Девочка из прошлого (СИ)

— Наше оборудование находится внутри вулканической породы с пористой структурой, поэтому нам нужна защита от температурных перепадов... — она говорит быстро, уверенно, и я мысленно охуеваю.
Не могу поверить. Не верю, хоть убейся.
Это не дочка Глеба. Не зря она мне вчера другой показалась. Та Арина читала любовные романы и плакала от того, что я не подарил ей колечко, когда предложение делал. На одно колено не встал и цветочки не подарил. Она из-за этого паспорт ножницами порезала и в мусор выбросила.
Этой Арине нахуй не нужны ни цветочки, не колечки. Ей блядь титановый корпус нужен. А паспорт она сейчас не то что ножницами резать не стала, даже думать не хочется, что бы она с ним сделала.
В разговор вступают мои замы, это больше в их компетенции. Что там необходим за сплав и на сколько это увеличит себестоимость. Сам исподлобья наблюдаю, как легко и свободно она отвечает на все вопросы.
Глебчик такое любил, да. Он успел до того, как стал бизнесменом, поработать инженером на заводе. И он точно знал, что делать с островом, потому и отжал его у Феликса.
Но Арина, блядь? Как?
Что я пропустил?
Она же на финансах училась, и я не помню, чтобы она там была в авангарде. Что произошло за эти три года?
Как обычно и бывает на переговорах, обе стороны приходят к решению, которое плюс-минус устраивает всех. Мы с Феликсом ещё раз утверждаем пункты, по которым следует внести изменения, и согласовываем сумму сделки.
Он выглядит слишком довольным, чтобы я вот так просто его отпустил.
— А теперь я хотел бы поговорить с госпожой Покровской, — говорю, не глядя на неё. Феликсу в глаза смотрю. — Конфиденциально.
Он едва заметно дергается, бросает быстрый взгляд на Арину.
Она чуть заметно кивает. Мои замы убираются первыми, Феликс последним. Ещё и смотрит напоследок с нескрываемой тревогой.
А я дожидаюсь, когда за ним закроется дверь, и откидываюсь на спинку директорского кресла.
_____
*Персонажи книг «Он тебя не любит», «Отбор для олигарха», «Найди меня, Шерхан», «Дочь моего друга» 
  
Глава 6-1 
 
Арина 
Признаю, мне хотелось его зацепить. Задеть. Заставить сбросить маску холодного безразличия и деловой вежливости. Пусть ненадолго, хоть на одну секунду, но захотелось увидеть того, живого Демида, который против воли, но все ещё живет в моей памяти.
Когда Феликс обратился ко мне, я внутренне напряглась и из-под полуприкрытых век впилась взглядом в лицо Ольшанского. Но хоть сейчас-то он должен выйти из равновесия? Даже просто от неожиданности посмотреть на меня другими глазами.
Но похоже я снова ошиблась. Это больше не маска. Теперь это и есть Демид. И скучающее, чуть насмешливое выражение его лица очередное проявление его сущности.
Вчера вечером он увез с собой ту сногсшибательную красавицу, которая была с ним на приеме. Я до сих пор могу живо представить все, что он с ней делал ночью. И сейчас сидит как безмолвная железобетонная статуя с полным безразличием в глазах.
Ему наплевать, что я действительно разбираюсь в технологическом процессе. И во всем, что касается техобслуживания серверов, тоже. Ему и было на меня наплевать.
Папа бы удивился, я знаю. Удивился бы и обрадовался.
Он хотел сделать из меня финансиста. У него у самого мозг был как компьютер, для него не существовало невозможных решений. 
— Запомни, Аринка, на каждую схему можно придумать минимум две, чтобы ее обойти. Одну с конца, вторую с начала, — любил он повторять. — Учись, мы с тобой вместе горы свернем!
Учиться было несложно, правда, без особых всплесков. Я легко усваивала материал, но не сказать, чтобы была в лидерах. Так, середнячок. И уж точно я не мечтала сделать финансы делом своей жизни.
Зато когда нашла папину документацию по охлаждению серверов, стала вчитываться в его записи, чтобы самой разобраться. Неожиданно меня затянуло. А главное, я обнаружила, что мне по большей части все понятно.
Пусть не хватало знаний, пусть многие термины были незнакомы. Но я понимала их скорее интуитивно, а гугл помог разобраться.
  
Я даже целый курс прослушала по проблемам охлаждения и их решениям.
Когда передавала документацию Феликсу, добавила от себя несколько уточнений. Феликс помолчал, а затем спросил в лоб:
— Глеб был очень толковым технарем, ты не думаешь, что тебе передались его способности?
— Я думаю, что природа на мне отдохнула, — пошутила я, но он даже не улыбнулся.
— Почему ты так считаешь?
— Папа был гением, мне до него далеко, — ответила я уже серьезно.
— Так может ты просто не тому училась? Не хочешь попробовать поступить на какую-нибудь техническую специальность? — спросил он и быстро добавил: — Когда Катя окрепнет....
— Но как? — беспомощно развела я руками. — Я же ничего не знаю...
— Если я не ошибаюсь, вуз это не то место, куда приходят со знаниями. С ними оттуда выходят.
Сел в машину, хлопнул дверцей и укатил. А вечером на почту мне пришла подборка лучших технических вузов. И заодно рекомендации подготовительных курсов.
Через год подготовки я поступила в Калифорнийский технологический институт. На лекциях я присутствую онлайн, а на время сессий прилетаю в Пасадину. Сейчас я студентка третьего курса, и я одна из лучших на потоке.
Только теперь понимаю, насколько мне хотелось, чтобы о моих достижениях узнал Демид. Не знаю, на что я надеялась, неужели мне так важно услышать от него похвалу?
Нет, не это. Тогда что? Увидеть, как в глубине черных глаз мелькает одобрение?
Да не дождусь я этого никогда, мало мне было преподнесено уроков?
Демид сидит в кресле, откинувшись на спинку, и сверлит меня выжидательным взглядом.
Кладу руки на подлокотники, откидываюсь назад, зеркаля его позу.
— Ты кажется хотел поговорить, — слежу за голосом, чтобы звучать ровно и чуть иронично. Но в меру, все-таки, партнер. — Извини, но на помолчать у меня совсем нет времени.
Получилось! Пусть на доли секунд, но он сверкнул, этот огонек!
— Вот как, — Демид не меняет позы. Он с блеском справляется с собой, и я уже не совсем уверена, что что-то заметила. — Ничего, придется подождать. Ты же не станешь подводить Феликса, верно? Он так на тебя рассчитывает.
Поднимаю брови, чуть наклоняю голову, выражая непонимание. Хотя внутри все кипит от обиды.
Он так и не увидел во мне ничего, кроме любовницы Феликса. Которую тот готов выставить в качестве красной тряпки для любого. В данном случае для Ольшанского.
Теперь главное не наговорить колкостей. Надо успокоиться.
— Верно, он на меня рассчитывает. Ты это хотел узнать?
— Нет, не это. Меня больше интересует, когда вы стали так тесно сотрудничать?
Чуть заметно выдыхаю. Ничего не меняется. Другими словами, Демида интересует, как давно мы с Феликсом трахаемся. И даже если бы я лично изобрела криптовалюту, его бы интересовал только этот вопрос.
Молчу, глядя в черные глаза, похожие на два черных бездонных колодца. Ничего не видно, даже на самом донышке ничего не плещется.
Мужчина на другом конце стола резко меняет позу, упираясь локтями в стол и сцепляя перед собой руки.
— Ладно, спрошу по-другому. Как быстро ты под него легла? У вас это сразу началось, до моего отъезда или после? Он из-за тебя на Бали отирался?
Мне хочется разреветься, бросить в него тяжелой папкой. Или даже стулом запустить. И крикнуть громко, так чтобы барабанные перепонки лопнули:
«Я после твоего отъезда дочку нашу спасала!»
Но я продолжаю сидеть, сдавливая подлокотники. Наклоняю голову, делаю удивленное лицо.
— А что произошло? Не можешь сам получить ответ на такие простые вопросы?
— Не было необходимости, — сквозь зубы цедит Демид. — Я хочу услышать это от тебя. Скажи правду, вы тогда вместе все спланировали?
Он до сих пор считает, что я топила его вместе с Феликсом. Он так и не удосужился ничего выяснить.