"Фантастика 2023-134". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)

– Я хочу, чтобы вы помогли мне отыскать мою сестру. – Это графчик произнес спокойно и ровно, пристально глядя на Эдди, который вдруг от взгляда этого смутился.
Вот честно!
Может, кто посторонний бы и не заметил, но я-то не чужая, я все вижу…
– И готов за это заплатить.
Я убрала револьвер со стола и даже ноги сняла, вспомнив, что коль человек платить готов, то надо с ним пообходительней. Клиенты на дороге не валяются.
Даже странные.
Такие как этот.
На стол упал кошель. Тяжеленный, видать заранее подготовленный, чтобы Эдди впечатлить. Так-то мы не совсем дикие, нормальные люди кошелей с собой не таскают. Чревато это. Куда безопаснее с чековой книжкой гулять. Но Эдди на кошель уставился.
Я тут же вспомнила, что зима не так и далека, а угля в яме едва ли на треть осталось. Да и стены неплохо бы подконопатить. Стекло в гостиной треснуло, крыша опять подтекает. Не говоря уже о том, что обои совсем выцвели, а матушка молча перешивает очередное свое платье, надеясь, что, перешитое, оно соседям покажется новым. Соседям-то, честно говоря, на платья плевать, особенно Доусону, что стал заезжать слишком уж часто, чтобы это не выглядело подозрительным, но матушке же не скажешь.
Эдди тоже.
Он Доусону сперва зубы выбьет, а потом и душу вытряхнет. А по мне так ничего, пусть ездит. У Доусона плантации изрядные, и дом хороший, и сам он мужчина видный. Глядишь, и сложится у них.
– Сестру? – уточнил Эдди.
– Сестру. – Рядом с кошелем лег фотографический снимок. Я вытянула шею, силясь разглядеть девицу, которая на нем. Уж больно интересно вдруг стало. Только не вышло.
Ну да ладно.
Эдди потом покажет.
– К сожалению, юные девушки порой… увлекаются неподходящими личностями, – произнес графчик чрезвычайно печально.
– Ага, – сказал Эдди, пошевелив пальцами, отчего гость вздрогнул в третий раз.
Но зря. Он тут ни при чем, это брату другое вспомнилось. И вовсе Милфорд не был неподходящим, если хотите знать! Ну да, обычный бандит, у которого за душой конь да револьвер. Но у многих и того нет.
В степь ходил.
Возвращался… да как везло, так и возвращался. Песни еще пел красивые. Про любовь. И цветы однажды принес. Сказал, что я ему нравлюсь. И намерения у него были самые серьезные. До встречи с Эдди.
В общем, не задалось у меня с личной жизнью, да.
– Наш род весьма… состоятелен, – продолжал граф. – И потому моя сестра многим казалась удачной партией. Однако она была помолвлена и осенью предстояла ее свадьба с четвертым маркизом Шеффилдом. Это мой хороший друг.
Сказал он это и помрачнел.
И пальцами по столешнице побарабанил. Выразительно.
– Однако случилось так, что на приеме Августа встретила некоего… молодого человека, которым вдруг увлеклась. Причем об этом увлечении не знали ни я, ни наша мать. А потому побег ее стал совершенной неожиданностью.
Эдди уставился на меня.
А я что? Этакая дурь мне в голову точно не придет. Куда бежать? Да и… от Эдди не убежишь. Поэтому я сделала вид, что совсем даже ничего не поняла.
И вообще сижу вот.
Паутиной любуюсь.
– Она оставила письмо, в котором призналась, что никогда не любила Ричарда. Вернее, ошибочно принимала симпатию за любовь и лишь с неким Н. познала всю глубину этого чувства.
В руках Эдди хрустнул карандаш.
Есть у него привычка крутить что-нибудь в пальцах, вот и…
– Она просила ее не искать. Сообщала, что они заключат брак, а потом уедут туда, где ее прошлое не станет помехой.
Карандаш полетел на пол.
Я вздохнула.
Вот оно как у людей-то. И не скажешь, что дура, – жалко девчонку. Не оттого ли, что со мной такого не приключится? Любовь любовью, в нее-то я не больно верю, но безумца, который рискнул бы с Эдди связаться, в округе нет.
– Как вы понимаете, случился скандал. Мне пришлось объясняться с Ричардом, который был весьма огорчен… даже оскорблен.
