"Фантастика 2023-134". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)

И вот честно, Чарльзу самому хотелось бы знать.
Что сказать. Как-то иначе я себе подвиги представляла. Героичней, что ли. А тут… Ну, лестница. Ступеньки золотые. Причем зуб готова отдать, что из настоящего золота. Подумалось даже, что если чутка золотишка отковырнуть – кому оно тут нужно-то? – нам надолго хватит.
И дом можно будет не то что починить, новый возвести.
Лошадей прикупить. У Эдди с лошадьми хорошо получается. Он с давних пор мечтает, что когда-нибудь табун заведет, будет приличным ранчером. Вот бы и сбылось.
Я вздохнула и поставила ногу на ступеньку.
Прислушалась.
Ничего.
Ни голосов с небес, ни молний, ни вообще… Просто лестница. Золотая только. Но лестница. Вспомнилось, что Эдди рассказывал, будто бы в Бристоне у одного богача нужник золотой. Мы еще гадали, на кой ляд. Потом решили, что мало ли какие у людей причуды.
И тут, стало быть.
Две ступеньки.
Три.
И уже десяток. И второй. Ступеньки гладкие. Золото аж сияет. Перила… тоже золотые. Или позолоченные? Я поскребла осторожно, ну, чисто проверить, да только и царапинки не осталось, отчего возникли в душе некоторые сомнения. Золото – оно же мягкое. А если не мягкое, то может статься, что и не золото вовсе?
Обидно.
С этими мыслями я шла.
И шла.
И шла. И поднималась все выше и выше, а я высоту не то чтобы люблю. Вот и хваталась за перила. В какой-то момент под ноги угодил череп. Кругленький такой, гладенький, в аккурат как тот, что в лавке аптекарской. Только еще с камушком красным во лбу. Тоже, конечно, странно. Вот какому, скажите, нормальному человеку взбредет в голову камушек на череп клеить?
С другой стороны, вспомнилось, что люди в этом месте обретались не особо нормальные. У черепа я даже присела, уж больно ярко сиял камушек. Так и поблескивал, заманивая. Я его ноготочком подцепила. Ну… просто поглядеть, крепко ли сидит.
А он взял и отвалился.
Не выкидывать же?
Это, в конце концов, бесхозяйственно, драгоценностями разбрасываться. Я и убрала его в карман. И дальше пошла. Идти, к слову, оказалось недалеко.
Ступеньки становились выше.
И на каждой теперь золотые… ну или позолоченные – тут все-таки возникли у меня сомнения – звери восседали. Львы вот. И еще аллигаторы. К нам давеча зверинец заезжал, там за пару центов давали поглазеть на зверье и уродцев всяких. Я еще, помнится, с Эдди до хрипоты спорила, настоящая ли борода у бородатой женщины или так, приклеенная. Даже подергать хотела. Не дали.
А аллигатор в зверинце поменьше был и какой-то полудохлый. Здешние же сидели в непривычных – вот и близко не верю, что подобная тварь на задних лапах устоять может, – нормальному зверю позах, раззявивши золотые пасти. И в каждой было по крупному, куда больше, чем тот, что в кармане, камню. Но трогать я их не стала. Уж… очень живыми гляделись аллигаторы.
И львы.
И другие твари, которым названия я не знаю.
А Эдди еще когда меня учил, что не след тянуть руки к незнакомым тварям. Так что… Но коней, которые уже на самом верху встретились, я погладила. Ну, не совсем чтоб коней, у них из морды рога витые выпирали. Стало быть – единороги.
Все одно красивые.
Золото показалось теплым, да и вообще… я вдруг поняла, что статуи эти – они не совсем чтобы статуи.
Ну а наверху, откуда весь зал выглядел не таким уж и большим, а люди и вовсе крохотными казались, стояло кресло. То есть трон. Я ж не дура. Я знаю, что если кресло огромное, тяжеленное и из золота, да еще каменьями украшенное так, что прям глаза от блеска их слепит, то это трон.
А на нем мертвец.
Вновь же в золоте.
Еще подумалось, что золота у этих кхемет было как-то слишком уж много. Может, потому и не ценили. Небось, когда б было мало, тогда б полы им мостить не стали.
– Эй, – окликнула я тех, внизу, которые вдруг отвлеклись от моего героического восхождения и о чем-то спорили. – А дальше что?
Ответа не получила.
