Девочка из прошлого (СИ)

Блядь, она что, плачет? Этот уебок ей что-то сделал? Или они поругались?
Я знаю, что они имеют полное право послать меня нахуй. Я знаю, что это не мое дело. Я все это блядь знаю. Только не летаю...
Подхожу к Феликсу, он как раз закончил разговаривать, прячет телефон в карман.
— Что ты ей сделал? — еле сдерживаюсь, чтобы не зарядить в табло.
Сказать, что Феликс в шоке, это ничего не сказать. Арина оборачивается, глаза блестят. Значит я не ошибся.
— Демид, — Феликс все ещё не может прийти в себя, — иди нахуй, Демид! Мы сами разберемся!
Поворачиваюсь к Арине.
— Он тебя обидел?
Она тоже ошалело смотрит. Из уголка глаза выкатывается слезинка и застывает на полпути, в ярком освещении вестибюля сверкающая как бриллиант.
Внезапно перед глазами оживает картина. Мы с ней в той халупе на Бали. Арина сидит за столом, я держу её за подбородок. У неё точно так же скатывается слеза прямо мне на руку.
Вздрагиваю. От одного воспоминания обожгло. И следом накатывает другое.
Она меня целует. В ладонь.
Меня как ледяной водой окатывает.
Я её с дерьмом смешивал, а она мне ладонь целовала.
Рука сама тянется к её щеке.
— Блядь, не прикасайся к ней, слышишь? — угрожающе наступает Феликс.
Слышу, не глухой. Я и не прикасаюсь. Тыльной стороной указательного пальца снимаю со щеки слезинку.
Горячо. Все ещё горячо, но уже не жжет.
Она странно дергается, всем телом. Отшатывается. Инстинктивно хватается за щеку.
— Он тебя обидел? — спрашиваю, глядя в упор.
Она молчит, держится за щеку. Медленно опускает руку.
— Спасибо за участие, Демид, — отвечает чужим, незнакомым голосом, — но мы сами разберемся. Феликс, отвези меня в аэропорт.
— В аэропорт? — поднимаю брови.
— Арина будет принимать участие в переговорном процессе онлайн, — отвечает за неё Феликс. — Пойдем, Ари.
Они уходят, с мрачным видом смотрю им вслед. И не могу отделаться от странного чувства.
Что-то мне не нравится. Не стыкуется. Не дает покоя.
Что?
Возвращаюсь к своим. София высматривает меня с нескрываемой тревогой, Майя бежит навстречу.
— Все, мы будем играть?
— Будем, Пчелка, — отвечаю с раскаянием и готовностью.
— Тогда пойдем, — она тянет меня к корзине с игрушками.
— Майюша, дядя Демид голоден, его сначала надо накормить, — заступается за меня Соня. — И тебе нужно поужинать.
И только когда приносят блюда, меня осеняет.
Он снова ее не касался. Ни разу. Отгораживал от меня, пропускал вперед, придерживая дверь. И при этом держал руки на расстоянии не меньше сантиметра.
Как же они трахаются?
И впервые задаюсь вопросом, а не ошибся ли я, записав Феликса в её любовники?
  
Глава 10 
 
Арина 
Он до меня почти не дотронулся. Почти. Только поднес руку к щеке, я даже не успела ощутить тепло его кожи. Застыла статуей, не могла пошевелиться.
Он снял невесомую слезинку, а меня будто разрядом молнии пробило. Рефлекторно отшатнулась как от удара. За щеку схватилась.
Она вся горела. Я вообще вся горела.
Ждала, что он сейчас брезгливо скривится, скажет «Опять ревешь? Только на это ты и способна!» 
Но Демид молчал, и у меня с трудом, но получилось разорвать зрительный контакт. Мы с Феликсом сели в машину и уехали.
Он снова спас меня, в какой уже раз. Феликс увидел меня на террасе и сразу понял, что что-то случилось.
— Ари! Ари! — если бы мог, взял бы за плечи и встряхнул, чтобы в себя пришла.
Но он не может. Это не Демид.
— Посмотри туда, Феликс, — прошептала я, чуть заметно двигая губами, — это же Катя! Ты видишь? У Демида уже есть одна дочка...
— Где, Ари? Блядь.... то есть черт.... Арина! — Феликс уперся руками в перила рядом с моими. — Это София Айдарова, жена Рустама Айдарова. И походу их дочь Майя. Но блядь....
Мы оба замолчали. Я переваривала услышанное, Феликс в шоке смотрел на девочку, которая как две капли воды была похожа на мою дочь.
— Охуеть... То есть, я в шоке... Разве так бывает?
— Ты ее раньше не видел? — спросила я, прикрывая глаза.
  
