"Фантастика 2023-134". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)

– Что до приданого ее, то поверь, эти пара десятков тысяч в нынешних обстоятельствах – капля в море. Я скорее уж заинтересован в том, чтобы найти общий язык с тобой. И с сестрой.
– А что она думает?
– Спроси, – дядюшка поднял руки. – Просто спроси… а я вот пока чай допью.
Августа стояла перед зеркалом. Вполоборота. Простое платье, широкое, но не скрывающее положения, в котором она находится. Бледная кожа. Синие круги под глазами. Волосы заплетены в косу. И… почему-то больно.
– Здравствуй. – Она неловко улыбнулась Чарльзу. – Ты из-за дядюшки?
– Он тебе писал?
– Писал. Только он и писал. У меня было столько подруг, и куда они все исчезли, спрашивается? Это странно – вернуться и понять, что ты на самом деле никому не нужна. Точнее, я знаю, что с ними все в порядке, читала в газетах. Объявления. Эбигейл выходит замуж. Нэнс объявила о помолвке. У Ливи состоялся вечер… только меня не пригласили. Это я исчезла. Для них.
– Нужно время, да и ты сейчас…
– В положении. – Она обняла живот руками. – Странные ощущения, Чарли… будто это я и не я одновременно. Я прекрасно помню, что со мной происходило. И в то же время это было будто с кем-то другим. Как такое возможно?
– Не знаю.
Чарльз помолчал. Она… она впервые смотрит спокойно, без слез и скрытой ненависти. Не обвиняет. Не проклинает.
Возможно…
– И я не знаю. Мне… нужно уехать. Куда-нибудь.
– У нас тоже есть поместье.
– Есть. И с кем я там буду? С маменькой? Да она не усидит. Надо ведь устраивать вечер, представлять твою жену обществу. – Вот сейчас Августа не сумела скрыть раздражения. – Выводить в свет. Знакомить… да и не только. Она не сможет остаться в стороне. Ты? У тебя дела. Ты и дома-то появляешься редко. И что остается? Снова одиночество? Нет. А дядя… он милый. И кузины тоже. Я хочу познакомиться с ними поближе. Может, там я не буду отверженной? Неудачницей?
– Ты не отверженная.
– Брось, – Августа покачала головой. – Именно так и есть. Я сбежала. Разорвала помолвку. Сочеталась браком тайно и с личностью не самой достойной, если верить тебе.
Вот только верить не обязательно, и Августа прекрасно этим пользуется.
– И твоя жена… Она смотрит на меня так, будто это я всех убивала. Хотя я никого… Точнее, наверное, я убила бы. Тогда. Не знаю, любовь это, магия, что-то еще… но мне не хватает его! Очень не хватает… И когда я вижу, как ты смотришь на свою жену или как она смотрит на тебя, во мне поднимается такая ненависть, что… Мне нельзя оставаться рядом с вами, Чарли. Просто нельзя. Я или сойду с ума, или сделаю что-то страшное.
Она провела пальцем по щеке.
– Я вспоминаю его… постоянно. И завидую. Вам. Отчаянно. Тому, что у тебя есть она, а у нее – ты. Что никто не придет и не разрушит вашу жизнь, как вы разрушили мою. Что твои дети не останутся без отца, а сам ты уважаемый человек, Чарли. Тебя ценит император. Тебя с радостью примут в любом доме. Ты…
– Хорошо. – Согласие далось с трудом. – Если ты того желаешь.
– Желаю.
– Но целитель должен всегда находиться рядом.
– Конечно.
– И когда срок придет…
– Я вернусь. Быть может.
– Быть может?
– И ты будешь меня навещать, а я – писать письма. Как раньше, Чарли… давай представим, что все как раньше.
Не получилось.
Хотя… Может, просто Чарльз недостаточно старался?
– Твои вещи…
– Платья мама пришлет, когда будут готовы. А остальное… Дядя сказал, что лучше заказать новые. Чтобы ничто не напоминало о прошлом. И знаешь, когда ребенок родится… – Августа погладила живот. – Детям ведь полезнее свежий воздух, правда? Я подумала, что, может, мне стоит поселиться за городом?
– Конечно.
– Маменька подыщет компаньонку, чтобы не так скучно. Дядюшка обещал помочь с кормилицей – у моей кузины тоже малыш будет, поэтому все одно искать. Я пока не знаю, но… Если мне понравится там, ты не будешь возражать?
– Нет, – выдавил Чарльз. – Но не спеши пока решать, ладно?
– Конечно.
– И если вдруг…
– Я позову тебя. И ты придешь. Ты ведь всегда приходишь.
 
