Укус Милосердия (СИ)

— Образ мыслей, вкусы, и куски памяти, опередившие развитие человечества почти на триста пятьдесят лет с момента моего становления, — нетерпеливо перебил я её, — Плюс сотни лет на войну с самим собой, в попытках выкинуть из головы этого навязчивого слюнтяя. Поверь, это намного хуже смерти. Представь, что ты та же самая Алиса Тарасова, но с почти неистребимым желанием курить табак, чесаться в паху и нюхать собачьи жопы…
— ФУУ!!
— Вот поэтому ты никому не расскажешь об этом разговоре. Я обязан был поведать тебе правду, это мой родительский долг, я его исполнил. Больше мы эту тему не поднимаем. Ты теперь знаешь, чего нужно опасаться… в случае чего.
Ну еще бы. Освоилась бы она чуть сильнее, спалила бы меня по полной перед всеми, кому нужны лишние проблемы? Так-то я раньше язык за зубами держал, только в последние годы разошёлся, как с тем ангелом. «А бармен им и говорит…», хех. Сколько лет надо прожить в Нижнем мире безвылазно, чтобы бородатые анекдоты начали срываться с губ автоматом?
///
Алиса смотрела в спину поднимающемуся из её подвала вампиру в фиолетовом халате, и её не оставляло чувство, что между ними сейчас был самый серьезный разговор из всех, произошедших ранее. Даже когда он вел её в тот небоскреб, вел убивать коматозную женщину, даже когда ему волкочеловек разгрыз руку, даже тогда Конрад Арвистер сарказмировал, шутил и подначивал окружающих. Сейчас — он был серьезен.
Пришельцы из других миров — отрава! Каким бы не был Арвистер, он жертва подстроенного события, ужасного, плохого, катастрофично нежеланного для самой Алисы. Она себя любит и ценит, уважает и обожает, она не хочет становиться другой!
Внезапно девушке нечем стало дышать от внезапной догадки. Так бы она пропустила мимо ушей, но ведь она буквально только что вышла из чудесной таверны, в которой за стойкой был настоящий ангел! Она там прекрасно покушала, да так хорошо, что белые крылья и нимб (что же он был таким тусклым!) затерлись из её памяти благодаря спокойному поведению окружающих… но ангел!
Нимб!
Чудо!
Рассказ Конрада Арвистера о…
— Так что же, получается… — пробормотала Алиса Тарасова, обессиленно стекая по своему креслу, — Существует жизнь после смерти⁈ Правда?!! На самом деле?!!
Ответить ей было некому, но она и так уже знала ответ.
Прямо как трехсотлетний вампир, внезапно увидевший ангела за стойкой бара.
  
Глава 13
 
Орки, карты и два кота
 
За сотни лет путешествий и риска, кажется, можно увидеть всё. Но я вас уверяю — это далеко не так. Жизнь всегда подбрасывает что-то новое. Да, можно упороться в свои жестко расставленные приоритеты, как это делает большинство моих сородичей в погоне за силой, но в итоге это принесет лишь душевный холод и обесценивание собственного существования. Апатию. Я же иду другим путем, поэтому еще получаю удовольствие от жизни и… охреневаю иногда не по-детски. Например сейчас.
— Мужики, это настолько смешно, что я даже не сержусь. Но всё равно — нет. Отказываюсь.
— Почему⁈ — темпераментно, но сугубо мирно меня вопросил орк, сидящий слева, — Что тебе не нравится⁈
— Ты хочешь поставить кота в качестве ставки, — резонно указал я на свисающее из рук орка животное… а затем и на второе, у другого орка, справа, — И твой приятель тоже хочет поставить кота. Меня не устраивает такая ставка.
— У нас больше ничего нет, — резонно заявил котовладелец справа, — Ваще голяк, мужик. Полный.
— Ну тогда мы не продолжаем игру, — вздохнул я, — Коты мне не нужны.
Животные, как будто сговорившись, устало посмотрели на меня.
Абсурд, мать его за ногу. Играть в техасский холдем на котов в борделе? Такого со мной еще не было. Возможно даже ни с кем не было. Вообще.
— Слушай, мужик, давай будем рассудительны и неторопливы? — решил усугубить моё удивление переговорщик справа, — Мы просто хотим сделать еще одну ставку. Прими, мы вскроемся и потом закруглимся, даже если заберем банк. Честно. Просто прими ставку.
— И вообще, ты вампир, — добавил левый, — А коты хорошие, с кровью. Вон, смотри, какие крупные!
 
