛП)

Глава 10
Эйден
— Это лучшая запеканка из сладкого картофеля, которую я только пробовал, — сказал я, накладывая себе еще одну порцию.
Хотелось ли мне еще? Однозначно, нет. Но когда дело касалось стряпни Сюзанны Макаллистер, я ничего не мог с собой поделать. За последние пару дней я, наверное, набрал килограмм пять, но оно того стоило.
— Мне очень приятно, что тебе нравится.
Сюзанна протянула мне корзинку с булочками. Она приготовила пасту из грецких орехов и меда, и я не сомневался, что с таким количеством съеденных после обеда булочек мы все будем в углеводной коме.
— Шон, мы очень рады, что ты присоединился к нам на эти выходные, — проговорил Джек, когда я передал ему корзинку. — Надеюсь, в будущем мы будем видеться гораздо чаще.
Нога Майлса под столом коснулась моей, и я изо всех сил постарался не смотреть в его сторону. Я почувствовал на себе пристальный взгляд сидевшей рядом Бет и, слегка ей улыбнувшись, повернулся к Джеку.
— Я прекрасно провел время. И очень ценю ваше гостеприимство. — Потом я подмигнул Сюзанне. — И то, как вкусно меня кормили.
— О, ты просто заглядывай к нам в любое время, ладно? — сказала она, сцепив руки под подбородком. — Мы так рады, что наша Бет наконец-то встречается, и к тому же, с таким милым и красивым мужчиной. Вы определенно подарите нам великолепных внуков.
Бет поперхнулась водой:
— Мам!
— Что? — спросила Сюзанна. — Уверена, что вы уже говорили о будущем. То есть не обязательно делать это завтра, но часики-то тикают, дорогая.
— О господи! — застонала Бет и обхватила руками голову. — Я не настолько старая. И у меня нет срока годности.
— Но ведь есть...
— Уже нет. Сейчас женщины заводят детей, когда им уже за пятьдесят...
— Пятьдесят? Глупость какая.
— Это называется «другое время» и «достижения медицины», — заявила Бет, и ее лицо покраснело.
Майлс покачал головой:
— Я рад, что у меня нет яичников.
— То, что ты не можешь рожать, еще не значит, что я не жду от тебя парочку детей, — сказала Сюзанна, указав вилкой в его сторону.
— Ну, может, тебе здесь Рик поможет? — спросил Майлс.
Рик пожал плечами и наколол на вилку кусок индейки:
— А почему бы и нет. Нельзя же позволять суперсперме пропадать зря.
— Рик! Ты мог бы не говорить «суперсперма» за столом? — выпалила Бет.
Майлс сморщил нос:
— Не думаю, что ты вообще должен говорить «суперсперма».
— Мы можем поговорить о чем-нибудь другом, не связанном с детьми, или... и не о том, от чего они появляются? — спросила Бет, отодвигая тарелку.
— Ладно, ладно, — сказал Джек, поднимая руку. — Шон, почему бы тебе не рассказать нам о своей семье?
Я предпочел бы продолжить разговор о детях. Мысли о своей семье, особенно во время праздников, раздражали, и мне не хотелось объяснять ничего Джеку или кому-либо из их семьи, даже Бет. Разве что Майлсу. Я не мог просто взять и сказать, что моя семья сторонится меня потому, что я гей, и что я скрывал этот факт от них в течение многих лет, потому что знал их реакцию и не хотел оставаться один.
— Я, э-э... — потянул я воротник рубашки. — У меня нет семьи, о которой можно было бы поговорить.
— Что? — Сюзанна ахнула и сжала свое ожерелье. — Что значит, у тебя нет семьи?
— То и значит. У нас... серьезные разногласия.
Я встретился глазами с Майлсом и прочел в его взгляде понимание и печаль. Его нога снова коснулась моей, и напряжение в груди начало ослабевать.
— Ох, милый. — Сюзанна наклонилась и положила руку мне на плечо. — Мне очень жаль, но знай, что здесь тебе всегда рады.
— Верно, — сказал Джек, сочувственно мне улыбнувшись, а Бет погладила меня по спине.
Самое безумное было то, что при любых других обстоятельствах — я точно знал — эта семья меня бы приняла. Мне так казалось, что они были именно такими людьми. Но как бы они отнеслись к тому, что я солгал о том, кто я есть на самом деле?
— Я это ценю, — произнес я, внезапно почувствовав себя так, будто потерял что-то хорошее. — Спасибо.
 
