Завоеванная драконом (СИ)

—  Собираюсь спать, — заваливаюсь на кровать.
— Здесь?! — возмущается женщина, будто я собралась прикорнуть на алтаре всех богов и осквернить его тем самым.
Я уже хочу спросить, а где же еще мне спать, как закрываю рот, так и не проронив ни слова. До меня доходит, чем так возмущена служанка. Я же теперь замужняя женщина и спать мне положено в спальне, с мужем.
— Беата, понимаешь… — пытаюсь подобрать слова. — Не было у нас еще ничего.
Глаза женщины округляются, она хватается ладонями за щеки. Кажется, там появляется намек на румянец. Но на тонких губах вдруг появляется намек на улыбку.
— Вон оно что, — она отводит от меня удивленный взгляд и начинает что-то искать по комнате, — ну правильно, гномьи пещеры не лучшее для этого место. Да и подготовиться нужно как следует.
Теперь уже я смотрю на служанку, неестественно широко округлив глаза.
— Для начала я отвар приготовлю, чтобы боли не почувствовать, да и расслабиться… Потом сорочка… Так, приданое-то давно готово, — Беата открывает шкафы и сундуки в поисках подходящего белья.
У меня не только щеки запылали как красные знамена, по всему телу пошли огненные пятна.
— Беата!
Женщина останавливается на мой окрик с охапкой белых кружевных сорочек и боги знает, чем еще.
— Не было и не будет ничего, — подхожу к ней и отбираю приданое.
— Как это так? — не понимает она, но сорочки отдает.
— Вот так.
Объяснить я ничего не успеваю, в дверь стучат.
— Не будет, как же, — злорадствует служанка.
Но я не спешу огорчаться. Еще не известно кто это пожаловал.
Возможно, это всего лишь Глория пришла проведать меня.
Увы, на пороге стоит неизвестный мне воин.
— Велено проводить госпожу в покои повелителя, — сообщает он равнодушным басом.
Сердце прыгает куда-то в пятки, с силой сжимаю дверную ручку, за которую все еще держусь.
Запираться не имеет смысла. Вряд ли дверь устоит, если ее решал взломать. Меньше всего мне хочется устраивать сцену и плачь по утраченной невинности. Потом поплачу, когда никто не будет видеть.
С трудом отлепила побелевшие пальцы и пошла за мужчиной.
Несколько шагов по коридору я делаю с высоко поднятой головой, но с чувством, что меня ведут на эшафот.
Но тут дверь в спальню повелителя неожиданно открывается, он выходит мне навстречу.
— Прекрасно вы уже здесь, не будем откладывать.
Муж решительно прошел мимо и направился в противоположную от своей спальни сторону. К лестнице.
Я засеменила следом.
— А что случилось? — интересуюсь осторожно, в душе радуясь, что Беата все же ошиблась, и супружеский долг пока никто не спрашивает.
— Мне только что доложили, что в окрестностях замка кого-то нашли, пока нас не было.
Его закрыли в одной из темниц так как он вел себя неадекватно и агрессивно.
— А зачем вам я? — уточняю после короткого рассказа, пытаясь идти рядом с драконом.
Воин, позвавший меня, остается наверху. Дальше к темницам мы идем вдвоем с повелителем.
— Этот человек несколько дней слонялся в лесу, но я думаю вы сможете его опознать, если он жил раньше в замке или в деревне. Сам он вряд ли что-то расскажет о себе.
Вейрон останавливается возле двери в подземную часть замка. Честно говоря, я даже не была ни разу внутри, только мельком как-то видела коридор с темницами за железными решетками.
Старые петли скрипят, из-за открытой двери веет холодом и сыростью как в гномьих пещерах.
Внутри нас встречает охранник с факелом и приводит к одной из камер. Мельком обращаю внимание на остальные, но пустуют и смотреть не на что.
В углу нужной нам камеры сидит заключенный. Он сжался в комок и прикрывает взлохмаченную голову руками. До ушей доносятся его бормотания, но они сливаются в неясный гул. Потрепанная одежда местами разорвана и испачкана в грязи. Но балахон, в который она превратилась, мне кажется смутно знакомым.
Я невольно делаю шаг к решетке, но вдруг на живот мягко ложится ладонь повелителя.
Муж отстраняет меня назад.
