Валькирии (СИ)

Тот кто гнался за Фуром, периодически ему что-то кричал, но Фур, естественно, его не понимал. Если бы понял, то вполне возможно сделал бы то, о чём Ваня его просил. Если бы он отпустил ребёнка, его бы перестали преследовать. По крайней мере сейчас. Да, в покое его бы всё равно не оставили и, так или иначе, постарались убить, но он получил бы фору.
Но он этого не знал. Или наоборот, думал, что маленькое существо в руке можно будет использовать для торга, и именно поэтому его не убил. На мёртвого вряд ли получится что-нибудь выменять.
  
Глава 16
 
Ваня потерял Фура между скал. Следов на камнях не осталось, увидеть где скрылся зверь Ваня не успел, и как назло Уф перестал визжать. Это было тревожным признаком. Что если Фур, наконец, решил с ним разделаться и просто сжал кулак посильнее? А может он проголодался за время погони и просто затолкал ребёнка себе в рот?
Ваня обежал вокруг один скальный отросток, потом другой, но Фур как испарился.
Сама по себе эта россыпь скал была небольшой и не высокой. Конечно, относительно. Но даже такое большое существо здесь вполне могло затеряться.
Но и Ваня искал не очень внимательно, он думал, что если Фур где-то здесь, то он его обязательно увидит. То, что тот может спрятаться ему в голову не пришло. Казалось, что это совсем не в характере Фура.
А у того не было никаких предрассудков. Почему бы и не спрятаться, если так сложились обстоятельства? Именно Ваню он не боялся. Опасался, относился с недоверием, но не боялся. Несмотря на всё произошедшее, он всё же считал себя сильнее. Но его тревожило то, что противников может быть много. Ещё и эти летающие штуки…
Фур чувствовал, что его обкладывают. А нога, как назло, болела всё сильнее и сильнее. Поэтому, как только он опытным взглядом увидел место, где может быть трещина между скалами, сразу же устремился туда. И он не ошибся.
Это было что-то вроде пещеры, которая образовалась при падении верхней части скалы. Треугольный грот заканчивался тупиком. Это было плохо. Но выбирать было не из чего, хорошо что хоть это место подвернулось, а то вообще могло не найтись ничего подходящего и он остался бы между камней без всякого прикрытия.
Грот имел не очень большой вход, но достаточный для того, чтобы Фур попал внутрь. Зато там, он мог встать почти в полный рост.
Зажатое в кулаке существо почему-то замолкло некоторое время назад. Фур даже подумал, что нечаянно раздавил его, но нет. Когда он разжал кулак, ребёнок был жив. Он лежал на ладони и смотрел на него яростным взглядом, сжимая в руках какую-то блестящую на конце палку.
Фур поднёс ладонь себе к лицу, чтобы получше рассмотреть это маленькое существо. Но как только он оказался слишком близко, зверёныш шумно выдохнул и воткнул свою палку Фуру в нос.
Фур дёрнулся и убрал руку в сторону. Палочка так и осталась торчать из его носа. Это было больно. Не очень, но ощутимо. А зверёныш вскочил на ноги, и теперь стоял у него на ладони сжав кулаки и продолжая смотреть с ненавистью.
Фур, второй рукой, двумя пальцами, осторожно взял торчащую из его носа палку, выдернул и отбросил в сторону. Та со звоном покатилась по камням.
Он заметил, что зверёныш внимательно смотрит за её полётом и падением и, вне всяких сомнений, собирается опять ей завладеть.
Фур хмыкнул. Это его забавляло и даже внушало некоторое уважение. Эти двуногие существа были меньше чем он, слабее, даже взрослые особи. А этот так и вообще ничего из себя как противник не представлял. Однако, всё равно вступал в схватку. Надежды на победу не было никакой. Нет такого варианта, при котором он бы мог выиграть, а всё равно тыкает своей острой палкой, сражается как может. И даже сейчас, оставшись безоружным, не опустил руки, а только и думает как бы добраться до своей острой железки. Он всё время смотрел то на Фура, то на неё.
Фур опять хмыкнул. Он решил не есть этого смелого зверька. Толку-то? Всё равно ему это на один зуб. Да и к тому же он сейчас был не голоден. Совсем недавно пировал в море крабов и пища пока не переварилась.
 