Почему-то это показалось упреком. Но Августа слабо улыбнулась и попросила:
– Ты не подашь мне плащ? В последнее время я постоянно мерзну. Не беспокойся, целитель говорит, что это нормально. Просто сосуды слишком уж хрупкие. На руках. И ногах. И… Силу из амулетов ребенок выпивает на раз. Он будет магом. Очень и очень сильным магом.
Августа опустила взгляд.
И не сказала, что этот маг убьет Чарльза. Может, и вправду все наладится?
  
Глава 38, где происходит событие, радостное и не совсем
 
Маменька сама расчесывала Эве волосы. Щетка скользила вверх и вниз, вверх и вниз, и это движение успокаивало.
Маменька ничего не сказала.
Ни она, ни отец.
Только Берт предостерег:
– В следующий раз все может закончиться очень и очень плохо.
Матушка нахмурилась:
– Берти…
– Просто… больше не убегай, ладно? – попросил брат. А Эва кивнула и почему-то расплакалась, хотя видит бог, плакать совершенно точно не собиралась.
К чему, если она дома?
И все хорошо.
А слезы сами вдруг взяли и полились. И маменька забеспокоилась, захлопотала, как не хлопотала, даже когда Эва скарлатиной болела.
Ее отправили наверх, отдыхать.
И… не отдыхалось. Эва легла в кровать прямо как была, в платье. Раньше маменька всенепременно выговорила бы, но тут только заглянула и потрогала лоб, будто проверяя, нет ли жара. Жара не было.
Аппетита тоже.
И желания вставать. Эва так и пролежала целый день, разглядывая балдахин. Служанки тихонько заходили и выходили, то принося, то унося подносы. Иногда Эва ощущала запах еды, и тогда появлялась мысль, что нужно бы подняться и поесть, но…
– Чего вы хотите от бедной девушки? – Этот голос разрушил такой уютный кокон тишины. – Если все, что вы рассказали, так и есть, а я уверен, что так оно и есть, ибо человек серьезный не станет тратить попусту свое и чужое время, то бедняжка просто находится в состоянии шока.
– Она целый день не ела! – Маменька старалась говорить шепотом, но в нем все одно ощущалась нервозность. – И вот так лежит… просто лежит!
Холодные руки коснулись шеи.
Потом лица.
Закололо чужой Силой, проникшей внутрь Эвы, и щекотно стало до того, что она не удержалась и хихикнула.
– Повторю, что сказал. Ваша дочь вполне здорова. Физически. Однако то, что случилось, не могло не оставить следа в ее душе. Ей просто нужно время, чтобы это пережить.
– Но ведь она дома!
– Именно, дорогая моя. Дома. В безопасности. Наш организм весьма умен. И он знает, когда можно предаваться печали, а когда следует собраться. В… ином месте девочка чувствовала опасность. И вела себя соответствующим образом.
Ее продолжали щупать.
Тормошить.
И даже в глаза заглянули.
– Представьте, что вы бежали… долго бежали, очень долго. Пытались, скажем, спастись от волка. А потом зверь отстал, и необходимость бега отпала. Но ведь усталость никуда не делась. И, получив передышку, вы упадете без сил. Что, собственно говоря, и случилось.
– И… что делать?
– Я пропишу успокоительные капли. Пусть принимает трижды в день.
– Морфин?
– Ни в коем случае!
– Но я слышала…
– Крайне вредное вещество! И сами не смейте принимать, и тем более давать девочке. Нет, обычные ромашка, пустырник, валериана. Этого хватит. А так… время и спокойствие. Спокойствие и время. Вы не оставите нас наедине? Ненадолго.
Маменька вышла.
Это Эва услышала. И ощутила.
– А теперь, дорогая моя, откроем глаза и поговорим, – сказали ей. И она подчинилась. Почему бы и нет? Усталость? Усталости Эва как раз и не ощущала.
Ей просто ничего не хотелось.
Но глаза она открыла.
Человек, склонившийся над ней, был смутно знаком. Кажется, его приглашали, когда с Тори случилось… Происшествие. И потом, позже, к маменьке. Но прежде Эва видела его лишь издали.