Канарейка (СИ)
- Верно. Её величество высказалась на этот счёт совершенно определённо.
- У меня есть ответ на этот вопрос, но он может показаться несколько... необычным. Позвольте мне просто петь. Не участвовать в действующих спектаклях, но подобрать сольную программу при поддержке оркестра. Поверьте, я найду, что предложить нашим высоким слушателям.
- Любопытно. - отозвался директор и в глазах его явственно отразилась работа интеллекта.
- Думается, из этой идеи можно получить интересный результат, разнообразив новым действием программу театра. По крайней мере, стоит попробовать.
- Возможно вы и правы, дорогая. Возможно, и правы. - на лице собеседника вспыхнула целая гамма эмоций, стремительно меняющих друг друга.
Надо же, а ведь сперва этот человек показался законченным сухарём. И тут такая подвижная мимика. Да ещё и "дорогая" в мой адрес. Кажется, директор не чужд новаторства и позитивно воспринял прозвучавшее предложение. Вон даже поднялся с места и взялся расхаживать по комнате, помогая голове ногами.
Ну что ж, начать с этого малого, а там, глядишь, и драматургию можно будет попытаться продвинуть в более интересное русло.
- Давайте поступим следующим образом, - он, наконец остановился в одной точке и выразительно задрал указательный палец, - вы составите перечень песен, которые сочтёте достойными для исполнения, а потом познакомимся с музыкантами и посмотрим, что из этого выйдет.
- Отлично. - выдохнула я, - Очень приятно иметь дело с человеком, готовым к переменам.
Господин Хэвлок даже немного порозовел от удовольствия, удовлетворённо потирая руки. Подозреваю, что больше всего его сейчас радовала даже не столько сама затея, сколько возможность избежать объяснений с психованными барышнями.
Мне так без разницы. Главное, что добилась желаемого результата, а какая там мотивация у руководителя - дело второе. Пусть кто хочет - дальше прыгает, изображая милую пастушку, в свободное время яростной волчицей отбивая у соперницы сердце местного Казановы. А мы будем петь отдельной строкой.
Вот и хорошо. На то, чтобы решить поставленную задачу, мне выделили пару суток. Это были чудесные два дня, в которые я по-настоящему отдыхала душой. Бродила по саду, перебирая в голове варианты произведений, грелась на солнышке, сидя на лавочках, исследовала территорию дворца... Она была просто огромной. Как и сам дворец. Даже его, так сказать, надземная часть внушала почтение. А уж если добавить скрытую часть этого айсберга, которую хоть и бегом, хоть и мельком, но всё же довелось увидеть - подавно.
В конце концов, оставив надежду быстро разобраться в устройстве всей этой махины, я облюбовала закуток в глубине сада - крошечную беседку, очевидно, предназначенную для приватных встреч, огороженную густой цветущей изгородью, и прочно её оккупировала. Здесь было тихо, уединённо, прохладно и даже имелась в "собеседники" статуя юноши, присевшего на одно колено и задумчиво подпирающего кулаком подбородок.
-Не знаю уж, чем там руководствовался скульптор, выбирая композицию, но по мне так поза не самая удобная. - первый раз рассматривая сие произведение искусства, зачем-то подумала я, -Хотя, парню в общем-то без разницы - он же статуя.
В общем, в первую очередь в список пошли песни, которые уже исполнялись в процессе путешествия с Барагундом. Единственное, что так и не поднялась рука включить в этот перечень - нашу Барселону-Каталону. Здесь требовался душевный напарник, исполнять эту идею с кем-то, кроме главаря бродячей труппы не хотелось категорически. Это была наша с ним песня, и баста. И отложим её до времён, когда станет возможным осуществить единственно правильным составом сей грандиозный замысел.
Понятное дело, в королевском-то театре наверняка найдутся приличные голоса, но нет. Не хочу. Сердце отчаянно протестовало против любого другого кандидата в участники дуэта, кроме моего дорогого друга.
Но вот означенный срок расслабления и релакса закончился. На завтра была назначена встреча с директором и музыкантами, призванная конкретизировать наши общие цели и задачи. И тут на ночь глядя прибегает моя горничная вся в слезах и переживаниях.
