Отец-одиночка жжот (СИ)

— Конечно нет! — подтвердил Рейч. — Он говорил, рукоприкладством занимаются идиоты и изверги. И вообще-то насилие над детьми преследуется по закону!
— Неужели? — поморщился Люк, размышляя, мог ли он два дня предположить, что будет слушать о законах от малолетки. Хотя фразочка вполне в духе Марли «Изверги»… — Так, мистер? Что нужно сделать, чтобы забрать машину? — сдался он, понимая — спорить с этим твердолобым бесполезно.
— Вы должны послать запрос в официальный реестр, получить документы, удостоверяющие, что автомобиль ваш и тогда забрать его назад, — довольно отчеканил парковщик, улыбаясь от того, что победил.
Люк вздохнул, прикидывая, сколько времени на это потребуется. Даже со всеми его связями машину удастся вызволить не раньше понедельника. А она нужна уже, иначе на чем он поедет к Марли? Не на палочке же верхом. Дерьмо! Кажется, черная полоса в жизни во всей своей красе! Люк потер переносицу пальцами и зажмурился, а когда открыл глаза, вдруг заметил, что сына рядом с ним нет. Тот уже находился возле авто и осторожно, чтобы не издавать лишних звуков, медленно оттягивал ручку на двери. На секунду глаза у Люка округлились и он хотел одернуть мальчишку, но вместо этого спросил:
— Во сколько мне обойдется штрафстоянка, если я заберу машину, скажем, завтра в четыре?
— Минуточку, — парковщик с готовностью извлек из внутреннего кармана небольшой калькулятор и стал тыкать толстым указательным пальцем в кнопки.
Люк краем глаза следил за тем, как Рейч открыл дверь и принялся тихонько рыться в бардачке, отыскивая документы. Брал бы уже все! Чего копается так долго? Люк шагнул немного в сторону, чтобы парковщик, повернувшись за ним, уж точно не мог заметить сына.
— Две тысячи шестьсот тридцать долларов! — с некоторым триумфом огласил альфа и продемонстрировав Люку сумму на экранчике калькулятора. Глядя на цифру, Люк, хоть и без удовольствия, осознал — иногда вскрывать машины и правда полезно. Тем более, если она принадлежит тебе.
— Очень жаль, но заработать вам не удастся. Тачка моя и я заберу ее сегодня, — едко улыбнулся Люк. Сын оставил попытки разобраться в бумажках и запихнул все содержимое бардачка в свой рюкзак.
— Я повторяю: вы не можете забрать машину без…
Договорить ему не удалось, потому что Люк, взяв из рук сына рюкзак, отыскал среди всех прочих бумажек, каких-то вещей Рейчел и… кучи упаковок жвачек, шоколадных батончиков, леденцов, которые обычно продавались в прикассовой зоне, кожаную книжечку с документами и продемонстрировал ее обескураженному парковщику. Тот не понимал и хмурился.
— Но вы сказали, что это в машине! — возмутился он. — Вы не могли приближаться к ней…
— Я ведь все время с вами разговаривал, — пожал плечами Люк. — Просто забыл, что бумаги у сына. Хорошего дня, — он выписал чек за прошедшие часы стоянки и шутливо отсалютовал альфе.
Странное неприятное чувство жевало под ложечкой и Люк не сразу смог понять, что же его так беспокоит. Он решил заехать в Мак по дороге домой и купить для них с Рейчел обед. Может, просто вина, ведь он оставил сына голодным? Или реакция на то, как мальчишка вскрыл машину? Или…
— Рейч, а откуда у тебя столько жвачки и шоколадок? — сухо спросил Люк, пытаясь хотя бы примерно вспомнить, сколько всего было у сына в рюкзаке. Но в любом случае, достаточно, чтобы казаться подозрительным.
— Анатэ купил, — Рейч пожал плечами и достал один из батончиков. — Хочешь?
— Нет. И тебе не советую перед обедом. А разве анатэ разрешает есть так много сладкого? — не унимался Люк. В его голове родилась дурацкая мысль, что Марли натырил эту ерунду. Но еще хуже было предположить, что это сделал сам Рейчел, следуя плохому примеру.
— Ну-у… это же не за один раз.
— Слушай, ты же знаешь, что брать чужое нехорошо, да? За это могут посадить в тюрьму, — осторожно проговорил Люк. Ему не хотелось бы ошибиться и нечаянно обвинить сына в том, чего он не делал или проболтаться о Марли.
— Ну, детей вообще-то не сажают! — уверенно заявил Рейч, от чего подозрения Люка стали только ярче. Мелкого клептомана не хватало для полного счастья!
