Чертовка для безопасника (СИ)

- Понимаю…
- Мартыш… Я тебя никогда ни о чем не просила… Но тут… Мартыш…
Я посмотрела на номер, лишний раз убедившись, что Светка предусмотрительно разговаривала со своей второй симки, о которой знали только мы с ней. Надеюсь, блин. И надеюсь, что у подпола паранойя не зашла так далеко, чтоб на мою трубу подслушку вешать.
- А когда ты узнала?
- Да вот буквально полчаса назад… Он меня у подъезда высадил, сказал, потом поговорим. О моей переписке и о желании одинокой женщины хорошо провести четырнадцатое февраля… Сука! Ненавижу этот праздник!
- Ага… Аналогично…
- Мартыш!
- Хорошо… - я выдохнула, глянула на себя в отражение стекла в окне, - слушай, ну а что мне там делать-то? Я , так-то, хоть и брюнетка, но невысокая… И вообще… Боюсь…
- Да ничего! Зайдешь в номер, посмотришь на него, скажешь, что представляла себе другим – и все! Выйдешь из номера – и домой! Мартыш, совершенно не опасно! Он тут проездом, по разговору – нормальный вполне. Он вчера еще хотел видеосвязь, но я не стала… Так что тебе вообще ничего не грозит! А его если потом ребята Сереженьки прихватят, то все показания сойдутся!
- Но я вообще не похожа на тебя…
- Да ему-то откуда знать? Ну назвалась ты высокой брюнеткой! Может, ты себя в душе считаешь высокой?
- Ладно… - сдалась я в итоге, прикинув, что дел реально не особенно много. Зайти в номер. Посмотреть на мужика, сказать, что не понравился, и выйти.
- Мартыш!
- Но ты мне будешь торчать бутылку Мартина, поняла? ХО.
- Да не вопрос! Люблю тебя! Номер двести четыре… Мужика зовут Кирилл.
***
И вот теперь я стою перед номером двести четыре, нервно вытираю мокрые ладони о мех дубленки, перетаптываюсь и никак не могу решиться и зайти.
Портье уже давно ушла, напоследок одарив меня неприятным взглядом.
Посматриваю по сторонам, но коридор пустой… Интересно, если я просто сбегу, это будет засчитано за визит?
Ну, в конце концов, я – известная в городе старая дева, могу просто испугаться? Может, этого хватит для отчетности людям Рамоновского?
Я уже , практически, решаюсь прибегнуть именно к такому развитию событий, и даже как-то расслабляюсь, радуясь, что нашла безопасный выход из ситуации, но тут дверь распахивается…
Мужчина, стоящий на пороге, вызывает последовательно несколько эмоций: оторопь, потому что не ожидала, что дверь откроется, страх, потому что высокий он и очень-очень крепкий, что сильно заметно под обтягивающей грудь и плечи футболкой, и это немного пугает, и интерес, потому что лицо у него… своеобразное. Узкое, строгое, с правильными чертами, такой… светлый, но не совсем скандинавский тип. Русые волосы, ближе к блондину даже, серые, очень холодные глаза… Небритость небольшая, подбородок четкий… Вообще, я бы его написала, жесткие линии, легко схватить характер…
Пока я висну, оглядывая неожиданно возникшего передо мной мужчину, он времени даром не теряет.
Тоже осматривает меня, быстро так, взгляд прищуренных глаз – холодный и жесткий. А затем, пробормотав : «Неплохо», за руку втягивает в номер!
И, не успеваю рот раскрыть в протесте, захлопывает дверь! И закрывает ее! На ключ!
Все происходит настолько внезапно, что я реально торможу. Горло пересыхает. В голове – бедлам.
И страшно, черт!
В номере – полумрак, и силуэт мужчины в светлой футболке на фоне дверного полотна выделяется довольно четко. Пугающий. Высокий. Сильный.
Невольно отступаю в глубину комнаты, осознавая, только теперь осознавая, что в ловушке! Облизываю губы, лихорадочно вспоминая его имя. Кирилл! Его зовут Кирилл!
- Я-а-а… Наверно…
Черт! И почему всегда получается только мямлить, когда надо активно действовать?
- Помолчи.
Голос. Низкий, хрипловатый. Наверно, даже сексуальный… Сейчас пугает. Причем, даже не из-за ситуации, а из-за интонации. Он очень холодный, этот голос, насмешливый. Словно мужчина прекрасно понимает, что я хочу сказать, видит мой страх и развлекается этим.
