"Фантастика 2023-134". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)

– И что делать?
– Выйти замуж.
– Мама?!
– Слухи пойдут… Слухи уже идут, но если ты выйдешь замуж, это покажет несостоятельность домыслов.
Как будто это так просто, взять и выйти замуж.
– А потому нужно будет постараться… твой отец не понимает всей серьезности ситуации, как и твой брат.
– Может… – Эва прикусила губу. – Может, я лучше останусь старой девой?
Маменька фыркнула.
И волосы отпустила.
– Нужно озаботиться гардеробом. До бала меньше месяца, а подходящего платья нет. И будто того недостаточно, еще и представление.
– Представление?
– Ко двору, – вздохнула маменька. – Я, конечно, планировала, возможно следующей весной… Тебя включили бы в список. Но из дворца сообщили, что его величество желают… в особом, так сказать, порядке… Полагаю, дело в молодой леди Диксон. Одна она будет слишком выделяться, вот и вспомнили о тебе, тем более что Берти с Диксоном весьма дружен.
У Эвы закружилась голова. От слабости? Или страха? Или… не в Милисенте дело, а… в них? В тех людях, которые оставили кольцо. И теперь показывают, сколь они полезны.
– С другой стороны – это высокая честь. Особых представлений давно не было. И это не останется незамеченным. Хотя и зависть вызовет, да. Но для этого тоже наряд надобен. И не просто платье. У нас же всего пара недель в запасе – катастрофически мало. А значит…
Маменька вновь разговаривала сама с собой. Эва подавила вздох. Представление? Бал? Замуж, в конце-то концов? Она и не задумывалась об этом. Нет, вот за Стефано она бы вышла. Раньше. Теперь, когда он с ней так поступил… А если и другие такие же?
Можно ли вообще верить кому-либо?
Она закрыла глаза и увидела зал. Темноту, в которой прятались люди, не доверяя и темноте, скрывая свои лица под масками. И как узнать, кто прятался под ними?
Ведь…
Они будут там, на балу. На многих других балах. Кэти права.
И… если Эва выйдет замуж за такого? Который притворяется достойным человеком, а на самом деле носит маску? Много масок?
Нет уж.
Но маменька не поймет.
– Завтра же надо разослать карточки, сообщить, что ты выздоравливаешь и готова принимать гостей.
– Мама…
– И молодая леди Диксон будет рада навестить тебя. Она мне показалась сильной женщиной, а главное, далекой от интриг. В свое время мне очень не хватало поддержки, а вдвоем всегда проще.
И тут в дверь осторожно постучали.
Маменька поднялась.
– Госпожа? – Вид у горничной был встревоженный. – Госпожа… вас просят спуститься.
Эва тоже поднялась и набросила халат.
– Дорогая…
Она покачала головой. И маменька, вот удивительно, не стала спорить.
Отец читал записку. И явно не в первый раз. Читал, хмурился и, заметив маменьку, протянул записку ей. Та быстро пробежала глазами по тексту.
– Это правда?
– Пока не знаю, – сказал отец. – Но вряд ли он стал бы так шутить.
– Что там? – Эва поднялась на цыпочки, пытаясь заглянуть через маменькино плечо.
– Тори, дорогая… Тори очнулась! – Голос маменьки дрогнул, и листок бумаги, выпав из ее пальцев, порхнул на темный ковер, где и остался лежать светлым пятном. – Если это правда, то…
– Я велел заложить экипаж. – Отец поднял записку. – Эва, ты пока останешься здесь. Я понимаю, что тебе хочется увидеть сестру…
Не очень, но Эва кивнула.
– Однако ты еще слаба. И должна отдыхать.
– Я сейчас соберусь… – взволнованно выдохнула маменька.
– Конечно.
Она вышла, едва ли не выбежала. А Эва осталась. И отец. Он все с тем же выражением лица смотрел на записку, а еще…
– Ты не слишком рад. – Эва огляделась и забралась в старое кресло, которое всегда стояло у камина. Пусть даже огонь не горел, но кресло оставалось таким родным, уютным.
– С чего ты взяла?
– Я вижу. Тоже… опасаешься?
– А ты?
– Я ее видела. Когда… спала. Она не потерялась, отец. Она просто не хотела возвращаться. А сейчас захотела. Но… она другая. Стала другой.
Отец чуть склонил голову.
– Она тоже моя дочь.
И добавил:
– Маме не говори, она слишком уж эмоциональна.
– А Берт где?
 
