"Фантастика 2023-134". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)

И ходит босиком. Пальцы на ногах длинные.
– Ты не любишь нас. Людей, – уточнила я, чтобы хоть как-то заглушить назойливое хныканье, которое то стихало, давая надежду на тишину, то взрывалось в голове.
– А вы любите сиу?
– Нет. Не знаю. Я раньше не встречала никого из вашего народа.
Сиу не отводила взгляд своих темных глаз цвета старого дерева. А ведь она молода! Много моложе той, другой. Откуда я это знаю?
Не знаю. Но знаю. Ерунда какая.
– Ты ее дочь?
– Великая Мать редко кому из нас дает возможность дважды испытать себя.
– Стало быть, нет. Но вы похожи. Наверное, это потому, что вы другие.
– Вы тоже все похожи.
– Ты хорошо знаешь язык. – Я не представляла, о чем вообще говорить с существом, которое не отказалось бы при случае перерезать тебе глотку.
– Звенящий Поток. – Сиу коснулась своего лба. – Мое имя.
– Милисента.
– Что это значит?
– Понятия не имею. – Признаваться в таком было стыдно. – У нас имена редко имеют значение. Есть, конечно, и такие… У нас в городе как-то появилась вдова. По имени Добродетель.
– И как, прижилась?
– Вскоре она купила публичный дом. Она была состоятельной вдовой. А стала еще состоятельнее.
Сиу фыркнула. Смеется?
– Если мне придется убить тебя, – сообщила она, – я сделаю это быстро.
– Спасибо.
Пожалуй, за такое стоило поблагодарить. Я повернулась к Эдди. Ничего не изменилось. Сидит и смотрит. В глазах его плещутся отсветы пламени, и глядеть на них жутковато, да и сам он тоже страшен. Хотя кровь больше не идет.
– Почему мужчины такие… – Я щелкнула пальцами, пытаясь поймать нужное слово. – Вот Чарльз настоящий маг, в отличие от меня. Но он побежал обратно. И ушел бы, если бы ты не остановила. Это ведь ты?
Она чуть склонила голову.
– Спасибо. Не то чтобы я как-то к нему привязана, но… все-таки клиент. Да и не думаю, что сейчас стоит приближаться к городу.
– Они слабы.
– А вы сильны?
– Сильнее людей. Великая Мать дарует свое благословение дочерям. И редко кто из нашей крови поддается зову мертвых. Иначе мы бы… – Она вытащила из волос тонкую длинную кость. – Мы умеем повелевать. Не говорить. Тот, кто связан кровью, слышит. И будет услышан. Вот этот ценен. Продай.
– Кого? Эдди?
Родного брата мне продать еще не предлагали.
– Я возьму его мужем, – пояснила сиу. – У меня есть дом. Хороший. Есть шкуры. Мягкие.
– Поздравляю. Но, понимаешь… – Я мысленно прокляла себя, что вообще завела этот разговор. – У нас так не принято. Мужчина сам выбирает женщину, с которой хочет… жить.
Сиу чуть склонила голову.
И смотрела с любопытством.
– И это он приводит жену в свой дом. Содержит ее. Заботится. Во всяком случае, так положено. Но иногда не выходит.
Сказала бы хоть что-нибудь!
– Мой брат, он… он вообще другой крови!
Сиу слегка пожала плечами.
– Главное, сильной.
– И не имеет значения, какой? – А это меня уже заинтересовало.
– Если Сердце вернется, то нет. У нас мало мужчин. Очень. Они уходят. И редко возвращаются. Они ищут славы и крови. Злые совсем, – пожаловалась сиу.
– Наши тоже далеко не все добряки.
Кажется, разговор сворачивал на ту самую тему, которая способна объединить женщин. Даже матушка моя при всей своей воспитанности порой снисходила до вечерних бесед с Мамашей Мо. Ну, о том, что мужики – сволочи.
Почти все.
– Выбрать сложно. Правильно выбрать.
Едва слышный вздох потревожил пламя. Кажется, сиу мучила схожая проблема. И не то чтобы я от этого вдруг прониклась к ней доверием. Скорее уж, давно хотелось поговорить, но с кем? Не с Эдди же.
Сидит.
И пялится в пламя. И живой. Я слышу, что живой. А городу не отдам.
– У нас там, – я мотнула головой в степь, – особо и выбрать не из кого. Край мира, считай. Или охотники, или ковбои, которые тоже уходят. А возвращаются через раз. Еще есть игроки. И те, которые без бутылки себя не помнят. Отребье всякое. Искатели удачи. Нет, встречаются и нормальные… тот же Доусон. Приехал с Востока, с сыновьями. Землю прикупил. Серьезный. Матушка ему моя нравится.