Разве что спорить все перестали – интересно, что они там не поделили? Но главное, что без мордобития. Они повернулись ко мне, и Эдди рукой помахал.
 
Я в ответ.
Нет, ну вправду, дальше-то что? Мне трон разбить? Так он здоровущий. Спинка вон в потолок подымается, тоже украшенная золотым литьем. И красивым. Будто бы из самого трона поднимается диковинное древо. Ветви его закручиваются, а в них листья, и еще зверье всякое, и птицы, и рыбы, и многое-многое иное.
Жалко будет портить.
Да и сомневаюсь, что получится, если руками.
– Взойди на трон! – донеслось снизу. Слабенько. А ведь Эдди орал во всю мощь.
На трон, стало быть, взойти.
И что потом?
Я вытащила револьвер. На всякий случай. В местах навроде этого, когда ни хрена не понятно, чего ждать, лучше с револьвером, чем без него. Помнится, Мамаша Мо для спокойствия вот молитву советовала, но револьвер мне как-то духовно ближе, что ли.
Ну что, всхожу.
Или восхожу?
Я шагнула к трону.
И покосилась на золотых болванов, что стояли по обе стороны его. Уже не звери, но будто бы люди в доспехах, как в той книжке, в которой рассказывалось про древние времена.
Рыцари!
Вот.
Правда, огромные. Выше меня и даже Эдди. На головах шлемы. Из них перья торчат, что цветы из матушкиной вазы. Доспех опять же. Руки сжимают топоры на длинных ручках… и ощущение такое, что оба смотрят на меня.
Выжидают.
И… и если стрелять, то есть ли вообще смысл стрелять?
– Ладно, – сказала я, вытерев вспотевшую вдруг руку о штаны. Толку от этого было немного, но я чуть успокоилась.
В конце концов, статуи не оживают.
А вот големы могут.
Интересно, а раньше умели големов создавать? Я-то только парочку и видела, когда с Эдди на ярмарку ездила, в Гринвэлли. Там в шатре целых пятерых выставляли и один даже боевой; правда, Эдди сказал, что старый и дохлый, но мне понравился.
Тот голем гляделся здоровым и походил на огроменного жука в медном панцире. Плоское тело, посаженное на суставчатые лапы, покачивалось, пыхало паром и искрило. А еще там, внутри, под панцирем, я чуяла Силу. Источник.
Тут же…
Ничего не чуяла.
И патрубков не видать, чтоб жижа алхимическая по ним гонялась. И вообще, не похожи они на големов. Статуи, и только.
– Ладно, – сказала я снова и подвинулась к мертвяку поближе. Поглядела на него. Ну, мертвяков я в своей жизни видывала всяко чаще, чем големов. Этот выглядел, ну… нормальным. Если так можно выразиться. Не сильно противным, утопленники – они чай куда мерзотнее. А тут сидит себе, сухонький, чистенький, в одежи свои кутается. Те-то пылью покрылись, как и волосы мертвеца.
– Подвинься, что ли, – произнесла я исключительно для храбрости. А самой стыдно признаться, страшно стало, просто прям до немогучести.
Руки затряслись.
И коленки. И… показалось, будто этот вот мертвяк на меня уставился. Как есть, пустыми глазницами. Сейчас, прям как в страшилке, которые возле костра рассказывают, зубищами щелкнет, тогда-то я точно заверещу, про стыд позабывши.
Не бывать такому.
Чтобы Милисента Годдард боялась каких-то там мертвецов? Хрена с два!
И я решительно дернула за шелковое одеяние.
– Моя очередь! – объявила ему, надеясь, что звучит это в достаточной мере грозно. И даже насупилась. Ну, для важности.
Шелк оказался гладким.
А мертвец легким.
Если прежде он и сидел, сохраняя позу, то от моего прикосновения просыпался на пол кучкой костей и золота. Не знаю уж, чего там больше. Вспомнилось, что пастор говаривал, мол, все мы там будем.
Я даже крестным знамением себя осенила.
И кости.
На всякий случай.
Ну а потом уже уселась на трон.
– Дальше чего?! – крикнула я вниз сиу. Могли бы, к слову, и подняться. А то дура дурой, восседаю в поднебесьях, а зачем – непонятно.
Эти, внизу, к лестнице подошли, но наверх не полезли. Затем посовещались – сверху смотреть было забавно, – и Эдди крикнул: