Канарейка (СИ)
Тем не менее, в вертикальном положении я чувствовала себя довольно сносно. По крайней мере, точно без угрозы потерять сознание.
-Но моим надсмотрщицам об этом знать совсем не обязательно.
Для того, чтобы подтвердить эти выводы, осторожно встала и медленно, придерживаясь за стены, прошлась по комнатке, выглянула в коридор. Оттуда потянуло запахом тушёной квашеной капусты. Значит, человеческая еда здесь точно имеется. Но прямо сейчас идти на розыски слишком опасно и неразумно. Придётся терпеть до ночи и притворяться немощным бревном.
-Надеюсь, они за день там всё не сожрут.- подумала я, рассеянно разглядывая странный горшок, стоящий под кроватью.
С четвёртой, наверное, попытки удалось сообразить, что сей предмет, это мой туалет. Жуть какая.
Обстановку завершал громоздкий сундук в углу комнаты и брошенная на него хламида. (Не знаю даже, как по-иному называть сие одеяние.) Вероятно, моя.
-М-м-да... пока и представить невозможно, как из таких исходных данных строить нормальную жизнь. И вообще, как девочка очутилась в стенах монастыря? Сирота она что ли? Одни вопросы.- в животе требовательно заурчало, -Скорее бы дождаться ночи.
6
К ночи, дождавшись, когда звуки живущего повседневными делами монастыря утихнут, одним глазом выглянула за дверь. Кстати, за этот день, противная баба заходила ещё дважды. Оба раза я прикинулась глубоко спящей, ибо слушать проповеди не было ни сил, ни желания.
Так вот, когда, всё-таки, насмелилась высунуть нос, как раз и застала момент, в который толстая повариха в нормальном платье, грязном фартуке и не таком унылом, как у всех, чепчике, понесла разнос с тарелками куда-то по коридору.
Очевидно, старшие матушки не очень придерживались проповедуемых истин и баловались вечерком непотребной пищей.
Больше всего я опасалась, что тётка вскоре вернётся и запрёт своё ведомство на ключ. Поэтому, махнула рукой и решила, что сейчас - самое время. Живот уже, честно говоря, просто к спине прилип. Так что, тянуть - просто терпежу не осталось.
Бесшумной тенью, аки какой ниндзя, проскользнула в кухню. Мрачное помещение освещалось одинокой свечкой, оставленной поварихой непотушенной. Или забыла про неё, или скоро вернётся - значит нужно поспешать.
Содержимое котелков, которые я торопливо осматривала, порадовало пусть и простой, но вполне съедобной пищей. Как и унюхала днём, в одном из них находилась тушёная капусточка. Маловато, но если со стенок собрать - достаточно наскребётся. В другом - каша. Не пойму из какой крупы. Ладно, в комнате разберусь. Горка варева шмякнулась рядом с капустой.
Та-ак, а вот тут у нас что? О-о-о! Мяско! В отдельно стоящем небольшом котелочке обнаружились довольно нажористые кости. Мослы, конечно, но не голые. И сие блюдо, кажется, предназначено не для всех. Порционное.
-Ну и ладно, не усохнут старшие монахини от потери, например, вот этого куска.- означенное мясо перекочевало на мою тарелку, -А что до недостачи... мышки схрумкали. А я ни причём. Знай, лежу себе, никого не трогаю.
Так, что у нас тут ещё? Под полотенцем, накрывающим доску, оказался хлеб. Нормальный. В смысле, тоже чёрный, но довольно свежий. Отпилила себе кусок, накрыла обратно, мол, так и было, и взялась шариться дальше в слабой надежде нарыть чего-нибудь сладенького.
Вряд ли здесь и в самом деле возможно отыскать тортик, но хотя бы какой-никакой компот, что ли... Организм жутко требовал сахара.
И тут из коридора послышался шорох. Вот не так, когда смело и на законных основаниях идут в кухню, а так же, как и я, крадутся. Если бы лазутчик был в единственном числе, могла бы даже не услышать. Но их было двое.
Зажав тарелку мёртвой хваткой, скользнула за печку, прикинулась ветошью и притаилась между большой кадушкой и каким-то ящиком. Жалобно скрипнула расшатанная половица, а следом довольно громко бряцнуло ведро, стоявшее в углу у входа.
- Да тихо ты, Тинка! - прошипел тонкий девичий голос, - Что корова в хлеву, ей-богу!
