Магнат

 
— Если заведение закрыто, какого хрена вы тут делаете? — с вызовом воскликнул он.
 
 
Дэвид освободил руку из ладоней девушки и встал.
 
 
— Почему бы вам не убраться отсюда?
 
 
Мужчина не спеша направился к их столику.
 
 
— Ну нет, черт бы вас побрал! — снова рассмеялся он.
 
 
— Я закричу! — воскликнула Сью. — На улице люди.
 
 
— А я размозжу твою башку, курва! — заявил незнакомец.
 
 
Он сбросил куртку и указал на пистолет в кобуре под мышкой. Дэвид отодвинул стул и поднял руки в примиряющем жесте.
 
 
— Не надо волноваться, — попытался он успокоить бандита. — Вам нужны деньги? К сожалению, их у нас не много.
 
 
Незнакомец, успевший переместиться в тень,
 
вы
 
хватил пистолет и, медленно поводя стволом, приблизился к столику.
 
 
— Деньги позже, — хмыкнул он. — Сначала я возьму ее.
 
 
— Ни черта ты не получишь!
 
 
Бандит ткнул пистолетом в сторону Дэвида и сказал:
 
 
— Ты, парень, лучше не груби мне, а то я отстрелю тебе яйца!
 
 
Он направил пистолет
 
между
 
ног
 
Дэвида
 
и опять
 
захихикал, затем взглянул
 
на
 
девушку, оцепеневшую
 
на своем
 
стуле
 
от страха, и скомандовал:
 
 
— Давай, детка, поднимайся!
 
 
Сью не могла сдвинуться с места. Бледная как мертвец, она судорожно вцепилась в край стола, и ее сердце бешено колотилось. Незнакомец бросился к столу и с грохотом отшвырнул его прочь. Пластмассовая пепельница, стаканчики с перцем и горчицей и кольца для салфеток покатились по всему дворику. Всхлипывая, Сью сидела на стуле, ее била дрожь, и ей негде было спрятаться.
 
 
— Давай, детка, будь умницей.
 
 
Направив на нее пистолет, он схватил ее своей длинной ручищей и стащил со стула. Затем с силой привлек к себе и, держа за волосы, чтобы она не могла сопротивляться, впился губами в ее рот. Для большей острастки он вдавил дуло пистолета ей в затылок.
 
 
Изнасилование было быстрым и отвратительным. Незнакомец швырнул Сью в заросли плюща под стеной кафе и, не отводя от ее виска пистолет, принялся жадно и слюняво целовать ее в лицо и шею. Грубо рванув за ворот, он оборвал пуговицы на кофточке и изодрал ее в клочья, добираясь до тела женщины. Затем с удивительной ловкостью и сноровкой он обхватил ее со спины, расстегнул лифчик и сорвал его, отбросив прочь. Обнажилась маленькая белая грудь. Сью отвернулась и, закрыв глаза, стала тихо звать Дэвида. Насильник расстегнул молнию на ее джинсах, резким рывком сдернул их и слегка отодвинул ее тело от стены, чтобы затолкать ей джинсы между колен.
 
 
Пока все это происходило, Дэвид успел отступить в глубокую тень и закурить вторую сигарету. Он наблюдал изнасилование со странным равнодушием, даже не пытаясь убежать или прийти на помощь девушке. Только глаза выдавали мучившую его боль и бессильную ярость.
 
 
Насильник расстегнул молнию на своих джинсах и грубо вошел в женщину, заставив ее вскрикнуть от боли. Он насиловал ее, шумно дыша и навалившись всем телом, и пряжка от его ремня оставила кровавые отметины на ее нежном животе. Все происходило почти в полной тишине, слышались только глухие удары ее обнаженной спины об оштукатуренную стену и рычание насильника.
 
 
Изнасиловав свою жертву, он деловито застегнул молнию на джинсах и сунул пистолет в кобуру. Несколько мгновений бандит постоял рядом с Сью, наблюдая за ее жалкими попытками прикрыть свое обнаженное тело остатками блузки. Голова ее все еще была повернута в сторону, а глаза закрыты. Кровь стекала по ее подбородку из прокушенного языка, и она судорожно вздрагивала, отсвечивая в полумраке беззащитной наготой своего поруганного тела, и снова и снова повторяла:
 
 
— Не надо больше, не надо больше…
 
 
Незнакомец сплюнул на кирпичи двора и пожал плечами. Возможно, как это ни кощунственно звучит, Сью повезло, что ее глаза были закрыты, и она не увидела, как он снова направляется к ней. Она ожидала повторного насилия, чего угодно, но только не безжалостного удара кулаком. Глухо вскрикнув, она открыла глаза. Незнакомец вновь хлестнул ее по лицу, и рот ее наполнился кровью. Она смотрела на него с изумлением и ужасом, а он уже не был похож ни на пьяного, ни на сексуального маньяка. На его лице появилось выражение сосредоточенного внимания, и он быстро шарил глазами по ее телу, как бы намечая наиболее уязвимые для ударов точки.
  
