Под кожей (ЛП)

Я забегаю в кафетерий, чтобы взять в автомате пакетик «Reese's Pieces». Я почти всегда беру «Reese's Pieces» или упаковку тарталеток с арахисовым маслом для перекуса или обеда. Я хожу на речку, в школьную библиотеку или сижу в машине, чтобы поесть. Это дешевле, чем покупать обед в кафетерии, и это избавляет меня от необходимости проводить со всеми этими придурками еще одну лишнюю минуту.
Следующим у меня урок классической литературы с мисс Пьер, единственный хоть сколько-нибудь интересный предмет в школе Брокуотер. Из ее класса едва видна река, поэтому я не стараюсь садиться у окон.
Мисс Пьер любит проводить дискуссии в классе. Она хочет, чтобы мы говорили о расах, классах, сексизме, империализме, жадности и других темах, что может выжать из всех книг, написанных белыми авторами-мужчинами, через которые мы должны продираться в средней школе. Хотя, на самом деле, мне нравится Шекспир. Читая его приходится сосредоточиться; предложения похожи на головоломки. Чтобы понять истинный смысл, нужно потрудиться.
— Доброе утро, класс, — приветствует нас мисс Пьер с порога. Ей всего за сорок, ее светло-коричневая кожа еще не обветрилась, но волосы полностью посеребрены. Она оставляет их естественными и вьющимися до подбородка, что придает ей легкую утонченность. — Сегодня с нами новый ученик.
Все оглядываются в поисках новенького, но, кажется, уставились на меня. Нет, они смотрят немного наискосок. Новый ученик сидит прямо слева от меня. Он азиат, с копной черных волос, торчащих вверх по всей голове, как будто парень выкатился из постели, не потрудившись взглянуть в зеркало. На нем оранжево-черная клетчатая рубашка, застегнутая до воротника, как если бы он готовился к Хэллоуину. Его кожа оливкового оттенка покрыта болезненными кистозными прыщами. Он улыбается и слегка машет рукой. Кто-то хихикает.
Мисс Пьер достаточно мудра, чтобы не ставить его в неловкое положение, заставляя говорить что-либо.
— Пожалуйста, постарайтесь оказать ему помощь, чтобы он чувствовал себя желанным гостем сегодня. А теперь давайте продолжим. В третьем акте, сцены с четвертой по пятую, которые вы должны были прочитать вчера вечером, Шекспир бросает нам вызов идеей безумия. Лир впадает в безумие, бродя по пустоши во время бури. Я бы хотела уделить некоторое время обсуждению причины безумия Лира. Есть ли цель в безумии? Как Шекспир использует его, чтобы подстегнуть изменения в своих персонажах?
Пока мисс Пьер говорит, новый парень поворачивается ко мне и протягивает руку.
— Я Лукас Кусума.
Я игнорирую его руку.
— Лукас Кусума, как Илай Кусума?
— Он мой двоюродный брат. Я живу с ним некоторое время. Понимаю, не слишком большое семейное сходство, верно?
Я просто смотрю на него.
— Наши папы — индонезийцы. Моя мама — американка китайского происхождения, а мама Илайя — из Аргентины. Он пошел в нее. — Лукас пожимает плечами. — Люди все время спрашивают, почему мы не похожи.
Он родственник Илайя Кусумы, бойфренда Марго Хантер, подружки Жасмин Коул. Это все, что мне нужно знать.
Рука Лукаса все еще висит в воздухе между нами.
— А ты?
— Это не было приглашением к разговору. — Я открываю книгу и смотрю вперед.
— Но как тебя зовут? — шепчет он, как будто я только что его не отшила.
Другие ученики все еще крутятся на своих местах, глядя на его лицо, на белые угри, наполненные гноем, и красные, зараженные бугорки, их рты искажены отвращением и презрением. Нить красного гнева завязывается в моем животе. Ну и что? Почему они осуждают и ненавидят всех, кто хоть немного отличается от них? Они все такие недалекие, мерзкие и ужасные. Я презираю каждого из них. Сейчас я презираю Лукаса так же сильно, но это не имеет ничего общего с состоянием его кожи.
У меня нет никакого желания с кем-то разговаривать. Все это знают, и они практически оставили меня в покое, за исключением Отряда Стерв. Особенно мне не хочется разговаривать с Кусумой. Никогда.
— Пссст, — шипит он.
— Отвали.
— Просто скажи мне свое имя.
 