- Не боись, нет никого. Марта ещё не скоро возвернётся. Сама же видела, только толстой грымзе тарелки понесла. А потом и к старику Петеру пойдёт - они обычно долго вечеряют. - басовито гудела вторая.
Тем временем, послышались звуки методично звякавших крышек котелков. Девочки деловито шли моим же маршрутом. Только лопали они, видать, прямо из кастрюль, судя по тому, что беседа продолжилась с явно набитыми ртами.
- О! Глянь только! Мясо! А у всех - постная неделя.
- Ну, для них, видать, господь нарочно зажмуривается, когда Тейла с Эльвиной непотребную еду в рот суют. Глядишь, и нас не приметит. Как думаешь?
- Ты чо-о-о! Это ж у Марты по счёту. Утром не доищется - крику будет. - девчонка шумно сглотнула слюну в борьбе с искушением. И тут же сдалась, - Ладно, доставай! Только одну на двоих, может не так заметно будет.
Послышались звуки жадной еды, а я, капая слюной в полную тарелку, не могла дождаться, когда они уже смоются отсюда. Те же, как раз, никуда не спешили.
- Как думаешь, сдюжит Лирка? - речь неожиданно пошла обо мне, и я навострила ухо.
- Не зна-а-ю. В себя-то пришла, хоть никто и не ждал уже, да только старуха так на неё взъелась, что вообще никого к ней не пускает. Вон сегодня слышала, как Петер навестить хотел - так нет, не дозволила. И Польке запретила. Заморит. Как есть, заморит.
От голода и волнения, я не утерпела и взялась потихоньку отщипывать горбушку, продолжая напряжённо вслушиваться в голоса.
- И дёрнуло же её в подвал полезть. Сказано же, что нельзя туда нам. И ступеньки вниз совсем худые. Что уж там хранится?.. Даже Петера не пускают починить. Ой, как вспомню, какой нашли её, аж жуть берёт.
- Зато Леська какая радостная, видала?! Это ж теперь без Лиры - она у нас первый голос в хоре. Верно тебе говорю, она же и надоумила нашу любопытную дурочку в подвал сунуться. Мол, проведать, что там под таким секретом таится.
- А как про замужество услышала... Помнишь? Позеленела вся!
- Да уж... Свезло Лирке, скоро родные приедут, заберут, да и замуж отдадут. Полька сказывала, что жених знатный. А что толстый и старый - так и не беда. Не ровён час душу богу отдаст, да и будет Лирка сама с баронством управляться, зато сытая и при титуле.
В этом месте корка предательски застряла в горле, и я едва не выдала своё присутствие подступившим кашлем. Зажав рот обеими руками и выпучив глаза, боялась даже шевельнуться, чтобы не спугнуть нежданных информаторов. Надо же, тут ещё и замуж какой-то светит.
- Так что ей титул, она и так баронка. А вот что в богачестве жить станет - это точно свезло. Да и, вроде, не такой старый тот жених. Что толстый - то да-а, но лет двадцать ещё точно протянет. - со знанием дела отметил тонкий голосок.
- Тебе откуда знать? - дублируя мой же вопрос, усмехнулась вторая.
- Так я же подслушала, как матушка Тейла Эльвине письмо читала. Да рассуждали потом. Ругала-а-ась, страсть! За месяц, говорит, всякое случиться может.
Я в своём уголке у тёплой печки уже совершенно освоилась и, не стесняясь, взялась обгрызать косточку. Ну невозможно с голодухи сидеть над полной еды тарелкой и не захлебнуться слюной. Особенно, когда кто-то рядом так смачно жуёт. Да ещё такие новости!
- Вот и боюсь, не дотянет Лирка до счастья своего. Заморят. У ней же договор какой? Возвратный?
- Не бывает такого. - уверенно возразила вторая.
- А я говорю, так и есть. Раз забирают, то и часть оплаченного должны вернуть.
- Ничего-то старуха в жисть никому не отдавала.
- Вот потому и заморит. - убеждённо поставила точку первая.
-А вот хрен вам.- мстительно вгрызаясь в косточку, подумала я, -Выживу и сбегу. Да, и в подвал наведаюсь. Думается, хранится в монастырской сокровищнице то, что и мне сгодиться может. Не зря же под таким запретом разлюбезной матушкой Тейлой держится. А если старые ступени никому чинить не дают, то и дверь с замком наверняка пообветшали. Открыть - труда не составит. Знать бы ещё, где он находится.