 
— Осторожнее, — тихо, но твердо говорит он, отодвигая меня в сторону. — Это может быть опасно.
От неожиданного прикосновения внутри все словно переворачивается, от руки дракона по моему телу расходятся горячие электрические разряды, дыхание сбивается… В помещении вдруг становится душно.
К счастью, дракон не заметил, как взволновал меня, и стыдливый румянец в полумраке не выдает меня.
Вейрон подходит к решетке сам и окликает пленника.
— Как тебя зовут?
Бормотания затихают, и я подхожу ближе выглядывая из-за широкой спины дракона. В этот момент пленник вскидывает голову, наконец, открывая свое лицо.
Обычно маленькие прищуренные черные глаза управляющего непривычно расширены, взгляд безумный. Он смотрит на нас и в то же время озирается по сторонам.
Когда его взгляд останавливается на мне, я вздрагиваю. Где-то в глубине вижу золотой след магической вязи, переплетенный красными нитями. Но он настолько далеко, что рассмотреть его не так-то просто. Но даже с моим скудным опытом я догадываюсь, что это значит.
Управляющий Мелрой не просто одичал в лесу. Его прокляли. В присутствии новоиспеченного мужа я боюсь применять магию и заглядывать глубже. Отстраняюсь и
смотрю на дракона, но не похоже, что он что-то заметил.
— Я знаю этого человека… это... — говорю уверенно, но запинаюсь, когда он со всей силы бросается на решетку. Обхватывается костлявыми дрожащими пальцам. Изо рта вырываются нечеловеческие звуки, от которых бросает в дрожь. Мелрой шипит змеей и рычит словно раненый зверь, брызжа в стороны слюной.
От страха сердце подпрыгивает к горлу и резко бросается вниз. Я отступаю и натыкаюсь спиной на дракона. Он вдруг обхватывает мои плечи ладонями и прижимает к своей твердой груди. Тепло его тела и сила, которыми тут же окутывает меня, успокаивают и страх уходит. Хотя сердце так и не унимается.
— Осторожно, Марианна, я предупреждал, — раздается над моей макушкой.
— Это управляющий замком, сэр Мелрой, — сообщаю хриплым голосом.
Дракон хмыкает, но как-то невесело, а обреченно. Чувствую, как сжимаются его пальцы на моих плечах.
— Прекрасно, сомневаюсь, что в таком состоянии он нам сможет пояснить причины своего исчезновения и имеет ли отношение к поломке почтовой шкатулки.
— Разве ему нельзя помочь? Может, Глория сможет что-то сделать?
— Она уже осматривала его и не нашла следов магического вмешательства.
Нахмурилась и закусила губу, размышляя. Я знаю, что маги видят схожую со своей магию. У ведьм магия отличается, и видим мы намного больше, любую магию. То, что Вейрон ничего не заметил, хотя и сам маг, может говорить о том, что проклятие нанес не маг и помешательство Мелроя — дело рук ведьмы. Только в таком случае непонятно, почему Глория не заметила следов?
Может, ее дар слабее моего?
Сильно сомневаюсь.
Из размышлений меня вырывает дракон. Взяв под локоть, он направляет меня к выходу.
Я снова напрягаюсь. Таверна была не самым подходящим местом для брачной ночи, в первую очередь из-за того как быстро все случилось. Но сейчас, спустя два с лишним дня. Когда мы в замке…
Права была Беата.
Сглатываю и пытаюсь не дрожать, хотя внутри все переворачивается от мыслей, куда меня ведет повелитель.
Назад мы возвращаемся тем же путем. Когда повелитель останавливается возле дверей в свои покои, я не удивляюсь и не закатываю истерику.
Не очень уверенно, но захожу в спальню, когда он открывает дверь и жестом приглашает войти.
В голове всплывает куча идей, как всего этого избежать. Для начала можно слезно умолять, чтобы отложить этот, несомненно, важный процесс хоть на немного. А там, глядишь, я разберусь как добраться до этой ведьмы. Можно… Но мне такой вариант не позволяет использовать пресловутая гордость. В конце концов, я сама на это согласилась, и должна была осознавать последствия. Так чего теперь сопли разводить? В конце концов, я дочь лорда Брэма и не имею права показывать свою слабость и убегать от обязательств, пороча честь рода. Тем более, когда возможности для бегства нет.