Все равно было очень больно смотреть на Демида с ребенком на руках. Это как посмотреть в зеркало и увидеть вместо собственного отражения уродливого демона.
— Нет, — покачал головой Феликс, — иначе бы сразу понял. Теперь ясно, почему Ольшанский встал на дыбы и начал носом рыть землю.
Я согласно кивнула и оттолкнулась от перил.
— Я должна ее увидеть, Феликс. Отпусти меня. Пожалуйста...
Он не колебался ни секунды.
— Хорошо. Собирайся. Я распоряжусь, чтобы забронировали самолет.
— Я полечу рейсовым.
— Не спорь. Но, Ари... — мы вышли в вестибюль, он достал телефон и остановился. Подождал, пока я догоню. Посмотрел в упор. — Ты уверена, что хочешь дальше ее прятать?
— Не начинай, Фел....
— Ладно. Спрошу по-другому, — Феликс подошел пости вплотную. — Ты уверена, что он настолько хреновый отец?
Это прозвучало так неожиданно и хлестко, что я растерялась. Мотнула головой, закрыла лицо руками.
— Я... Я не знаю, — ответила глухо.
— Ты не мне отвечай, Арина, — тихо сказал Феликс, — ты себе ответь.
Он отвернулся, приложив телефон к уху, а я все-таки разрыдалась.
Сейчас мы молчим, смотрим в разные стороны. Я в свое окно, Феликс в свое. Звучит сигнал мессенджера, оповещающий о новом сообщении.
Феликс открывает экран и сдавлено матерится. С шокированным видом поворачивается ко мне и протягивает телефон.
— На, посмотри.
Беру телефон и издаю изумленный возглас. На экран выведено фото мальчика, совсем маленького, но с первого взгляда ясно, что он похож на Катю. И, выходит, на Майю тоже...
— Кто это? — спрашиваю шокировано.
— Это Амир Айдаров, сын Руслана Айдарова. Сначала все считали его сыном Рустама, его брата. Совсем недавно выяснилось, что произошла какая-то путаница в роддоме, я не сильно вникал. Но ты посмотри на этих троих!
«Эти трое» — Катя, Майя и тот мальчик? Амир? 
— Фото старое, здесь Амиру полтора года. Какое нашли, такое и прислали. Он перенес пересадку костного мозга, сейчас вроде как в состоянии ремиссии.
Содрогаюсь от ужаса как всегда, когда слышу о детских болезнях. Никто от такого не застрахован, остается лишь молиться, чтобы эта беда не коснулась моего ребенка.
— Но ты только посмотри, какие у вашего деда гены, — Феликс забирает обратно телефон и потрясенно рассматривает фото ребенка. — Ладно Айдаровы, они близнецы, ясно, почему дети между собой похожи. Но Ольшанский! И его дочка тоже копия Усмана Айдарова.
Я тоже не могу прийти в себя от удивления. Это правда, ни моя мама, ни мой отец, ни мама Демида, ни мы с самим Демидом нигде не проявились в чертах нашей с ним дочери. Зато все дети троих братьев оказались похожими на своего деда.
— Так не может долго продолжаться, Ари, — Феликс выключает телефон и прячет его в карман. — Сколько ты ещё будешь от него бегать? Ты не сможешь прятать дочь от отца всю ее жизнь.
— Феликс, мы с тобой это уже обсуждали, — изо всех сил стараюсь сохранять спокойствие.
— Обстоятельства изменились. Демид уже в теме. Да, пока он пошел по ошибочному пути. Он не стал сам делать анализ ДНК, отправил братьев. Пока ему в голову не приходит связать девочку, которую он видел в торговом центре, с тобой. Но как много пройдет времени, прежде чем он докопается? Как думаешь?
— Не докопается. Он не знает, что я была беременной. Он никогда не узнает, что это я родила Катю. Кати вообще нет, Феликс. Есть Деви. Она моя воспитанница.
— А когда она вырастет и спросит, где ее папа, что ты ей скажешь? — Феликс оседлал своего любимого конька и слезать явно не собирается. — Когда узнает, что у неё есть брат и сестра, и что они похожи между собой так, что их можно принять за тройню?
— Когда спросит, тогда и решу.
— Уверена, что она тебе скажет «спасибо»? Ты не должна так поступать с ней, Ари. И... — Феликс запинается, — и с Демидом тоже.