Укус Милосердия (СИ)

— Значит так, Зого, — принял я решение, — Я прикрою тебя. Слышишь? Тебя. За это ты мне должен будешь. Ты, и никто другой. Ты хотел, чтобы я закрывал глаза на это безобразие? Я буду. Полгода. Буду вызывать этого дурака только тогда, когда мне нужен будет где-нибудь дурак. Стоящий, лежащий, сидящий, неважно. Полгода. За это время делай, что хочешь, но сделай из этого куска мяса с гормонами вместо мозгов хоть что-то путное. Вспомни молодость, тряхни стариной, продай кому-нибудь свою задницу — меня не волнует, что ты будешь делать, только результат.
Скорее всего, вредный старый хер на нечто подобное и рассчитывал, но никак не думал, что я поставлю условием тренировать мелкого идиота. Он даже попытался торговаться, но уловив, насколько я смог задрать бровь, сник и… покатился открывать дверь разъяренным соседям, которым не понравилось, во что он превратил угол их прекрасного домика.
Я же, поставив чайник на огонь, залез в особую, очень старую заначку своего бывшего напарника, где тот хранил свой небольшой запас элитнейшего кофе, производимого только в Магнум Мундусе. Небольшой-то небольшой, но чашек на тридцать его бы еще хватило. Если бы не мои самоотверженные усилия.
Что могут сделать с вампиром тридцать чашек заклятого эльфийского кофе?
Ничего.
А вот с орком…
Уходил я из негостеприимного дома пусть и не победителем, пусть с косящими от лезущего из задницы кофеина глазами, но зато оставив за собой разруху, боль, стыд и раскаяние. А заодно долги, договоренности и помощь старого дурака с «совсем другим» волчером. Скоро Штраусса начнут искать. Не его самого, а просто волчера, но начнут.
Я не буду приближаться к Екатерине Тау ни за какие коврижки.
Следующей моей остановкой была городская библиотека, место чрезвычайно популярное у тех, кто хочет учиться, учиться и еще раз учиться. То есть пустынное до безобразия, потому что большая часть разумных Омниполиса хотела денег, секса и самореализации. Я этого тоже хотел, но еще над моим сознанием витал призрак лося и тридцать чашек эльфийского кофе, сгущенные до одного графина, куда я высыпал орочью заначку и бахнул кипятка.
Поэтому я засел искать в книгах упоминания Матери-Магии.
Спустя шесть часов убедился, что моя несчастная трехсотлетняя память ничуть меня не подводит и ни о чем таком библиотека и слыхом не слыхивала. В смысле книги. Магия всегда была либо искусством, либо наукой. Обожествлять энергию, которую с незапамятных лет крутят на всем, включая половые органы, тысячами разных способов, вообще мало кто догадывался. Маги, в своей массе, умные и образованные разумные, а такие в разную хрень не верят. Однако… мы имеем, что имеем. Если бы не лось, безропотно позволявший пилить и грызть себя, я бы так не заморачивался, но лось-то был?
Был.
А значит, что наименованием «Мать-Магия» таится нечто другое.
Тогда я, продолжая пребывать в кофеиновом угаре, принялся искать кое-что другое. Сущность. Она должна была быть не очень умной, зверски сильной, но не иметь никакого отношения к божественным, демоническим и магическим энергиям… В природе, как оказалось, ничего подобного нет. Вообще, то есть, критерии ума даже не поднимались.
Это уже было настолько странно, что я решил прибегнуть к помощи зала, то есть пошёл к знакомому практику различной странной фигни, которая не магия, и божественно-демоническая сила.
Йаг Таг Каббази слегка удивился моему добровольному визиту, но отнесся к нему вполне благосклонно, а когда узнал, что я интересуюсь характером и сутью внутренней энергии и её взаимодействием с энергиями мира, так и вовсе просиял, начав просвещать по мере сил. Последних же у мускулистого жаболюда было с большим избытком, но во мне плескался кофеин и чувствовалось желание познавать… первые шесть часов.
Затем, вместе с отходняком, я обрёл прозрение. Да, лося мог бы закабалить практик, безусловно. Могущественные культиваторы, прожившие пару тысяч лет, владели множеством навыков и заклинаний, могли познать несколько школ на своем Пути к Небу, были способны творить чудеса с реальностью, в том числе и то, которому я был свидетелем. Только существовало два больших «но». Первое — такому практику (знающему нужное воздействие!) в жизни бы не пришло в голову прилагать силы для того, чтобы накормить четырех смертных идиотов. Он бы посчитал это осквернением себя. Второе — практики такого уровня не покидают миры культиваторов, потому что так плотно «срастаются» с энергиями этих миров, что порталы их банально не пропускают.
 
