Канарейка (СИ)
- А вы чего расселись? - рядом послышалось неодобрительное ворчание, - Не уважаете?
Я даже не сразу сообразила, что обращение адресовано нам. В тусклом освещении кабачка в Леоне, видимо, не признали хозяина земель. Да и вообще, думаю, никому просто в голову не могла прийти бредовая мысль, что он вообще когда-либо мог оказаться в этом месте.
Внутренне ухахатываясь и прилагая большие усилия, чтобы скрыть эмоции и не оскорбить столь возвышенных, добрых чувств окружающих людей, мы с бароном встали, и я не удержалась...
- Каталона! - встав перед музыкантом, подхватила женскую партию гимна.
Глаза Асфейро увеличились до размеров блюдца, лицо побледнело, но пальцы настоящего профессионала продолжали перебирать струны, не давая песне остановиться.
- Вива-ат! Каталона! - допели мы, и зал погрузился в гробовую тишину.
В зале зарождался тихий ропот.
- Ты тоже это видишь? - взрослые мужики, как дети тёрли кулаками глаза.
Тот, которого дружбан поднимал затрещиной, даже помахал перед лицом рукой, отгоняя наваждение и явно прямо сейчас давая себе слово больше никогда не брать в рот спиртного.
- Ка... Канарейка? - не веря в то, что произносит, робко и неуверенно спросил музыкант, - Баронесса Лира Борн?
- Да. - честно призналась я, - И мы с бароном хотели бы с вами поговорить. Если можно, на воздухе.
- Канарейка... Это что, та самая? Барон?.. - шептался в растерянности народ, сгибаясь в почтительных поклонах, пока мы двигались к выходу.
- Это я что, самого барона?... - ошалело прозвучал тот самый голос, что ворчал на нашу непочтительность к исполнению главной песни государства.
- Всё в порядке. - Леон тронул плечо изрядно струхнувшего дядьки.
Как только за нами закрылась дверь, кабак взорвался бурей ликования и тостов. Чую, наше сегодняшнее внезапное появление принесёт владельцу заведения недельную выручку.
- Я не верю... Такого просто не может быть... - Асфейро, окончательно утратив надежду уловить нить логики событий и понять, что происходит, и что его ожидает, топал за нами, как зомби.
- У меня к вам дело. - чтобы уже прервать муки музыканта, я села на скамейку, усадила его и продолжила, - Может быть вы знаете, что здесь планируется открытие школы для одарённых детей под покровительством её величества?
- Я об этом слышал, госпожа. - взгляд собеседника стал осмысленным и совершенно трезвым.
- В данный момент я занимаюсь поиском преподавателей.
- И вы...
- Да. Завтра к обеду жду вас в имении барона, покажете на что способны.
- Но моя...
- Репутация? Разберёмся. - и, оставив его переваривать предложение, мы с Леоном отправились домой.
- Возьмёшь? - спросил барон.
- Посмотрим. Если сейчас вернётся в кабак отмечать - нет. Ему с детьми работать
На следующий день к назначенному времени Асфейро надраенный, начищенный, с ясным взором без признаков похмелья с грудой музыкальных инструментов явился в поместье. Уже неплохо.
Мнение о нём поднялось в разы, когда мужчина, перебирая инструменты один за другим, продемонстрировал своё мастерство. Майя, изъявившая желание тоже присутствовать при прослушивании, одобрительно кивала головой.
Фелисити, бросив дела, заняла место в "зрительном зале" и эмоционально подбадривала народного таланта аплодисментами. За дверями зала сгуртовались горничные, сгорая от любопытства и желания хоть краем уха "прикоснуться к прекрасному" и подглядеть, что же там за действие вообще происходит.
Отложив скрипку, музыкант замер в ожидании судейского вердикта. На самом деле, всё уже было решено.
- Я вас беру. - ответила на вопрошающий взгляд, зажигая в нём искру гордости, уверенности и достоинства, - Но при одном условии.
- Всё, что угодно, госпожа баронесса.
- Вы больше не будете постоянным клиентом того уютного кабачка, в котором мы вас нашли.
Мужчина вскочил, приложил ладонь к сердцу и молча склонил голову. Лучшей клятвы мне и не надо.
