Канарейка (СИ)
- Верно. - кивнул тот, чуть склонив голову на бок и прищурившись, что было признаком особого интереса, - Зато вы щедро одарены другими талантами. Говорят, вчера вам удалось предотвратить неприятность, которая могла бы нарушить наступившее равновесие.
- Вам уже... - округлила глаза я.
- Работа такая. - пожал плечами собеседник, довольный произведённым впечатлением, - Ну ладно. Просто в том заведении оказался... мой человек. Благодарю вас лично от себя. За смелость и большое сердце. Ваш поступок хоть и был безрассудным, но способствовал избежанию ненужного и опасного конфликта. Мир - это такая хрупкая вещь. Строится долго и трудно, а рушится - незначительной мелочью.
- Хрупкая. - повторила эхом.
- И что этим людям надо? - со вздохом риторически произнёс Шаардан.
- Я живу уповая, что люди однажды проснутся,Что воспрянут душой, оперятся, отыщут себя.И устав от войны, безобразия и революций,Наконец-то поймут, что неправильно жить не любя.Что такое любовь? Может, солнце и вешние птицы?Или взор матерей, что вослед нам глядят с теплотой?Знаю только одно: человечеству надо влюбиться.А иначе никак не приблизится век золотой.* - устало произнесла строки из прошлого.
Министр снова посмотрел каким-то странным взглядом, поклонился и вышел.
- Удивительная... - донеслось до меня.
* Автор - Леонид Чернышов.
57
Наконец, наше пребывание в Блусторде подошло к концу. Визит по его результатам получился более, чем удачным. "Подарок" Элеоноры соседи оценили по достоинству, музыканты завязали добрую дружбу с "испанцами".
Особенно руководители составов, которые вчера вечером всё-таки хорошенечко отметили знакомство и, засев в уголок, на пару полночи поднимали стопки друг за друга, за женщин, за творчество, вдохновение и мир во всём мире. При этом на два голоса распевали: "Любовь похожая на со-о-он...", пока их не разогнали по комнатам. Точнее, разнесли.
Сегодня оба были помяты и печальны светлой грустью расставания, долго обнимались и приглашали друг друга в гости. Да и вообще прощание прошло сердечно.
Флёр в этой поездке негаданно нашла свою заплутавшую любовь, а я везла домой мир в маленьком конверте, залитом печатью. И со смешанными чувствами ожидала встречи с Леоном.
Мы с подругой нарочно выехали заранее, чтобы иметь время собрать барона, и остальным не пришлось нас дожидаться. В калитку знахаря стучала с замирающим сердцем, но в доме не оказалось ни хозяина, ни нашего болящего. Двери открыла хозяйка и с крыльца приглашающе замахала рукой, мол, заходите - не заперто.
- Ну... Так куда понесло нашего пострадавшего героя? - мы с Флёр недоумённо воззрились на тётку, - Скоро остальные подтянутся - пора домой.
- Да не волнуйтесь, вот-вот явятся. На рынок ещё ни свет ни заря уехали. А вы покуда чайку испейте. Ну и неугомонный он у тебя. - усмехнулась женщина, собирая на стол, - Как в себя пришёл, так и давай носиться, работу работать. А рука-то не шуволится - куда с такой травмой за дела хвататься. Сил на оздоровление много надо, а их нет, сил-то. Вот побегает, то за топор возьмётся - дров наколоть - это одной рукой, значит, то за метлу, так ить не получается. На кровать упадёт - сам потом обливается, психует. Неудобно ему, мол, бесполезным поленом валяться.
- Балбес! - прокомментировала Флёр.
- Верно говоришь, балбес. - охотно подхватила Вайре, - Быстро забыл, как в бреду валялся. Всё вон тебя, девка, звал, да виноватился. Люблю, говорит, до смерти, а под удар подставил, сволочь, говорит я распоследняя.
- Что, так и говорил? - быстро глянув на меня, переспросила подруга.
- Ну да, так и сказал, сволочь я. А чего сволочь - непонятно, ты вон, вроде, без обиды. - простодушно повторила хозяйка, пожав мягкими плечами и уставившись на меня.
- Да нет, не про то, про... другое. - снова задала наводящий вопрос моя дотошно-любознательная подруга.
А мне хоть под лавку лезь.
- А-а... про люблю-не могу? - понимающе подмигнула ей Вайре, - Так то да, так и бормотал в горячке.
-Вот же две злодейки.- скрипнула зубом я, понимая, что уши и щёки предательски начинают пылать.
