Девочка из прошлого (СИ)

Потому что я ебаный разрушитель.
Ликвидатор. Сука.
Встаю, застегиваю пиджак.
— Надеюсь, наш сеанс вам помог, господин Ольшанский? — на лице доктора Интан ни намека на улыбку, но глаза искрятся, придавая ей свежести и моложавости. — Деньги заберите.
— Не заберу. Это плата за прием. Кстати, — оборачиваюсь, — госпожа доктор, вам знакомо имя Мария Суятми?
Не знаю, почему решил спросить. Просто решил.
Но женщина неожиданно морщит лоб, вполне серьезно хмурится и кивает.
— Кажется, да. Если я не ошибаюсь, я работала с ней. Недолго, после того, как умер её ребёнок.
  
Глава 18 
 
Демид 
— Она не могла ошибиться? — Андрей хмурит брови, а я не могу успокоиться. Наматываю круги по отельному номеру, упираюсь в стену и разворачиваюсь обратно.
— Уверен, что нет. Я не стал ей показывать, насколько я охуел. Кивнул, будто в курсе. Но докторша больше ничего не стала говорить, быстро слилась и выперла меня за дверь.
— Кого тогда удочерила Покровская?
— Думаю, это очевидно. Ди Стефано понадобилось спрятать этого ребенка, они заплатили той Марии, чья дочь умерла, а затем его люди подчистили всю информацию.
Андрей согласно кивает.
— Согласен. Вряд ли этому может быть другое объяснение. Вопрос в том, кто мама этой девочки.
Меня больше интересует, почему Арина в принципе связалась с Винченцо, но это вне компетенции моей службы безопасности.
— В официальных реестрах искать бесполезно, — отвечаю. — Сто процентов, там уже все подчищено.
— Я вот что подумал, — Андрей задумчиво жует губу. — Надо выяснить, кто из докторов был на смене в ту ночь, когда умерла дочь Марии. А дальше попробовать их раскрутить.
— Хорошая идея. Пробуй.
Не успеваю договорить, как у меня вибрирует телефон.
Феликс. А этому что нужно? В последний момент вспоминаю, что у нас подписан контракт и отвечаю на звонок. Партнер же...
Но голос Феликса звучит непривычно сухо и отрывисто.
— Демид, мне нужно срочно уехать, а на ферме авария, можешь подстраховать? Арина собирается на остров, я не хотел бы, чтобы она летела сама. А у меня скоро самолет.
Я никогда не слышал такого Феликса, поэтому коротко отвечаю:
— Еду.
***
Когда подъезжаю к дому Арины, набираю Феликса.
— Я на месте. Есть просьба. В прошлый раз ваша охрана была достаточно навязчива.
— Понял. Я предупрежу, чтобы тебя пропустили. Я тоже сейчас буду, везу Арине документацию.
Меня в самом деле никто не останавливает, иду к дому. Уже смеркается, хотя от Убуда я долетел сюда меньше, чем за час.
Прохожу на террасу, на которой в прошлый раз сидела Арина и вдруг слышу как кто-то негромко поет. Сначала решаю, что мне послышалось, но тут же снова доносится:
— Баю-бай, баю-бай, спи, котенок, засыпай...
Замираю. Это Арина. Это ее голос, готов поклясться. Я конечно не большой ценитель музыки, но даже мне понятно, что она поет колыбельную.
Иду на звук. Третье по счету окно открыто, голос слышится оттуда.
Подхожу ближе и вижу Арину. Она сидит у детской кроватки, накрытой прозрачным пологом. Мне не видно ребенка, только маленькую ладошку, которую Арина держит в своей руке.
Становлюсь так, чтобы меня не было видно и смотрю, не в силах сдвинуться с места.
Я никогда ее такой не видел. Никогда.
Она всегда была нежной девочкой, нежной и очень ласковой. Но то, что я вижу сейчас — это за гранью.
Ее лицо наполнено такой нежностью и любовью, что у меня перехватывает дух. Она любит этого ребенка, по-настоящему любит. По какой бы причине ей ни навязали девочку, Арина не играет роль, это очевидно. Такое не сыграешь. Она привязана к малышке Дэви, в этом вся Арина.
И на миг, на какие-то доли секунды мелькает сожаление, что три года назад я не увез ее сразу после похорон Глеба. Не увез и не спрятал.
Меня бы все равно посадили. Ямпольский бы все равно убил Маркелова, Аверин внес за меня залог. Но Феликс не смог бы втянуть Арину. А я женился на ней, обязательно женился, после того как закончил разгребать все это дерьмо.
  