— Я понимаю ваше нежелание раскрывать детали заинтересовавшего события, уважаемый сосед, — задумчиво пробурчал саппоро, — но даже так могу дать подсказку. Это было не существо, а вещь.
— Вещь? — изумился я.
— Вещь, — уверенно кивнул алхимик, — Артефакт. Воплощенное в материи могущество, имеющее доступ к великим знаниям. В этом городе такие называют мифическими.
  
Глава 18
 
Герои ума и скорости
 
— Ты мне должен! Да! За все эти издевательства! За… за всё! Понял⁈
На меня сердито наезжали. В собственном доме. Напрыгивающая девушка, одетая в домашние растянутые штаны, такую же неказистую майку, и с вороньим гнездом на голове, выглядела сонно, но решительно. Подстерегла меня, когда я под утро прокрался в собственную комнату. Глаз, видимо, не сомкнула. Зато вместо неё определенно выспалась Анника, высунувшая моську из комнаты моего «птенца» при первых же звуках шума. Это что — дружеская поддержка или лесбийская любовь?
— Я не такая!! — хором заорали обе возмущенные малявки.
— Посмотри, что ты наделал! — мне были предъявлены две тощие исцарапанные лапки, — Я не могу печатать такими руками! На клавиатуре! Где мои ногти⁈ Где мои прекрасные ногти⁈
— Ты сама сказала, что основную часть работы выполнила и теперь дело за нашим Джоггером, — зевнул я, — Вот поэтому мы совместили приятное с полезным и провели тебя в Нижнем мире через еще одну стадию становления. Отличные когти выросли, поздравляю. Небольшие, но аккуратные. Я бы сказал, что ты мне должна, но совру. Долг мастера — помогать «птенцу».
— Ты вынудил её грохнуть собственного батю, — тоже зевнув, пробормотала Шпилька, — Арвистер, так не делают.
Сучка мелкая.
— Она всё равно была в раже, — попробовал отбрехаться я, — Так нафига нам обоим пачкаться было⁈
— Арвистер. Так. Не. Делают. Ты ей должен. Признай, — отчеканила полуэльфийка, нервно дёргая ушами.
— Аид с вами, мой косяк, — сдался я, — Чего ты хочешь?
— Научи меня магии! Своей! Объясни мне её!
Офигеть запросы для уставшего вампира, которому жаболюд полночи рассказывал о том, как хорошо и правильно быть культиватором. Эх, ну что сказать? Бывают в жизни и осечки.
— Главному ты уже научилась, — принялся загибать пальцы я, — Нашла себе сообщницу, купила её лояльность, поддержку и консультацию. Организовала засаду. Грамотно реализовала преимущество. Тебе б еще пистолет — вышло бы идеальное нападение. Осталось лишь отшлифовать таланты, и сможешь вписаться в общество Омниполиса как родная…
— Не заговаривай мне зубы! — победно вякнула новоиспеченная «вампиресса», — Учи!
Надо будет Аннике сделать что-нибудь хорошее. Не знаю как, не знаю почему, но мелкая пронырливая полуэльфийка умудрилась переключить Алису с того настроя, с которым та вернулась домой. Я совсем не силен в лечении душевных травм, вот в причинении — да, и еще раз да. Но, как говорится, нельзя приготовить яичницу, не разбив яиц. Нормальные вампиры просто гасят депрессию своих потомков, давая тем пожрать живой крови, а здесь ситуация чуть сложнее.
— Когда полностью сформируешься, организм, тогда и подумаю, учить или нет, — принял решение я, — Не смотри на волшебство как на палочку-выручалочку, она таковой является только в Мундусе. Тауматургия не даст тебе особых преимуществ в жизни. Пистолет намного дешевле и эффективнее.
— А…
— А пока дай мне поспать. Иди и тренируйся удерживать когти в полностью скрытом состоянии. Первое время будет казаться, что у тебя все десять пальцев невообразимо сильно хотят по большому, так что крепись.