 
— Зато детей шлепают по попе.
— Нет, это противозаконно! — возмутился мальчишка, насупившись и сложив руки на груди. — Если ребенок пожалуется полицейскому…
— То взрослого лишат родительских прав, а маленького, капризного, непослушного ябеду отправят в детский дом, — любезным тоном подсказал Люк. — Ты знаешь, как живут там дети?
— У них нет родителей, — вздохнул Рейч, и Люк уже собирался прочитать ему лекцию, как плохо жить без анатэ и папы, но не успел, сын вдруг улыбнулся и продолжил:
— Можно делать, что хочешь: баловаться, не мыть голову и не расчесываться, не есть рыбу, ходить в разных носках, не надевать шапку!
— Не совсем так, Рейч, — покачал головой Люк. Он отметил про себя, что Рейч наверняка перечислил как раз те вещи, которые его детскую душонку возмущают. Ну и ладно — рыба. Но чем ему не угодили одинаковые носки? — Детдомовских детей никто не любит, у них нет своих игрушек — все общие. Ты бы хотел делиться с кем-то твоим тигром? За баловство ставят в угол или даже запирают в чулане, лишают ужина. А купаться и мыть голову все равно заставят. А если противиться, то подстригут очень-очень коротко. Вот насчет разных носков — это да, думаю, найти там одинаковые сложно, а на улицу без шапки просто не выпустят. И некому будет заступиться, если старшие дети начнут обижать, потому что воспитателям все равно.
— Как нет своих игрушек? А я видел по телевизору показывали! — не слишком уверенно заспорил Рейч, спрятав тигра себе за пазуху.
— В социальной рекламе? Больше верь такой ерунде! Ты видел, чтобы детишки там улыбались? И раз им так хорошо, зачем просят усыновить? — он притормозил у окошка Макдональдса и быстро сделал заказ, пока сын, нахмурившись размышлял над ответом.
— Я хочу к анатэ, — тихо проскулил Рейч, натягивая рукава свитера на пальчики и стремясь словно спрятаться в нем. Похоже, Люк перестарался и слишком напугал его.
«Будешь воровать в супермаркетах, совсем скоро его увидишь! — едва не сорвалось у Люка с губ, но он сдержался и вместо этого погладил сына по плечу, тихо, утешающе заурчав.
— Анатэ пока в командировке, когда вернется, вы увидитесь. Зато ты со мной.
Рейчел посмотрел на Люка, словно обмен не казался ему нисколько честным. Он окинул мужчину придирчивым взглядом и было заметно — тоже хотел сказать то, что не следовало. И, как и Люк он сдержался, немного нервно вздохнул и улыбнулся.
— А ты не отдашь меня в детский дом?
— Конечно, нет!
========== 08. Гены пальцем не раздавишь ==========
===== Восьмая глава =====
======== Гены пальцем не раздавишь ========
— Я нашел у Рейчел в рюкзаке кучу леденцов и жвачек, которые не покупал ему. Думаю, он стырил их в прикассовой зоне.
— Гены пальцем не раздавишь. Пошел по пятам анатэ, — пожал плечами Крис, не отрываясь от экрана ноутбука, проверял почту и отвечал на некоторые письма. После показательного сопротивления он согласился составить Люку и Рейчел компанию в репродуктивную клинику, где сам же и договорился о проведении экспертизы. Но своему мерзкому характеру Нильсон не изменил и продолжал пялиться в монитор, вместо того, чтобы обсуждать с Люком сто тысяч животрепещущих для него вопросов. — Но я не советую его пороть до того, как пройдет социальная проверка. Если он пожалуется на такие воспитательные методы, то даже положительный тест ДНК не поможет оставить тебе мальчишку.
— Я и не порол! — возмутился Люк, хотя, наверное, сделает это, если поймает сына за воровством. То, где оказался Марли слишком явно демонстрировало, как плохо такое увлечение может закончиться.
— Нет? — Крис оторвался от чтения и покосился на друга, словно не узнавал. — А как ты его наказал?
— Никак, — Люк пожал плечами и откинулся затылком на прохладную стену. Он испытывал некое волнение, когда думал о результатах этого теста. Часть него уже не хотела, чтобы Рейч вдруг оказался ему чужим, он находил в мальчике все больше своих черт, но главное — Марли. С каждым днем рядом с ребенком он четче понимал, что чувство к омеге не пропало, и даже не уменьшилось. Да, он запихнул его поглубже, туда, где не видно и не слышно, забывался в коротких отношениях. Но по-прежнему любил взбалмошного Грейвса. — Я же не уверен. Рейч сказал, что Марли купил. У меня нет никаких доказательств, только домыслы.