- В таком случае, обсудим детали...
Окопавшись за столом, мы с новоиспечённым педагогом углубились в деловые вопросы. Я подробно изложила суть будущего проекта и озаботила Асфейро задачей поиска других кандидатов для преподавательского состава, а также ученического.
Выяснилось, что до того, как оказаться в имении барона Волье, результатом чего стал крах успешной учительской карьеры музыканта, он работал во многих других домах. Этот самый Волье положил ему очень приличное жалованье, но условием поставил, что с момента поступления на службу, его работа с другими детьми прекращается.
-Вот же жлоб этот барон.- думала я, слушая рассказчика, -Хотел, чтобы самое лучшее было только у него.
- Не знаю, почему я согласился. - сокрушённо качал головой Асфейро, - Наверное только из-за... Ну вы меня понимаете.
- Так это, выходит, правда? - больше утвердительно спросила я.
- Чистая правда. Не буду врать.
- Хорошо, что не будете. - задумалась я, соображая, как выправить ситуацию с репутацией учителя. Всё ж таки, королевская школа - не хухры-мухры.
- А и нечего переживать. - к нашему столу с чайными приборами подошла Фелисити, - Простите, что вмешиваюсь, но этого ужасного человека, ну, барона, в округе никто на дух не переносит. Наравне с его гневливыми обвинениями очень даже быстро распространяются слухи о положении в баронстве. Люди молчать не станут. И я с уверенностью могу сказать, что в народе господину Асфейро скорее сочувствуют, чем осуждают. Так что Волье своей откровенностью сослужил самому себе плохую службу. Вынес сор из избы, и теперь о нём слагают анекдоты. Уверяю вас, не только простые жители. Вот вчера ездила в город, повстречалась в швейной лавке с гувернанткой графов Бремо, так она такое рассказала... - Фелисити закатила глаза, но тут же осеклась, - Ну... я пошла. Ещё раз извините и приятного чаепития.
- Продолжим. - сказала я, сдерживая улыбку.
Кажется, здесь у нас проблем не будет. Как бы не наоборот.
69
Утро следующего дня началось с большого переполоха. В дом баронессы прибыла... В общем, ещё одно чудо чудное и диво дивное.
Я, кажется, говорила, что мама Леона отличалась весьма активным и деятельным характером? Так вот, всё познаётся в сравнении. В только что наладившееся относительно спокойное течение жизни ворвался просто ураган, тайфун, цунами кипучей энергии с фейерверком эмоций в придачу.
- Даже не делай такое лицо, будто не рада меня видеть. - выпорхнув из дорожной кареты, женщина, необыкновенно похожая на хозяйку поместья, только лет на десять моложе, лукаво улыбалась баронессе.
Та стояла на ступенях дома, скрестив на груди руки, и с нарочитой укоризной глядела на гостью.
- Моя сестра. - она покачала головой, рассмеялась и открылась для объятий, - Иди сюда, несносная девчонка. Конечно рада. Ты могла хотя бы предупредить, чтобы подготовили комнату?!
- Ну... я собиралась, но потом решила, что это лишняя трата времени. И потом, только не говори, что моя спальня меня не ждёт. С такой умопомрачительной хозяйкой в доме... - она отстранилась и задорно посмотрела на старшую, - это я, кстати, не тебя сейчас имела ввиду, а Фелисити, так вот у неё такого просто не может быть. Здравствуй, дорогая, - продолжая обнимать закатившую глаза Майю, тётушка помахала ручкой экономке.
Это была Лисия - сестра Майи, у которой она "отсиживалась", пока сын в баронстве решал вопросы с заговорщиками.
- И потом, ты же не думала, что я смогу усидеть на месте и пропустить столько интересных событий.
- Не думала. - баронесса чмокнула сестру и с лёгким вздохом добавила, - Но рассчитывала, что у Лиры будет немного больше времени, чтобы освоиться на новом месте, привыкнуть для начала хотя бы ко мне.
- Пустяки. Мы обязательно подружимся. У моего племянника слишком хороший вкус, он просто не мог выбрать себе в невесты какую-нибудь буку и зануду. Где тётушкин любимый мальчик? - Лисия, подхватив баронессу под локоть, уже тащила её в дом.