– Уехал.
– Куда?
– Хочет все же отыскать тот дом. Но в этом нет особого смысла.
Отец подошел к окну и оперся на подоконник. Странная у него привычка, стоять вот так, просто глядя в серое стекло. Оно здесь толстое и отлито, кажется, в незапамятные времена. И надо бы поменять. Но сама мысль о том, чтобы что-то изменить в кабинете, казалась ему кощунственной.
– Иди отдыхай. – Он стоял долго. А Эва не торопила. Сидела. Взяла в руки записку, но не читала. И думала, думала… только все равно ничего не придумывалось. – Все будет хорошо.
Это Эва уже слышала.
  
Глава 39. О том, что улики – дело тонкое
 
Бертрам Орвуд смотрел на темный остов дома. Смотрел хмуро, и пальцы его сжимали набалдашник трости. Чарльз ощущал холодные волны Силы, до того неприятной, что хотелось отступить.
Люди и вовсе старались обходить некроманта стороной.
А людей было много.
Пожарные.
Полицейские.
Любопытствующие и те, кто затаился в тени, ожидая, когда все лишние отбудут, дав возможность покопаться в развалинах. Там ведь осталось многое.
– Пожар начался на рассвете, – произнес Орвуд.
Над пожарищем поднимался дым. Сизый, легкий, он тянулся к небу, чтобы после, изогнувшись, вновь излиться на узкие улицы.
– И дом заметили, когда он уже вовсю полыхал. Выходит, отец прав.
Орвуд сделал шаг, и худенький полисмен в мешковатой, явно доставшейся от кого-то форме поспешил убраться с пути.
– Искал? – поинтересовался Чарльз.
– Не скажу, чтобы специально. Мне нужно было подумать. То, что рассказал отец, – это нехорошо.
Кто бы спорил.
И Чарльз кивнул. Огонь… огонь еще жил. Там, среди черных углей, залитых водой. А ведь когда все началось? Не тогда ли, когда они уехали из Клуба?
Скорее всего.
И… случайность? Уголек, выбравшийся из камина? Свеча, что упала на бархатную портьеру? Что-то иное, такое же нелепое, но при том обыкновенное донельзя?
Вряд ли.
Дом был стар, но не настолько, чтобы взять и вспыхнуть. В нем должны были сохраниться артефакты, которые защитили бы от огня. В любом мало-мальски приличном доме они есть. И пусть разыгравшийся пожар им укротить не под силу, но с угольком и свечой они бы справились.
Нет, тут другое.
Что-то такое… опасное. Очень опасное.
Ноздри Орвуда раздулись.
– Здесь кто-то умер.
– Господин? – Перед некромантом появился человек в сером костюме, измазанном сажей. – Туда пока нельзя. Горячо.
– Погоди, – Чарльз удержал друга. – Сейчас я попробую. И в любом случае стоит подождать, пока погаснет.
Он не собирался возвращаться сюда.
Да и…
Посыльный от Орвуда появился после обеда. И этот обед с непривычно притихшей Августой, которая смотрела только в свою тарелку, суетливой маменькой и дядей, что пытался быть любезным, – тянулся и тянулся. А когда закончился, Чарльз выдохнул с облегчением.
А тут посыльный.
Записка.
Пара слов. Просьба. Просьбу он готов был исполнить, но с огнем справились и так. Хотя… нет, не справились. Он еще жив. Тлеет там, внутри.
Соваться опасно.
Огонь – коварная стихия. И нынешний, почти захлебнувшийся водой, готов подняться, вцепиться в осклизлые развалины.
Чарльз поднял руки, дотянувшись до пламени. И пламя поспешило навстречу – счастливое, что его услышали. Угли зашевелились, выплевывая один за другим тонкие жгуты огня. А те, добираясь до Чарльза, обнимали пальцы, ластились и пробирались в кровь.
И та их принимала.
– Огонь магический, – спокойно произнес Чарльз, чувствуя, как там, в глубинах дома, жгуты свиваются друг с другом. Их было много. Слишком уж много. – Отведите людей. Будет еще один выброс. Не уверен, что удержу.
– Диксон?
– И ты тоже отойди.