В этот момент во дворе хлопнула калитка, Флёр, наперегонки с хозяйкой побежали смотреть, кто там - обозники, или наши мужики, а я, как паровоз, так тихонечко "выпустила пар".
- Сюдой дава-ай! Во-от та-ак, поспешай не спеша. - с улицы послышался голос знахаря - во двор загоняли лошадь с телегой.
Помахала кистью перед лицом, пытаясь вернуть ему нормальные краски, а себе - прежнюю невозмутимость, поднялась и пошла встречать Леона.
Чуть не всплакнула. Показалось, что за это короткое время барон заметно потерял в весе, осунулся. Рубаха вон, как на вешалке, болтается, под глазами залегла тень. И что-то ещё изменилось во взгляде.
Он приветственно поднял руку (вторая в согнутом виде была примотана к телу), с немым вопросом посмотрел на меня. Я ответила кивком, сообщая, что всё в порядке.
- Сейчас разгрузимся и поедем - у меня собрано, ждал со дня на день. - сказал он, подхватывая из телеги тюк.
Я ещё раз кивнула и вернулась в дом.
- Кудой ты, малохольный, за тяжести?! - донеслось, как заворчал дед, - Сам справлюсь, чай не немощный. А ты себя побереги, неча тут геройствовать. Понагеройсвтвуют, понимаешь, лечи их потом. Да стой ты, неслух!
Судя по всему, Леон настырно продолжал тащить ношу.
- Мужчины! - следом за мной вошла подруга, - Всё бы им что-то доказать. Кому бы оно надо было?
- Им самим и надо. - я взялась за недопитый чай, по опыту прошлой семейной жизни зная, что спорить сейчас бесполезно. Всё равно сделает по-своему. Такие моменты для них - вопрос принципа.
Минут двадцать спустя оба вернулись в хату, знахарь подался в кладовку, а Леон - переодеваться.
- Смотри, дочка, вот эти травки станешь запаривать своему мужику днём, а вот эти - на ночь, иначе спать плохо будет. Гляди, не перепутай. И спуску ему не давай, чтобы руку не тревожил. Домой прибудете - дохтуру покажи. Хоть и долго вам добираться, моть и заживёт ужо, ну, всяко получше будет, а всё одно покажи. - наставлял меня дед, вернувшись с двумя мешочками.
- Мы вам ещё что-то должны? Денег хватило? - спросила я.
- Ох уж эти вельможные. Всё бы вам про деньги. Ты мне, дочка, в прошлый раз столько оставила, что вон, и забор, и сарайку подновить хватит. И бабе моей на новую юбку. Этот твой тоже всё потратиться норовит. Что ж я, хапуга какой? - надулся старик.
- Да не обижайтесь, мне ж неведомо, во сколько вам лечение обошлось, а обдирать добрых людей - негоже. - я и не заметила, как подстроилась под говор собеседника, - Спасибо вам преогромное. Скоро наши подъедут, освободим вас от постояльца.
- Та ладно. Пойду по хозяйству посмотрю. А вы тут не спешите, спокойно собирайтесь - никто не гонит, не торопит.
В кухню вошёл Леон. И хоть был по-военному аккуратно одет, вычищен и даже причёсан, всё равно впечатление производил жалостливое. А ещё я чётко поняла, что он избегает взгляда со мной.
Вот толкнётся глазами, и тут же отводит, шутить пытается, да от прежней улыбки одна тень осталась. Исчезли былой задор и бесшабашность, будто стёр их кто. Оба сейчас чувствовали себя неловко, в общении не хватало прежней лёгкости и непринуждённости.
Спасибо Флёр - та неутомимой болтовнёй изо всех сил пыталась внести в атмосферу оживление. В общем, когда с улицы донеслось: "Эй, хозяева, есть кто живой? Где тут наши звёзды?" - даже она вздохнула с облегчением.
- Не узнаю нашего барона. Чего это с ним? - спросила подруга, когда всех разместили по законным местам, и наша повозка заняла место в строю, - Нежить ходячая. Ты бы с ним поговорила, что ли, а то ведь я пойду. Прям встряхнуть его захотелось.
- Флёр, не вмешивайся, мы сами разберёмся. - немного резковато откликнулась я, тут же пожалев об этом, - Прости. Не надо, не береди. Леон не тот человек, который бегает от проблем. Сам всё решит, как найдёт нужные слова. Тем более, что я и сама...