Сиу слушала очень внимательно, а по лицу ее нельзя было понять, что она думает о моих откровениях.
 
– Но таких мало. И на кой я им сдалась? Папашу моего помнят. Матушка – она тоже без родни, а это… ну, нехорошо, – подобрала я правильное слово. – Эдди опять же. Его боятся. Уважают. Но жениться на мне? Настолько дурных нет.
Где-то в траве застрекотал сверчок. И голос его успокаивал.
– Братец мой носится с мыслью отправить меня на Восток. Там крупные города. И людей больше. Цивилизация. Он думает, что я там найду себе мужа. И заживу с ним счастливо.
– А ты?
Хороший вопрос.
– Не знаю. Я… понимаешь, до недавнего времени эти планы – они только планами и оставалис. – Я протянула руки к огню. – А почему ваш костер на костях? И что за кости такие, которые всю ночь горят и не сгорают?
– Старых зверей, – ответила сиу, усаживаясь на скрещенные ноги. Она вытащила из сумки горсть сушеных ягод и протянула мне. – Там, в горах, много таких. Хорошо горят.
Это я вижу.
И тепло идет. Не совсем такое, как от обычного пламени, но идет же. Хорошо. Вдруг похолодало. И главное, что холод этот накатил волной. Будто ветром зимним пахнуло, выдув остатки тепла. Завозился на своем одеяле графчик, скручиваясь клубком. Эдди лишь покачнулся.
И руку поднял, будто желая костер накрыть, но не удержал. Рука упала, а брат слегка наклонился.
– Может, его положить? – спросила я сиу.
– Не надо. Он сильный. – Та осторожно потрогала его руку. – И теплый. Хорошо зимой, когда муж теплый.
Я подумала и согласилась. В нашем доме зимой вечно сквозит. Сколько дров в камины ни кидай, старые стены тепло не держат.
С мужем спать, наверное, всяко удобнее, чем с грелкой.
Хотя… матушка говорила, что на Востоке муж и жена в отдельных комнатах спят. И тогда в чем вообще смысл-то? То есть я, конечно, знаю, в чем. Благо Беттины шлюшки девушки веселые, общительные и охотно делятся знанием.
Теоретическим.
О практическом даже не заикаются. Полагаю, из-за Эдди.
– Не уверена, что вообще найду мужчину, с которым… на Востоке ведь все иначе. – Я поежилась и пересела ближе к огню. – Ты не бывала там?
Сиу покачала головой.
– И я нет. Но к нам доходят модные журналы. Старые, конечно. Новые дорого стоят, а если старые и по случаю… Эдди всегда подбирает для матушки, ну, когда возможность выпадает. Ей нравится читать о модах и вообще. Неважно.
Я помолчала.
– Что у вас важно? Для женщины?
– Не понимаю.
– Ну… скажем… там, на Востоке, нужно, чтобы девушка была скромной. – Я загнула палец. – Миловидной. Воспитанной. Чтобы умела вести дом. Мама так говорит, а еще – что я к этому не способна. Скромной меня, подозреваю, тоже не назовут. Миловидной? Даже тут меня миловидной не считают. Вот и выходит, что там я… ну… не только чужая, но и не самый лучший выбор.
– Я умею охотиться, – доложила сиу, тоже палец загнув. – Я могу бежать по следу оленя два дня.
– Много.
Она кивнула не без гордости.
– Я убила медведя. Освежевала его. И ела сырую печень.
Мне подумалось, что на Востоке у нее еще меньше шансов, чем у меня.
– Я ходила по ледяным камням и собирала кости. Я подняла два пера, и теперь могу повелевать мертвецами.
Определенно меньше.
– Я получила память своей матери, и ее матери, и матери ее матери. Это тоже много.
И совершенно непонятно.
– Я хорошая… – она запнулась, – невеста? У нас нет такого слова.
– Почему?
– Моя сестра говорила, что мы разные. Вы, люди, выбираете себе пару на всю жизнь.
– Это она несколько преувеличила.
– Мы сходимся, чтобы зачать дитя. А для этого не нужны лишние слова.
– А потом? Ну, когда получается?
– Мужчина уходит. Нашего рода. Раньше… Великая Мать говорила. Были рощи. В них приходили женщины, которые желали зачать. И мужчины тоже, которые хотели оставить семя. Но это давно. У меня нет той памяти. Сейчас сиу стало меньше. Намного.