У меня чуть инфаркт не приключился, глядя на её зарёванное лицо. Но новость, которую принесла Рилиан, и в самом деле была плохой, хоть и не касалась лично меня. Обезглавив службу безопасности государства, убили её руководителя - преданного Элеоноре, грамотного и опытного старого служаку. И это конечно стало серьёзным ударом для её величества.
Пока я, условно говоря, нюхала цветочки и беседовала со статуями, в верхах шла большая работа по выявлению сочувствующих сторонникам заговора. Видимо, глава СБ слишком близко подобрался к разгадке, за что и поплатился жизнью. По крайней мере так сообщила моя помощница. И что в сложившейся ситуации делать королеве?
Новость заставила зябко поёжиться. Хотя, где-то из глубины сознания пробивалась мысль... точнее, очередной вопрос: если уж этот глава был таким преданным и опытным, почему Элеонора многие не положенные её статусу действия совершала сама?
Ночь выдалась беспокойная. Но что бы не происходило во дворце, государстве и мире, театр продолжал жить своей творческой жизнью. Шоу, как говорится, должно продолжаться. И что я хочу сказать... Насколько неприятной вышла первая встреча с актёрским составом, настолько же интересным удалось знакомство с музыкантами.
Эта группа тружеников сцены, точнее оркестровой ямы, держалась несколько обособленно от артистов, не страдала, в основной массе, болезненным стремлением неизменно выделяться на общем фоне, да и вообще они казались проще что ли. Меньше пафоса, больше дела. Эти люди любили музыку, а не себя на сцене. Ну по первому впечатлению. И это подкупало.
Господин Хэвлок уже обрисовал им суть грядущего эксперимента и явно сумел заинтриговать, заранее нахвалив мои таланты. Больше всех, слушая, сосредоточенно морщил высокий подвижный лоб дирижёр - кучерявый и рыжеволосый (не такой огненный, как я, но тоже с заметной медностью в шевелюре). Что и понятно - ему организовывать и воплощать в жизнь весь тот музыкальный беспредел, что рисовала моя бурная фантазия.
- Может, для наглядности перейдём к делу, и я что-нибудь исполню? - предложила сидевшим передо мной людям, когда теоретическая информация себя исчерпала.
В ответ прозвучал гул одобрения. В живые заинтересованные глаза было приятно смотреть. И петь им доставляло удовольствие.
"Научите меня понимать красоту", с которого решила начать, отобрав прародительницу гитары у одного из членов собрания, был принят на ура. О, что это было за чудо! К окончанию романса инструмент перекочевал обратно в руки законного владельца, на ходу подбиравшего мелодию.
Песня пошла по второму кругу, и уже другие инструменты робко вступали в игру, нащупывая своё место в общем многоголосии. Скрипачи тут же умудрились заспорить, разойдясь во мнении, какую манеру исполнения им предпочесть - более мягкую или напротив - яркую, напористую. Но это было так безобидно и беззлобно - исключительно в порядке вдохновенного творчества. К тому же дирижёр быстро разрешил разногласия, волевым решением указав направление.
В общем, процесс пошёл.
40
Захватывающий процесс. Музыканты с великим азартом откликались на мои предложения. К тому же, как люди безусловно талантливые, иных здесь и быть не могло, на лету ловили напев, облачая мелодии в довольно профессиональный аккомпанемент.
Тут стоит вспомнить, что я сама-то владела немногими инструментами на весьма любительском уровне. И в развитии каждой темы на весь оркестр, конечно же, проку больше было от господина Рея ( который дирижёр). Вот уж кто моментально ориентировался в ситуации и красиво управлял процессом.
Хэвлок, увлёкшись, надолго застрял в нашей компании. В зале, в верхних рядах уже собралась толпа слушателей - актёры кучковались на репетицию. Кажется, мы уже злоупотребляли их временем. В смысле, по графику давно пора было уступить им зал и сцену. Но открыто прервать наши обсуждения никто не решался. Думается, причиной подобной деликатности как раз являлось присутствие и деятельное участие директора театра.