Магнат
— Дело сейчас не в каких-то там правилах поведения. Дело в том, что мы должны собрать все силы для осуществления очень тонкого и сложного плана, детали которого необходимо хранить в глубочайшей тайне. У каждого из нас есть свой участок работы. И на тебя, Си, возложено очень важное задание. Пинки стал подозревать того ублюдка и передал его фотографию. Мои ребята распознали в нем Гейба Меррита. Мы сообщим об этом Пинки и прикажем ему присмотреть за этим парнем. Но мы не можем позволить себе никаких шуток. Никакого телевидения. Господи Боже, папа, ведь ты знал, что муж этой женщины шпионит в лагере Пинки! Прошу тебя, не таскай ее больше сюда.
Рубен усмехнулся:
— Ты слышал, что я только что сказал? Она всего лишь репортер из шоу для домохозяек и ведет себя как дура, пытаясь подражать Барбаре Уолтерс. У нее ни хрена не выйдет, я собираюсь хорошенько позабавиться с ней и заполучить отличную рекламу, пока мы прибираем к рукам Юго-Западную. Хейгам нужен соответствующий имидж, Аарон. А эта дамочка ничего собой не представляет.
— Она сумела пробраться сюда, — настаивал Аарон. — Она энергична. Она опасна!
— К черту, Аарон, твою проклятую осторожность! Это уж слишком.
Эд Клири жевал мясо и запивал его вином. Он все еще злился из-за бесцеремонного отношения к нему Рубена.
— Рубен всегда недооценивает людей. Все вокруг твердят ему, что он Бог, и он этому верит.
Рубен покосился на Эда:
— Ты хочешь получить расчет?
Эд сник и принялся рассматривать вино в бокале, решив, что он, наверное, зашел слишком далеко.
— Я спрашиваю, ты хочешь уйти? — Кулак Рубена обрушился на стол. — Можешь убираться, если хочешь. Собирай свое барахло и уноси отсюда задницу. Я не потерплю насмешек от собственных служащих!
Эд покачал головой. Си и Аарон успокаивали отца. Лорейн выглядела крайне удивленной.
— Отец, уймись! — воскликнул Аарон.
—
И вы все уймитесь. Проклятие! Отец, тебе следовало бы усвоить, что сейчас не 1875 год. Необходим тонкий подход к людям, знание психологии. Нельзя себя так вести.
Рубен вперился взглядом в сына:
— Аарон, я имею право требовать, чтобы никто не подшучивал надо мной тогда, когда я этого не хочу! Кто вы такие? Вам необходимо пятьдесят адвокатов, чтобы заключить сделку на кварту прокисшего пойла! Мы ходили по воскресеньям в церковь и на коленях молили Бога об отпущении грехов, а вам теперь достаточно включить телевизор и позволить какому-то парню в пятисотдолларовом костюме поучать себя!
Он отрыгнул в ладонь, сложив ее лодочкой, потом разогнал воздух и продолжал:
— В чем дело, черт побери? Я бегаю с утра до вечера, чтобы вытрясти побольше четвертаков, и добиваюсь своего. А тем, кто выпендривается, даю под зад. Вот так, и только так мы вскоре достигнем всего, чего захотим.
— Понимаю, — хрипло, будто у него в горле пересохло, откликнулся Аарон и улыбнулся про себя, но улыбка, блеснув, пропала, как ртуть.
—
Я согласен, отец. Не следует слишком беспокоиться о Сэнди Меррит. Я этим займусь. Думаю, следует поговорить с Бобби, чтобы он получил свою порцию рекламы. Должен ведь он научиться наконец контролировать всех этих репортеров.
Слуги начали убирать посуду со стола, а Хейги, насытившись и отяжелев, откинулись на спинки стульев.
— Я собираюсь сегодня вечером отлучиться из дома, Аарон, — сказала Лорейн.
— Зачем?
— Походить по магазинам. Мне нужно купить пару свитеров. Не могу же я вечер за вечером сидеть дома.
Аарон пристально посмотрел на нее, а потом отпустил, махнув рукой:
— Хорошо, только помни, что для приобретения Юго-Западной мы заложили три четверти имущества семьи, и не наделай глупостей.
— Я об этом помню.
