"Фантастика 2023-134". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)

Нет уж.
Он маг, в конце концов.
Дипломированный.
И способный удержать щит Эрмаха. Даже при том, что в прошлой жизни его и создать-то не всегда получалось. Но теперь…
– Поделишься Силой? – спросил Чарльз шепотом.
Собственная казалась тяжелой, тягучей, как сироп на морозе. И он с трудом удерживал концентрацию. Но надо.
Он должен.
Он военный. И вообще… Если он умрет, то… Августа вернется домой. К маменьке. И они будут жить вдвоем. Недолго. Кто бы ни стоял за этой историей, Бишопы ли, маменькина ли родня, или все вместе, живая маменька им не нужна, как и Августа.
Поэтому Чарльз должен выдержать.
И у него получилось.
Тогда, на экзамене, он матерился про себя, ибо из всех щитов достался именно этот. А теперь… теперь знакомое плетение разворачивалось, отсекая ментальный шепот.
Вот так.
Стабилизировать.
Оставить питающие потоки, которые позволят удержать щит малой силой. И прислушаться к тому, что происходит. А вокруг явно что-то творилось.
Сперва вагон содрогнулся, а потом… Кажется, поезд пошел быстрее, что вполне логично. Защита или нет, а из бури требовалось выбраться. Вагон раскачивался и скрипел, и появилось опасение, что он просто-напросто сейчас завалится на бок.
А следом и весь поезд.
И они окажутся под обломками.
Чарльз заставил себя успокоиться. Это остаточные эманации.
– Ты как? – тихо поинтересовался он. Лицо Милисенты скрывалось в темноте, но дыхание ее выровнялось.
– Какая же дрянь эти ваши ментальные пробои, – проворчала она едва слышно. И руку не отняла. Уже можно отпустить, да не хочется.
Совершенно.
– Еще какая. – Чарльз позволил себе улыбнуться.
И удивился тому, что в принципе способен еще улыбаться.
Жив.
И дышит. И чувствует не только желание перерезать себе глотку. А ведь… да, еще пару минут назад он всерьез задумался над тем, что жизнь – редкостное дерьмо, на которое не стоит тратить время.
– Это мертвецы, да? – Милисента осторожно коснулась лица. И пальцы ее оказались на диво холодными. – Как в той роще? Здесь… здесь как-то слишком много мертвецов.
С этим Чарльз не мог не согласиться.
Он нашел ее руку в темноте, расправил ладонь, поднес к губам.
Нельзя так делать.
Никак нельзя.
Но ему отчаянно хотелось прикоснуться к этой холодной ладони. И он подул девушке на пальцы.
– Горячо, – пожаловалась Милисента, но руку не убрала. – Почему так?
– Не знаю, – честно ответил Чарльз. – Главное, что мы пока живы.
– Им это не нравится?
– На самом деле они не способны испытывать настоящих эмоций. Потом… после острова, нам объяснял некромант. Смерть – это процесс не только гибели физического тела, но и отделения энергетической оболочки.
– Души?
– Он утверждал, что к душе это отношения не имеет. Скорее уж, речь о тонких оболочках, которые связаны с энергетическими потоками мира. И отделение идет по-разному. Одно дело, когда человек уходит после долгой болезни, и совсем другое, когда смерть наступает внезапно. Там много факторов.
Отчего-то он говорил шепотом. И казалось, что в темноте иначе и невозможно.
Там, за стеной, ярилась буря. И Чарльз ощущал, как тьма снова и снова пробует на прочность щит, сплетенный им из собственной и чужой Силы.
– Главное, что на маленьких кладбищах эти эманации рассеиваются естественным образом, а вот если кладбище большое и постоянно пополняется…
Кожа на руке Милисенты оказалась не такой мягкой, как у знакомых Чарльза. Наверное, оттого, что эта девушка не носит обычных дамских перчаток.
И мозоли чувствовались.
Какая женщина допустит появление мозолей?
– Добавим, что сила эманаций увеличивается в случае преждевременной гибели. Или когда человек испытывает резкие негативные эмоции. Они словно запечатываются.
– То есть мы едем по…
– Огромному кладбищу, очистить которое вряд ли выйдет. На остров каждые полгода отправляют пятерку некромантов, чтобы вычищали эманации. Иначе даже амулеты не справляются. И да, я думаю, что студентов возят нарочно. Ищут тех, кто психически неустойчив.
Ее дыхание коснулось щеки.
 