А еще – ему хочется подчиняться. Чисто инстинктивно.
 
Про отца так говорят подчиненные… Как выдаст в операционной, все по струночке и ходят… А жизни – обычный тихий сухарь.
Этот на сухаря не похож. На зверя, в темноте затаившегося – это да.
Как я так попала-то? Умудриться же надо! Уверена, что Светка на моем месте… Так, стоп!
Я – Светка.
Я сюда потрахаться пришла, а мужик мне не понравился.
Это, кстати, чистая правда.
Совсем он мне не нравится, вот нисколечко. Кролику не может нравится удав. Но это не мешает ему поддаваться гипнозу…
- Вы неправильно…
Еще одна попытка заговорить и заодно сделать независимый вид с треском проваливается. Потому что мужчина оказывается близко.
Прямо рядом!
Как он это делает? Я же отслеживала движения! Была настороже! И тем не менее, уже упираюсь носом в широкую грудь. Охнув, пытаюсь отшатнуться, но он не пускает! Здоровенные сильные ладони уже на талии, уже тянут ближе и ближе! Упираюсь руками в грудь, задираю подбородок, смотрю в светлые глаза, в полутьме кажущиеся черными, насмешливый изгиб твердых губ… Он наклоняется, а я, внезапно обретя дар речи, начинаю торопливо шептать:
- Подождите, подождите, пожалуйста… Я не… Я пришла…
- Пришла, - тоже тихо отвечает мне мужчина, и как-то так получается, что его губы уже практически на моих, - хорошо. Мне нравится. А теперь – помолчи.
Я в корне не согласна с его приказом и собираюсь это озвучить, но не успеваю.
Твердые горячие губы прижимаются к моим, на затылок ложится тяжелая ладонь, препятствуя любому сопротивлению, не позволяя увернуться… Я только и могу, что ухватиться за его белую футболку в глупой попытке затормозить и тихо протестующе застонать. В голове – полный сумбур, вся обстановка: темная комната, опасный мужчина с вполне понятными намерениями, этот насильственный, но от этого не менее обжигающий поцелуй… Я теряю почву под ногами, волнуюсь дико, понимая, что совсем не могу сопротивляться, что сейчас явно происходит насилие… Только какое-то странное насилие… Потому что губы мои сами раскрываются, впуская настойчивый язык мужчины, а грудь начинает ныть и побаливать, очень-очень знакомо. Давно это было, боже, как давно… Еще до всего этого… Когда я так хотела мужских прикосновений…
Сейчас хочу тоже!
Оглушенная этим пониманием, я не сопротивляюсь больше. Выпускаю из горстей футболку, обмякаю в горячих руках…
И мужчина, ощутив мою податливость, довольно урчит, словно большой кот, и жадно прикусывает кожу на шее, спускается ниже, прямо по плотному вороту водолазки, и даже через ткань ощущаются эти огненные прикосновения.
Я чувствую себя странно: словно реально загипнотизированная. Все понимаю, все ощущаю… И сделать ничего не могу.
Он своим напором, своим поцелуем, объятиями, лишает силы воли… Боже… Я и не думала, что так может быть…
Причем, мужчина ведет себя так, словно я – его собственность, словно он имеет право делать со мной все, что ему хочется… Но почему? Что вчера было у них со Светкой? Настолько откровенный вирт? После которого реале даже общаться не надо, и без того все понятно?
Странно, что я еще могу думать… Мысли в голове текут лениво, вяло, а тело все сильнее, все активнее отзывается на грубые ласки незнакомого совершенно человека.
Он что-то бормочет, раздевая меня, стягивая дубленку, длинную юбку, угги, жадно проходясь твердыми ладонями по изгибам тела, и там, где он меня касается, горячо.
Я, словно кукла безответная, настолько оглушена, настолько поглощена происходящим, что не сопротивляюсь. Я вся – оголенный провод. Он касается – меня коротит. Он целует – меня плавит.
Он – явно какой-то колдун… Не может такого быть, чтоб я… Я же не пила даже…
Кровать под спиной твердая.
Он стоит надо мной, уперев колено в покрывало, смотрит… И взгляд – похлеще рук. От взгляда вся дымиться начинаю. Жутко и невероятно круто.
К этому моменту я, наконец, прихожу в себя настолько, что могу смотреть на своего захватчика.