На ее лице промелькнула улыбка, и она быстрым взглядом окинула собравшееся за столом общество. Но Аарон, погрузившись в размышления, не успел перехватить ее красноречивый взгляд.
— Эд, — выйдя из задумчивости, заговорил Аарон, — вы не могли бы уделить мне несколько часов? Я хочу обсудить с вами некоторые проблемы.
Эд вытер губы салфеткой и поправил очки.
— Извините, Аарон, но ваш отец специально вызвал меня сюда, чтобы я проанализировал финансовое состояние вашей семьи. Мне необходимо сегодня же вечером встретиться с банкирами и как следует поработать.
Си обнял Джолин и спросил:
— Что сегодня по телевизору?
— Какой-то фильм, — ответила Дорин. — Не помню названия.
Подали мороженое, и Хейги принялись за десерт. Буря миновала, за столом воцарился покой, как и на небе, где в эту светлую ночь начали загораться звезды.
В эту звездную ночь Сэнди сидела на гнутом из алюминиевых трубок стуле в своем гостиничном номере и всматривалась в фотографию в рамке, на которой были сняты они с Гейбом, когда отдыхали в Канаде; тесно прижавшись друг к другу, они стояли
в непринужденных позах: Гейб, в свитере и зеленом пиджаке, улыбался в коротко подстриженную рыжеватую бороду, и густые светлые волосы падали ему на лоб; и она, с длинными развевающимися волосами и с сияющей улыбкой.
Сэнди сидела в праздном безделье, и ее тело жаждало прикосновения его рук. Ее грудь отяжелела и отвердела, соски напряглись. Она мысленно поглаживала курчавые волосы на его груди, с наслаждением опускалась вниз по его животу, ощущала жесткие завитки волос в паху, вспоминала ощущение горячего напряжения его плоти. Ее пальцы вздрагивали, вспоминая удовольствие от прикосновения к его бедрам. Она живо представляла даже сыпь на его теле в тех местах, где шерстяные брюки раздражали его кожу. Она слышала, как он говорил, немного в нос, когда оставался с ней в постели. Временами, когда ей хотелось спать, на него нападала безудержная болтливость.
Она встала и босиком направилась к окну. Сквозь тонкие планки жалюзи она увидела Пэрриш, сверкающий, как звездная галактика в дрожащей тьме. Далеко за городом, недостижимая для ее взгляда, притаилась пустыня с ее жестокостью, с которой, вероятно, уже столкнулся Гейб. Она не могла вынести ощущения испытываемой им боли или грозящей ему опасности. Ее сознание стремилось к нему, пытаясь хотя бы мысленно установить с ним контакт, но в результате у нее лишь страшно разболелась голова, а глаза наполнились слезами.
Слишком измученная, чтобы уложить свое изболевшееся тело в постель, она долго смотрела на город. В соседней комнате вместе с видеопленками и магнитофонными записями спал Чак. Ее карьера благодаря интервью с Хейгом обеспечена. Но какое это будет иметь значение, если она уже не увидит Гейба. Ее охватило отчаяние: ведь она так близко от него, но бессильна что-нибудь сделать, чтобы оказаться рядом с ним. И вдруг она подумала о Люке Эвери, чья смерть была уже подвергнута тщательному расследованию и чье тело было кремировано. Она же продолжала хранить смертельно опасную тайну Люка, как талисман, который не могла понять, но с которым не могла расстаться. Она не имела права прекращать расследование убийства Ли Коннери. Сколько проблем ей предстояло решить! Гейб, Хейги, Люк, Коннери…
Сэнди закрыла глаза и глубоко вздохнула. Закрыв жалюзи, она медленно пошла к кровати и, освободив постепенно свое сознание от всего, что не было связано с Гейбом, улыбнулась. Вскоре Гейб явится к ней. Предвкушение встречи сделало еще острее боль разлуки. Она выключила свет и погрузилась в темноту.
На другом конце города Лорейн Хейг обвила руками шею Эда Клири и потянулась губами к его рту. В его постели, на его тайной квартире с неясными тенями от лунного света, выхватывающего складки простыней и изломы обнаженных тел, любовники сжимали друг друга в объятиях с исступленной страстью людей, у которых слишком мало времени.