Тоже холодное.
Или это просто Чарльзу самому по себе холодно? Главное, дрожь получалось сдержать с трудом.
Он не успел додумать. И понять тоже, потому что поезд в очередной раз вздрогнул. А следом раздался протяжный скрежет, и их швырнуло на пол.
Да что тут творится?
  
Глава 32,
 
где готовятся встречать незваных гостей
 
Я упала на Чарли, засадив ему локтями по ребрам, и еще подумала, что он сам виноват. Нашептывает мне тут на ухо, правда, не пошлости, а потом уберется на этот свой Восток, оставив меня наедине с разбитым сердцем.
Подумала и…
Поезд явно останавливался, и резко. Что-то ударило в стену – звук получился такой, будто колокол загудел. А у меня в голове одно: правильно, что я булочки доела.
Чувствовалось, что новые нескоро испекут.
Не знаю, как долго тормозил поезд. Наконец он замер, и нас снова швырнуло вперед. Я только и успела, что сжаться в комок, а все одно о диван ударилась, благо мягкий.
А потом над головою что-то протяжно завыло.
– Тревога, тревога!.. – Нервный голос оглушал.
Я еще пыталась подняться, когда дверь распахнулась.
– Маги? – поинтересовался знакомый уже тип. – Наверх.
– Что происходит?
– Мертвяки идут, – сказал он и, подняв руку к шляпе, добавил: – Извините, барышня, но повоевать надобно, а то ж сожрут.
Аргумент серьезный.
И я вытащила перчатки, порадовавшись, что не стала убирать их, как и алхимическое ружье, в багаж. Говорили, что оно не пригодится, но я ведь девушка осторожная.
Предусмотрительная.
Вот и предусмотрела.
Чарли молча подал руку. Ну хоть ворчать не стал, что не место мне в бою.
В вагоне было людно.
Шумно. Тесно.
– Щиты пока держатся. – Давешний тип говорил громко, и голос его заглушал шум толпы. – К сожалению, вышла из строя помпа. Ремонт займет некоторое время, и для него придется отключить внешний контур защиты.
– Номера ставь! – рявкнул огромный, раза в два больше Эдди, орк. – А то попусту треплешься.
Его соплеменники загудели.
Дальше… дальше все шло как-то обыкновенно. Старший командовал. Народ слушал.
И исполнял.
Люди, смотрю, собрались серьезные, бывалые, а потому никто не тратил время на споры, разве что бледный невзрачный пассажир заявил:
– Я попробую поработать. – Он взмахнул руками, и его окутало сизоватое облако, заставившее прочих отступить. – Но нужно некоторое время на подготовку.
– Прикроем, мертвогон, – отозвался тот же орк. – Не боись.
– Некромант, – очень тихо пояснил Чарли. Но был услышан. И бледный пассажир повернулся к нам, смерил взглядом и едва заметно кивнул, то ли приветствуя, то ли просто показывая, что Чарльз угадал. А тот не унимался: – Силы немалой. Никогда таких… впрочем, неважно.
Может, и так. Но ведь некромант – это хорошо?
То есть некроманту ведь проще с мертвяками поладить, чем нормальным людям?
Милисента кивнула и погладила ружье, колбы которого медленно наполнялись алхимическим дымом. Один за другим загорались, активируясь, огненные камни. Сопровождающий хмыкнул:
– Вы, барышня, только далеко вперед не сувайтесь, а то ж еще зашибет ненароком.
– Постараюсь. – Милисента одарила типа очаровательной улыбкой, и уже за это захотелось двинуть ему в морду.
Но некогда.
Мертвяки.
Мертвяков оживших Чарльз уже видел. На полигоне, где поднимались они единственно волей штатного некроманта и для проведения практических занятий. А потому те мертвяки выглядели даже прилично, двигались с неспешностью людей, что и после смерти сохраняли представления о хорошем воспитании. Но, как уже успел усвоить Чарльз, с воспитанием на Западе в целом не очень, даже среди живых.
Где-то впереди коротко рявкнула пушка, наличие которой на поезде в нынешних обстоятельствах даже не удивило. Скорее порадовало. Огненный шар взмыл в небеса, ненадолго разорвав искусственный сумрак. И Чарльз выругался.