— Ты отравляешь мой воздух своим присутствием. Исчезни.
Лукас пожимает плечами, уголок его рта приподнимается.
— Кто-то — угрюмая обезьяна.
— И что это должно означать?
— Сидни Шоу, есть ли что-то, чем ты хотела бы поделиться с классом? — Мисс Пьер смотрит на меня из передней части класса.
Моя шея пылает от жара. Я прочищаю горло.
— Нет, мэм.
Весь остаток урока я сижу на своем месте, уставившись прямо перед собой. Я едва слышу слова. Наконец, звенит звонок.
— Увидимся позже, Сидни Шоу. — Лукас одаривает меня однобокой ухмылкой. Я не знаю, чему он так радуется, или почему заинтересован в разговоре со мной. Это чертовски нервирует.
  
Глава 6
 
Следующий день практически повторяет предыдущий. На классической литературе Лукас Кусума снова пытается поговорить со мной. На этот раз я даже не отвечаю. Смотрю прямо перед собой, делая вид, что увлечена дискуссией в классе.
На половине урока он передает мне записку. Буквально бумажную записку, как будто мы в средней школе. Когда он наклоняется ближе, я улавливаю запах мятной жвачки и небольшой избыток парфюма, который имеет лесной, густой аромат, напоминающий мне о деревьях вдоль берега реки — дубе и клене, сосне и иве. Я комкаю записку и бросаю ее на пол, не глядя на него. Лукас пытается снова, и я сталкиваю маленькую сложенную бумажку со стола предплечьем. Что такое с этим парнем, который не понимает намеков?
Когда звенит звонок, я хватаю свои вещи и быстро выхожу из класса.
— Эй, Сидни! — Я узнаю его голос позади себя, но продолжаю идти.
Направляюсь в кафетерий, чтобы взять пакет с «Reese's Pieces». Я только что вскрыла пакет и закинула горсть в рот, когда вижу Жасмин, Марго и их отряд, идущих по коридору прямо ко мне. Арианна с ними, но не впереди, а немного сбоку. У них у всех в руках украшенные айфоны, они пишут смс, одновременно болтая и идя. Им не нужно беспокоиться о том, что они с кем-то столкнутся, толпа сама расступается перед ними.
Арианна видит меня первой. Она слегка качает головой. Но уже слишком поздно. Сильно накрашенное лицо Жасмин искажается в усмешке.
— Как ты вообще еще здесь? Я думала, они уже заперли тебя в клетке.
Мое сердце гулко стучит в животе. Я поднимаю подбородок.
— Не повезло.
Она оглядывает меня с ног до головы.
— Отличный наряд. Похоже, что кто-то тебя в него нарядил и забыл сказать, когда. Тебе вообще надоест есть?
Я отправляю горсть конфет в рот и громко жую.
— Не-а. Может, и тебе когда-нибудь надоест быть жирным куском человеческого мусора? Возможно, если бы ты съела немного своей косметики, то стала бы красивой внутри.
— Ты такая сука.
— Видишь? Ты только что подтвердила мою гипотезу.
Марго кладет свои наманикюренные пальцы на руку Жасмин.
— Просто продолжай идти.
Когда я прохожу мимо них, Марго пинает меня по лодыжке одним из своих шипованных трехдюймовых каблуков. Я тяжело падаю, приземляясь на руки и колени. Оставшиеся конфеты «Reese's Pieces» рассыпаются по полу.
Несколько человек смеются.
— Упс. — В голосе Марго звучит приторная сладость. — Удивительно, как некоторые люди доживают до конца дня.
Мой разум вспыхивает красным. Они хотят драки? Я устрою им драку. Посмотрим, насколько они высокомерны со сломанными носами и подбитыми глазами на их идеальных лицах.
Прежде чем я успеваю подняться, кто-то хватает меня за руку и поднимает на ноги. Лукас. Он так близко, что я вижу блеск масла на его лбу. Я вздрагиваю и пытаюсь стряхнуть его руку, но он крепко держит меня.
— Не надо, — просит он низким голосом. — Оно того не стоит.
— Она того не стоит. — Марго отбрасывает волосы на плечо.
Жасмин щурит глаза.
— Не трать на нее свое дыхание. Она просто жирная уродина. Ничтожество.
Лукас крепче сжимает мою руку, как будто точно знает, что я собираюсь сделать. Его пальцы сильные и теплые. Я чувствую его тепло через ладонь. Он прав. Я не могу. Я не могу позволить себе действовать. Я не могу быть изгнанной. Я заставляю себя глубоко дышать, раз, два, три раза. И этого достаточно. Красное пятно перед глазами медленно исчезает.