Усталость в кошачьих глазах сменилась легкой тревогой. Я и сам насторожился, оценивая партнеров по игре. Нет, не бьется. Коты, крупные и откормленные, не пахнут ничем, кроме того, чем полагается пахнуть котам. Их владельцы-орки? Ребята хорошо одеты, морды серьезные и сосредоточенные. Только орк, ежедневно вынужденный умственно трудиться, имеет такую рожу, у них даже носогубные складки прорезаются настолько глубоко, что бедолаги вынуждены их зубной щеткой чистить. В общем, это не развод.
— Ребят, раз вы так нуждаетесь в деньгах, то я верну вам проигрыш, — вздохнул я. Всего-то двадцать талеров.
— Не-не-не, — насупились зеленокожие, потрясая котами, — Давай по нормальному вскроемся! По-мужски! Прими ставку!
Ну что ты будешь делать?
Спорить мне не хотелось. В этом пародии на городишко меня держал лишь сам бордель, то есть необходимость поболтать с его хозяйкой, а затем предстояло двигать дальше. То есть, вопрос двух десятков талеров и пары котов был совершенно не того калибра, чтобы продолжать препираться с принципиальными орками, искренне возмущенными моему предложению вернуть им проигранные деньги. Ну даже если выиграю, то просто поеду дальше, коты смогут делать, что хотят. Судя по их бывалым мордам, общей невозмутимости и широким лапищам, которых бы не постеснялась и рысь, — с голоду не сдохнут!
— Принимаю! Вскрываемся, господа… хотя, стоп! Один вопрос — вы зачем с котами в бордель пришли?
У меня была тройка семерок, так что ничего особого я от жизни не ждал. Левый орк, скинув пару валетов, сразу же встал. У второго оказалась тройка… шестерок. Этот, без всякого страха подойдя ко мне, аккуратно и дружелюбно похлопав по плечу, ответил:
— Мы в карты пришли поиграть, мужик. Честное слово.
Как-то мне этот ответ не понравился.
— Арвистер? Дорогой, что ты здесь делаешь⁈ — раздался со второго этажа бодрый, но всё-таки старческий голос.
— Решил заглянуть к тебе проездом, Милка, — выбросил из головы орков я, — Угостишь кофе?
— Для тебя всегда всё, что угодно, дорогой. Кроме бесплатных девочек. Поднимайся, поднимайся скорее к своей Милке!
Милиссандру Драйзден я встретил лет семьдесят назад. Истощенная юная девчонка, чистокровный человек, гнавшая замученную лошадь посреди полного нигде. Бежавшая из одного из этих причудливых миров, где магия идёт через жопу и используется прямо в сыром виде посредством грубых как морда Шегги механизмов, настолько больших, простых и примитивных, что резонанса не происходит. Жители тех миров застряли в своем полупрогрессе как корова в бомболюке, посему копят интриги и обиды сотнями лет. Сплошной «стимпанк», прямо как в книгах. Милка была как раз выжившей после одной из этих вендетт. Я оставил её в этом борделе у дороги, дав на путь до Омниполиса с десяток талеров, а она почему-то решила никуда больше не уезжать.
И вот теперь — хозяйка одного из лучших публичных домов, буквально повелительница целой гостиницы, полной продажного удовольствия!
— Наверное, в последний раз видимся? — сухопарая, со вкусом одетая в брючный костюм, но уже очень старая Милка была искренне рада меня видеть. Как всегда. Она, лукаво улыбаясь, набулькала в чашки с кофе коньяк, судя по запаху, весьма приличного качества.
— Ты это и в прошлый раз говорила, — хмыкнул я, отхлебывая угощение.
— Может быть, и в следующий скажу, Конрад. Ты какими судьба… ооо!
Чего?
Обернувшись, я увидел, как в дверную щель кабинета Милки, растворив её пошире, протискиваются оба кота, серый и черный. Подойдя к моим ногам, они уселись на задницы прямо как парочка собак, и уставились на Милку. Та, весело фыркнув, покачала головой, произнеся в никуда:
— Бывают же в жизни совпадения! Клантайк и Дреклин всё-таки сделали это! Конрад, свет ты мой тусклый, ну зачем ты согласился принять котов⁈
— Сделали — что? — я напрягся, — Милка, давай подробности. Я их всё равно оставлю здесь, мне дальше ехать…