 
Незнакомец быстро решил задачу, нанеся удары ей по почкам и ребрам и пригвоздив ее к каменному полу ударами ребром ладони по шее. С тихим, жалобным стоном она забилась, выгибаясь дугой, как пойманная на крючок рыба, выброшенная на берег лунной ночью. Убийца снова ударил ее по почкам, а затем нанес сокрушительный удар по ребрам. Раздался хруст, сопровождавшийся жутким хлюпаньем. В горле у нее забулькало, изо рта хлынула кровь, язык вывалился.
 
 
Убийца несколько мгновений постоял в неподвижности; он тяжело дышал и, видимо, решил передохнуть. Затем он нагнулся над распростертым телом Сью и со знанием дела пощупал пульс. Явно довольный, убийца выпрямился и вновь сплюнул.
 
 
Пока происходило это избиение, в кафе по ступенькам спустился еще один мужчина, но он двигался уже совершенно бесшумно и был почти невидим в черной рубашке и в черных спортивных брюках. Он дождался, когда убийца закончит свою работу, быстро вышел на середину кафе и прошипел:
 
 
— Дэвид!
 
 
Дэвид вышел из тени на свет с окурком сигареты во рту. Швырнув окурок на каменный пол, он раздавил его носком ботинка. Вид у него был такой, будто его поразила внезапная болезнь.
 
 
— Я здесь.
 
 
Вновь пришедший пристально взглянул на Дэвида, потом на убийцу. Ему здесь явно не нравилось, ведь он, в отличие от двух других, был известной фигурой. Однако Кермит Дайсон понимал, что его присутствие необходимо, без проверки не обойдешься. Он обратился к убийце:
 
 
— Что с ней?
 
 
— Мертва, — уверенно ответил тот. — Я проткнул ей легкие ее же ребрами.
 
 
— Отлично. Как вы себя чувствуете, Дэвид?
 
 
— Зачем понадобилось ее насиловать? — возмущенно спросил Дэвид.
 
 
— Я так решил и не счел нужным ставить вас в известность, — объяснил Дайсон. — Вы вздумали в нее влюбиться, и мне показалось, что сексуальное оскорбление будет для вас более серьезной проверкой, чем если бы ее просто забили до смерти. Вы выдержали эту проверку.
 
 
— Не так уж хорошо я ее выдержал. Я был близок к тому, чтобы убить его.
 
 
Дайсон улыбнулся:
 
 
— Вы были близки к тому, чтобы броситься на него, но убить его вы бы не смогли. У Энди красный пояс по кунфу. Единственная трудность для него заключалась, в сущности, в том, что ему пришлось убивать девушку столь неряшливо и дилетантски. А ее необходимо было ликвидировать. В ее памяти хранилось слишком много фактов, обнаруженных Люком Эвери. Она вместе с ним вела расследование и собирала материалы. — Дайсон вздохнул. — Теперь они оба мертвы. Нам необходимо найти эти материалы, и тогда мы в безопасности.
 
 
— Эта работа будет поручена мне? — спросил Дэвид.
 
 
Дайсон испытующе взглянул на него:
 
 
— Это была нелегкая проверка. Ваша задача заключалась лишь в том, чтобы проследить за ликвидацией девушки. Но вы в нее влюбились. Хотя, нужно признать, во время операции вы не вмешивались и не пытались скрыться, продемонстрировав дисциплину и выдержку.
 
 
Дэвида бросало в дрожь от волнения, и он закурил третью сигарету.
 
 
— Теперь, когда я доказал свою лояльность, мне бы не хотелось больше этим заниматься.
 
 
— Вы будете заниматься этим постоянно, Дэвид, — заметил Дайсон. — И вам не следует интересоваться мотивами принимаемых мною решений и реагировать столь эмоционально.
 
 
В глазах Дэвида мелькнула тревога.