– Сам дурак, – пробормотал Эдди.
– Простите?
– Если есть невеста, то приглядывать надо.
Тут братец мой засопел, на меня взглядом стрельнул. А я что? Знаю я, что Эдди заглядывал к Молли Шеппард, и что даже предложение подумывал сделать, тоже знаю. Ну да, подслушивать разговоры чужие нехорошо, но полезно.
 
Правда, Молли, будто почуяв приближение этакого счастья, быстренько выскочила замуж за Роса Кадиша. Ну и дура. Оно, конечно, у Кадишей земли прилично, и деньжата водятся, да не в них счастье.
И запил Эдди после того зря.
Матушка ему так и высказала: мол, человек достойный в любой самой неприятной ситуации лицо сохранить сумеет.
– Это верно, – согласился граф. – Но я полагал, что Августа – девушка разумная. А теперь…
– Не догнали?
– Она… и вправду разумная девушка. – Посетитель печально улыбнулся. – И сумела все обставить так, будто уехала к подруге в гости. Та поверила в большую любовь и согласилась помочь. Две недели Августа якобы гостила у нее. Нам приходили письма. И никто ни о чем не волновался. Но она не вернулась домой в срок. А потом… время было упущено.
Взгляд Эдди стал тяжелым.
А я что? Девица-то огонь, сообразила, как всех обвести вокруг пальца. Понять бы ей еще и другое. Любовь… Любовь – штука такая, опасная. Уж на что матушка моя отца крепко любила. Я-то, конечно, всей правды не знаю, кто мне скажет, но и не полная идиотка, чтобы взять и поверить в эту самую любовь.
То есть что матушка любила – это да.
Не любила бы, небось, в жизни не стала бы сбегать из дому да со всем семейством ссориться. Но вот отец… Привезти привез, в доме поселил, а после скучно ему стало, да.
Как-то это неправильно.
Графчик меж тем руки сцепил, да так, что кости захрустели. Ишь ты. Переживает.
– Я нашел и жреца, заключившего брак. И свидетелей. Брак законный.
– Уже хорошо, – миролюбиво заметил Эдди. – А то ведь случается всякое.
Я кивнула.
Случается.
Вон у мамаши Бетти – если не каждая вторая, то каждая третья девка точно из дома из-за любви большой сбежавшая. Только частенько этой любви хватало лишь до первого постоялого двора, а бывало, что и сам любимый девку в бордель продавал.
Жизнь – штука такая.
Сложная.
– Честно говоря, я ожидал, что Августа вернется домой. Напишет. Позвонит. Телеграмму пришлет на худой конец! Право слово, мы с маменькой, конечно, сердились на нее, но не настолько же! Однако…
– Не написала?
– Нет. И это, признаюсь, меня несколько… насторожило. Мы с Августой довольно близки. И да, возможно, она опасается, что я разозлюсь…
Эдди хмыкнул.
– Однако должна понимать, что прежде всего меня волнует именно ее благополучие.
– А этот… кавалер?
– О нем удалось выяснить немногое. Некий Уинстон Грейтон. Моим знакомым он доводится дальним родственником, об устройстве которого они и хлопотали, правда, без особой надежды.
Взгляд Эдди сделался весьма выразителен.
– Да, признаюсь, я тоже не слишком поверил, однако и оснований обвинять этих людей в чем-то у меня не было.
Хрустнул второй карандаш.
Этак он все переломает.
– Бишопы – семейство весьма почтенное, известное, а потому, как понимаете…
– Не на любую шею можно веревку накинуть. – Иногда Эдди проявлял редкостное понимание.
– Именно. – Графчик изобразил на лице кривоватую улыбку. – Мне удалось выяснить, что этот Уинстон приехал в город за неделю до встречи с Августой, а отбыл сразу после свадьбы. Вместе с тем Элайя Бишоп весьма скоро подал претензию на выплату приданого, которое было оговорено моим отцом.
– А вы?
– Часть денег я выплатил, но не все. Имелись юридические основания для отсрочки. Поймите, дело не в деньгах. Я лишь желал убедиться, что с моей сестрой все в порядке. Если она счастлива с этим… Уинстоном, я приму его в семью. Постараюсь, во всяком случае.
Вот тут у меня возникли некоторые сомнения. Уж больно на графской морде выражение кислое было. С таким только новых родственников в семью и принимать.