И сейчас бы она возможно пела колыбельную моему ребенку. Нашей с ней девочке...
В груди саднит и давит. Лучше бы я не представлял. Лучше бы я блядь сдох в той тюрьме, чем стоять сейчас, смотреть на умиротворенное, счастливое лицо когда-то моей женщины, которая ТАК смотрит на чужого ребенка. А могла бы на моего...
Арина поднимает голову и натыкается на мой взгляд. Не знаю, какое у меня сейчас лицо. Судя по тому, как она вздрагивает, ничего хорошего в нем нет.
— Демид.... — читаю по губам, и то что Арина меня испугалась, неприятно режет.
Смотрю в упор, она тоже смотрит, продолжая держать в ладонях детскую ручку. Наконец, отводит взгляд, наклоняется, целует ребенка и задергивает полог.
Не глядя на меня выходит из комнаты и гасит свет.
— Демид? — слышу за спиной голос Феликса. Оборачиваюсь. — Ты давно здесь стоишь?
— Только подошел, — отвечаю нехотя.
— Вот, — он протягивает папку, — держи. Пойду попрощаюсь с Ариной.
Он уходит в дом, я возвращаюсь на террасу. Феликс с Ариной выходят вместе, Арина здоровается но почему-то избегает смотреть мне в глаза.
— Я бы уже сама улетела, но надо было дождаться няню, — объясняет не мне, Феликсу. — Мама с отчимом уехали в Денпасар.
Наконец Феликс отваливает, он кажется чем-то взволнованным, но меня больше интересует Арина.
Детская ладошка держала ее за руку, и Арина никак не реагировала. Значит ли это, что ее нетерпимость к прикосновениям избирательна? Или есть ещё какое-то объяснение?
Думаю об этом даже когда гидроплан доставляет нас на остров, похожий на засохшее дерьмо мамонта. Остров, из-за которого все началось.
  
Глава 18-1 
 
Арина 
— Ты с ума сошел, Фел! Я с ним не полечу! — возмущенно завожусь и тут же осекаюсь, глядя на Феликса. Подхожу ближе и спрашиваю совсем другим тоном: — Все плохо? Ты должен лететь к нему?
Он молча кивает, глядя в сторону. Невесомо касаюсь ткани пиджака на руке.
— Прости меня. Прости, пожалуйста. Конечно я полечу. Не думай об этом, мы с Демидом справимся. И.... держись, Фел.
— Хорошо, Ари, спасибо, — он поднимает глаза, в них мелькает тепло, но только на секунду. Затем его лицо снова принимает безучастное выражение. — Пойдем, Демид ждет.
Не знаю, как я не умерла, когда увидела Демида, заглядывающего в окно. Сколько он так стоял? Минуту, пять, десять? Но больше всего меня поразило его выражение лица, когда наши глаза встретились.
Сейчас он совсем другой. Такой как обычно — холодный жесткий равнодушный Демид. А тогда он смотрел на меня совсем по-другому. Точно таким же было его лицо, когда он играл с той девочкой, Майей. Своей племянницей.
Катя к тому времени уже уснула, и я пошла выяснить, куда делась охрана. Почему они подпустили Демида так близко. Оказалось, это Феликс позволил. Он сам попросил Демида приехать, чтобы полететь со мной на остров.
Я собиралась устроить приятелю разнос, но как только его увидела, куда девался весь запал. Сразу поняла.
За все время полета мы с Демидом не разговариваем. Он погружен в свои мысли, а я думаю о своем. На острове нас встречают сотрудники, и я безоговорочно уступаю Демиду право командовать.
У него всегда это хорошо получалось.
Все собираются в просторном помещении, посреди которого стоит длинный стол со стульями. Больше ничего нет.
Демид осматривается по сторонам, поворачивается ко мне.
— А здесь есть что-то более похожее на офис?
— Мы с Феликсом не стали строить здесь офисное здание, — отвечаю ему.
— И почему же, можно узнать?
— Здесь напряг с водой, как ты заметил. Поэтому количество персонала минимально. Посчитали, слишком дорого. Нам вполне достаточно технических помещений, а инженерам гораздо дешевле прилетать сюда из города.