Так что Фур стряхнул ребёнка с ладони, и только после этого сделал то, что очень хотел. А именно — лёг. Лёг и вытянул больную ногу.
Уф покатился кубарем, но тут же вскочил, метнулся к своей любимой железке, схватил её и тут же наставил на Фура.
Фур в очередной раз хмыкнул.
А Уф, на полусогнутых ногах пошёл вокруг него, не отводя остриё железки в сторону ни на мгновенье. И всё такой же яростный взгляд был устремлён на Фура из под свисающих грязных прядей волос.
Фур опять хмыкнул, протянул руку и подтолкнул Уфа двумя пальцами к выходу из пещеры. Как только его рука оказалась рядом, Уф тут же воткнул ему в палец свою железку. Но палец не нос, толстую загрубевшую кожу он пробить не смог. А Фур даже не обратил на эту атаку внимания и только ещё раз толкнул его в сторону выхода.
Послед чего обхватил двумя руками больную ногу и шумно задышал. Нога болела всё сильнее и сильнее. Пока он убегал, боль удавалось держать немного в стороне. Но как только сел и расслабился, она тут же схватила его мёртвой хваткой и не собиралась отпускать.
Где-то в глубине души Фур чувствовал, что это конец. Если бы он был здоров, то сражался бы до последнего. Но эта травма его подкосила. Он чувствовал, что сразу стал в несколько раз слабее. Он уже не может быстро бежать, прыгать, взбираться куда-то. Он теперь не хищник, а дичь. Если бы он не повредил ногу, он был бы сейчас как этот зверёк с острой палкой, только очень большой. Но неудачное приземление всё перечеркнуло.
А зверёк тем временем никуда не ушёл. Он так и стоял, глядя на Фура и направив на него свою палку. Странное существо. Даже держать в заложниках Фур его уже не хотел, но тот сам остался и никак не уходил.
Фур закрыл глаза и испустил протяжный вздох, похожий на стон. Он лежал так некоторое время, пока не почувствовал лёгкое прикосновение к своей больной ноге. Он приоткрыл глаза и с удивлением увидел, что маленькое существо подошло к нему вплотную и положило свою ладошку на его больную ногу. Малыш смотрел ему прямо в глаза и Фур, с великим удивлением увидел у него в глазах жалость к себе. Такого взгляда он не видел никогда в своей жизни. Его раньше никто не жалел! Никогда!
Малыш понял что ему плохо и пожалел. Существо, во много раз слабее его, которое он похитил, чуть не убил, жалело его! Видимо, его дела совсем плохи. Фур опять протяжно вздохнул и повернулся на бок, спиной к малышу. Он его теперь не видел, но чувствовал, что тот никуда не ушёл.
Фур задремал, но иногда сквозь сон он слышал, как шуршат камушки у него за спиной. Это маленькое существо ходит и охраняет его сон. И от осознания того, что его защищает беззащитный, у Фура начинало щемить в груди. Значит, ему уже осталось недолго.
Корабли вели Фура по очереди, устроив что-то вроде карусели, сменяя друг друга. Один проходил над ним, потом его сменял другой, за ним третий, потом возвращался первый, и так далее. Фур был как на ладони. Они успешно довели его до этого островка скал среди леса. И вот, во время очередной смены он вдруг исчез.
Ясно было что он куда-то забился, но куда именно? Они представляли в каком районе он исчез, но найти сверху его не могли. А Ваня не знал даже этого, а сообщить ему об этом они не имели возможности. И места для посадки подходящего, как назло, не было.
Уже подходил отряд Папаши, спешащий по следам Вани и Фура, а поиски так и не увенчались успехом. К тому же Ваня искал совсем не там. Он ушёл дальше чем нужно. Фур пропал на самом входе в скалы.
Ваня бегал по камням и кричал, звал Уфа, надеясь, что тот отзовётся и выдаст их местоположение. Но надежды на то что ребёнок жив, таяли с каждой секундой.
Увидев, что корабли кружат и зависают над этим скальным скоплением, Папаша всё понял. Значит, зверь затаился где-то здесь. Во все стороны тут же были разосланы группы разведчиков, с приказом в бой не вступать и на рожон не лезть. Но нашли они только Ваню. Когда его привели к Папаше, на нём лица не было. Плечи опущены, взгляд потухший. Увидев Папашу, он развёл руки в стороны и сказал треснувшим голосом: