"Фантастика 2023-134". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)

– Приходит мудрость?
– Ну… тут уж как повезет, – пришлось мне признать. – Иногда просто возраст.
– Се-ди-на. – Сиу выговорила малознакомое слово с трудом. – Приходит. Да. Была. Тут.
Она коснулась висков.
– А сами волосы темные?
Сиу кивнула.
– И глаза темные?
– Нет. Цвета плохого льда. Я ей говорила, что они нехорошие. И она согласилась.
– Твоя сестра?
– Да.
– Как вы с ним познакомились? Вы его нашли или он вас?
Не знаю, зачем мне это надо, но жопой чую – пригодится. И раз уж случилась оказия, почему не узнать о той истории побольше.
– Мы приходили к другому человеку. Он держал лавку. В большом городе. Там. – Она махнула рукой в темноту. – Мы приносили ему травы и зелья. Шкуры. Кости. Другое. Он продавал. Давал деньги. Помогал найти то, что нужно.
Посредник, стало быть.
– Он сказал, что этот человек – его друг.
– А имя не назвал?
– Назвал. У вас странные имена. Тяжело помнить. Иллис. Виллис?
– Уильямс?
– Похоже, – кивнула сиу. – Еще он называл его Змеенышем.
Надо же. А ведь складывается. Одно к одному складывается.
– Сказал, что он из большого мира людей. И там мало знают о сиу. И говорят лишь ложь. Эта ложь приведет к большой войне. Ее надо остановить.
– Как?
– Рассказав людям правду о сиу. Он говорил то, что моя сестра желала слышать.
Знакомо. И тошно становится. Найду этого Змееныша и… уступлю его Звенящему Потоку. Ну, раз уж она точно знает, как правильно живому человеку кишки выпускать.
– Он говорил с ней?
– Да. Я отправилась домой. Сестра сказала, что нужно отвезти то, что куплено. Со мной были другие. Они не желали ждать в городе людей. Она осталась. С человеком.
– И исчезла?
– Нет. – Сиу покачала головой, и жест этот получился совершенно человеческим. – Я вернулась. В город. Она много говорила. О том, что люди похожи на сиу. Сиу похожи на людей. Мы едины. Все дети Великой Матери. Что должен быть мир.
– Во всем мире, – проворчала я зачем-то, хотя меня не спрашивали. А где-то там, в ночи, раздался протяжный многоголосый вой.
Говоря по правде, я несколько… напряглась.
– Они не отходят далеко, – успокоила сиу. – А если сунутся, ты сожжешь их своим огнем. Или просто прикажешь уйти.
– Кому?
– Проклятым душам. Великая Мать сказала, что кхемет запрещено уходить из города. Навсегда, пока город жив. Они прокляты. И голодны.
Как-то вот не стало легче от этого знания.
– Но теперь ты забрала его сердце, город умрет, и они получат свободу.
– Знаешь, не уверена, что это хорошо.
– Голодный дух не задержится надолго в мире, – пояснила сиу. – Он ослабеет. И Великая Мать ударит в бубен, а потом накормит их кровью, чтобы сделать добрыми. И когда откроются врата в иной мир, духи совсем уйдут.
План, честно говоря, пресомнительный. Но, с другой стороны, сиу об этом месте знают всяко больше меня, а потому пускай себе.
– Твоя сестра. Я думаю, мы ищем этого человека. В смысле, Чарли и Эдди, и я вот тоже. В общем, поэтому мне надо знать больше. Чтобы найти.
– Его не надо искать, – возразила сиу.
– Почему?
– Я и так знаю, где он. Но… Великая Мать запретила ходить туда одной. А я не Звенящий Ручей. Я не могу переступить через ее слово.
А сестра, выходит, смогла на свою голову.
– Тогда расскажи. Пожалуйста. О ней. И о нем. Вы и вправду не способны любить?
– Сестра говорила, что нет. Сперва. Что это лишь людям дано. И что ее человек говорил ей слова любви. И о любви говорил. О том, когда двое живут вместе. Всегда.
Сиу помолчала и добавила:
– Ужас.
Я подумала и согласилась. Наверное. Я вот одна жить привыкла. То есть не совсем чтобы одна. Эдди вот есть. И матушка. И Мамаша Мо с ее привычкой будить меня на рассвете, ибо после восхода солнца в кроватях валяются лишь лентяи, одержимые бесами. А бесов надобно изгонять честным трудом.
Но…
Эдди уходит на охоту, часто и подолгу. Матушка… она никогда без стука в комнату не войдет. А к Мамаше Мо я привыкла. Но муж – это ведь совсем-совсем другое!
– И долго они… говорили?
– Долго. Была зима, – сиу загнула палец. – Потом весна. Когда горы заплакали белой водой, она повела его к городу.
 
– К какому?
В душе шевельнулись нехорошие подозрения.
– К мертвому, – спокойно ответила сиу.
– К этому?
– Нет. Этот большой. Злой. Опасно. Другой есть. Там.
– А много их вообще? – Что-то известие о другом мертвом городе меня не слишком обрадовало.
– Много, – подтвердила сиу. – Великая Мать знает. Я про тот только. И теперь этот. Не вернусь. Сильный город. Без Великой Матери и шамана не вышли бы.
И опять на Эдди уставилась.
Шаман?
Почему не удивляет-то?
– Еще ты с проклятой кровью. Я думала убить тебя. Потом. Проклятая кровь – это плохо.
Не скажу, что от подобного признания на душе как-то вдруг полегчало. Но и особого страха я не испытывала. Не убили же. Глядишь, и не убьют.
А если вдруг захотят, то и у меня найдется чем ответить.
– Великая Мать сказала, нельзя. Проклятая кровь своя. Город послушает. Город отпустит. Великая Мать знает.
– Зато я вот… не знаю. И вообще, почему она решила, что я – из… ну, проклятых?
– Увидела, наверное. – Подобные вопросы сиу мало занимали. И чувствовалось, что спрашивать я могу до посинения, а вот ответа вряд ли добьюсь.
Еще и вой раздался, уже с другой стороны. Но как-то очень быстро стих.
– Стало быть, твоя сестра повела этого человека к мертвому городу?
– Она сказала, что он пишет книгу. Люди не умеют передавать память детям. И пишут книги. Обо всем, что видят. Я читала. Врут.
– Это да. – Тут я была полностью согласна со Звенящим Потоком. Врали в книгах порой совершенно беззастенчиво.
И не только в книгах.
– А внутрь они заходили?
– Не знаю. Но потом вернулись. И сестра стала другой.
– Насколько другой?
– Очень. Она говорила о человеке. Она смотрела на человека. Она сказала, что познала великую силу любви. – Сиу произнесла это с обидой. – Она не хотела слушать меня. Только его. Она дышала ради него.
Как-то не нравится мне это вот… совпаденьице.
Одна влюбилась.
Вторая влюбилась.
Эпидемия, блин, наклевывается. Кажется, так наш док говаривал, когда еще жив был.
– Она ушла с ним.
– Но сперва унесла ваше Сердце, – подвела итог я и задумалась. Думать ночью легко. Глядишь на огонь, и мысли сами в голове появляются. – Скажи… а она могла рассказать ему о Сердце?
– Нет. Сначала. Потом, когда другой стала, да.
И что мы имеем?
А имеем мы хитрозадого ублюдка, который уехал из-под теплого крылышка папаши, чтобы опробовать таланты в мире большом. Но потом каким-то образом оказался на краю этого самого мира. И… и что? И встретил там наивную девушку-сиу.
Это они выглядят взрослыми, а так, подозреваю, дури в них не меньше, чем во мне.
Он запудрил ей мозги, чарами ли, просто обаянием, и заставил показать мертвый город. Не нынешний, но…
Огонь пригнулся, расползся по костям красной дрожащей пеленой.
Он сын Великого Змея, который в свою очередь был герцогом. И что это значит? Не знаю пока. Но кроме титула, на который в местах здешних плевать хотели, старик был магом и сильным.
Значит ли это…
Я знаю, кто мой отец. Но не знаю, кто моя мать. То есть знаю, но… до чего все запутано. Отец привез ее с Востока. И она явно не из простой семьи. Герцогиня? Что-то одни титулы в мозгах. Не в этом дело. А… мог ли Уильям-младший, назовем его так, чтоб от старшего поганца отличить, тоже быть из этих, проклятой крови?
Если магия в людей пошла от кхемет?
Нет, мне ведь говорили, что маги были и до них. Значит, не все маги – кхемет, но некоторые – да. И тогда если бы оказалось, что он тоже из проклятых, то город его принял бы. Я вон забрала кучу золотишка и непонятную штуковину, которую когда-нибудь да открою. Я же упрямая. А… Уильям? Мог ли он вынести что-то совсем иного свойства?