— Не за что. Ты помог нам с рождественскими огнями, бешеным котом. И на тебя просто приятно посмотреть. Бет нашла себе настоящее сокровище, — подмигнула Сюзанна.
Бет застонала, а я тихо засмеялся. Я никогда не чувствовал себя более уютно и желанно, чем здесь, в этом доме. Разве это не было чем-то особенным?
— Ладно, давайте поменяем тему разговора, — сказала Бет. — Иначе Шон не захочется возвращаться.
Я потянулся за своим бокалом вина, и когда сделал глоток, Сюзанна сказала: «И правда хватит», и посмотрела через стол на своего младшего сына, который в это время накалывал индейку и начинку на вилку.
— А как насчет тебя, молодой человек?
Майлс понял, что мама обращается к нему, и поднял глаза.
— Ты встречаешься с кем-то особенным, о ком нам следует знать?
Я сомневался, что всё не было плодом моего воображения — или мой мозг замедлил время и увеличил масштаб сидевшего напротив парня, — но точно увидел, как пальцы Майлса сильнее сжали вилку, а глаза округлились. О господи! Он что, задыхается?
Когда Майлс не произнес ни слова — вообще ни звука! — Рик хлопнул его по спине.
— Брат, ты в порядке? — спросил он.
Взгляд Майлса случайно встретился с моим. Теперь настал мой черед прикоснуться к его ноге. Бедный парень выглядел, как олень, попавший в свет фар.
Майлс продолжал молчать, и я глянул на него, вопросительно выгнув бровь. Это стало чем-то вроде встряски... или толчка. Как раз то, что нужно, чтобы обрести голос.
— Я в порядке, — ответил Майлс брату и посмотрел на Сюзанну. — Вообще-то я действительно недавно кое с кем познакомился.
Черт! Не ожидал, что он так скажет.
— Правда? — спросила Сюзанна, опуская вилку.
— Молодец, парень, — сказал Рик с набитым ртом.
Майлс посмотрел на меня и Бет и ответил:
— Правда.
Я изо всех сил старался прогнать вспыхнувшую в памяти картинку, как распластавшийся на мне Майлс выглядел прошлой ночью. Но, ощущая прикосновение чужой ноги под столом и видя сверкающие голубые глаза напротив, понял, что старался зря. К счастью нам на выручку наших глупых задниц пришла Бет. Потому что в этот момент мы оба оказались ни на что не способны.
— Жаль, что ты не привез его с собой. Так бы мы в этом году смогли поговорить о чем-нибудь новом.
Майлс перевел взгляд на сестру, и в его глазах за озорным огоньком промелькнули нотки сочувствия.
— Я же сказал, что только познакомился. И уверен, что у него были другие планы.
— Нельзя оставлять всё вот так, — заявила Сюзанна. — Как его зовут? Чем он занимается? И как он выглядит?
Майлс бросил на меня мимолетный взгляд, затем повернулся к матери и пожал плечами:
— Я же сказал, что только с ним познакомился.
— Что? Ты даже не знаешь его имени? — спросил Рик, и его вилка со звоном упала на тарелку. — А я-то думал, что ты среди нас самый большой романтик.
— Так и есть, — парировал Майлс, положил в рот кусок индейки и прожевал. Затем беззаботно пожал плечами и добавил: — Я решил оставить всё на волю судьбы. Если ему суждено быть в моей жизни, то, уверен, он в ней снова появится... верно?
— О-ох, — протянула Сюзанна. — Так романтично. Но ты можешь хотя бы сказать, как он выглядит.
Майлс потянулся за бокалом вина:
— Он — совершенство.
— О господи! — застонал Рик. — Кто-нибудь, дайте парню слюнявчик. Кажется, он сейчас начнет пускать слюни.
Разговоры вокруг продолжились. Я изо всех сил старался быть внимательным и принимать в них участие, но если бы кто-нибудь позже спросил меня, о чем говорили, я бы с трудом вспомнил. Потому что в тот момент мог видеть и слышать только слова Майлса, раз за разом прокручивавшиеся у меня в голове.
 
— Не знаю, как вы, а я наелся, — проговорил Джек, откидываясь на спинку стула и поглаживая полный живот.