Нифриловая башня

Оказавшись перед распахнутыми воротами, князь отпустил оборотня и прошел за стену. Он очутился на обширной поляне, посеребренной лунным светом. Князь задрал голову. Настоящая луна висела высоко на небосклоне, освещая зал снов. Впрочем, настоящая ли? Если вдруг удастся погнать оборотня и к этой луне, не окажется ли и она каким-нибудь залом, где собираются уже не князья, а боги?
Князь в который раз подумал, что этот желтый кругляш обладает особой притягательной силой не только для его оборотня. Верес нехотя опустил взгляд и осмотрелся. Посреди поляны стояло внушительных размеров строение: белый купол, вознесенный к небу на сорока восьми белокаменных колоннах. На земле под куполом стоял огромный круглый стол, вокруг стола расставлено сорок восемь кресел для знаменных правителей этого мира.
Круглый переговорный стол пока был пуст, время заседания еще не наступило. Зато поляна не пустовала. Верес прибыл едва ли не последним. Знаменные правители Ниферии использовали каждое мгновение этого времени для политических встреч и переговоров. Верес внутренне усмехнулся. Расстановка сил на континенте сейчас видна как на ладони.
Два узла силы: с одной стороны, военный союз нифрилового хана, с другой, – кошачий альянс, возглавляемый тигриным королем Тайгаром. Нейтралы, или как их принято называть, – особняки, перетекают между двумя этими узлами, как между полюсами, успевая извлекать пользу и там, и там. Верес придерживался политики невмешательства и не состоял в союзах, однако его нейтралитет считался весьма условным. В рамках подчиняющего договора он вынужден был исполнять обязательства перед Азум-ханом.
Впрочем, в силу исторических и географических условий, а также и нравственных предпочтений, Верес почти никогда не имел дел с «Котами». Он направился к группе правителей, объединившихся вокруг нифрилового хана.
– Мое почтение славным правителям, – сообщил Верес, подходя.
Правители расступились, пропуская его в круг.
– А, вот на ловца и зверь! – весело воскликнул хан воинственного племени степных Мангустов и, выказывая старшинство, первым протянул Вересу руку для пожатия.
– И тебе здравствовать, Азум, – сдержанно ответил волчий князь, пожав ханскую руку.
– Как раз о тебе говорили, – довольно сообщил хан и потер ладони, – Ну, что скажешь, князь? Известно тебе, что на северном фронте наше положение сейчас непростое?
Азум-хан хлопнул по плечу стоящего рядом с ним царя Вепрей:
– Вакула стойко сражается, но не пора ли тебе оказать ему помощь по-соседски? Сколько ты будешь держать свои свирепые стаи на цепи, как собак?
Верес отрицательно покачал головой:
– Твой военный союз справится и без моей скромной помощи. Ты знаешь, мое население и так почти не прирастает. Нам сейчас не до войн.
– Я не узнаю тебя, князь, – Азум-хан покачал головой в наигранном непонимании, – Может ты просто засиделся и одряхлел в этой оболочке? Может пора прервать это воплощение? Через год возродишься в новом теле, еще через пятнадцать войдешь в силу и вынешь из скалы свое знаменное копье. И может быть тогда горячая кровь молодого тела вернет тебе память о том, что тебя когда-то звали вожаком всех северных и восточных племен? А, Верес? Ты предъявишь право первородного на отнятые земли, а потом пойдешь и завоюешь новые! Сколько ты будешь морозить свое племя в этих забытых богами лесах?
Азум-хан оглядел собравшихся правителей, будто выискивая того, кто сможет растолковать непонятливому князю столь очевидную вещь:
– Потому и не прирастает твой род, что ты загнал его на край мира, – подытожил он, – Пора что-то менять!
– На память не жалуюсь, Азум, – Верес усмехнулся, – Хорошо помню, как забота о восточных племенах вышла мне боком… извини, в войну меня впутывать не надо.
Слова волчьего князя привели некоторых правителей в недоумение. Сам Азум-хан лично предлагает ему участие в военном союзе, признавая, что нуждается в его помощи. Тут бы любой ухватился за возможность выторговать у хана выгодные условия. Впрочем, за Вересом давно закрепилась слава человека, который все воспринимает в черно-белом цвете, не признает полутонов и всегда говорит ровно то, что думает. Его и ценили за это и посмеивались над его прямотой. Оно и правда, трудно представить себе более неподходящего человека для дипломатических игр.
 
– А и ладно, – Азум-хан неожиданно смягчился, – Знаю, Верес, убеждать тебя бесполезно. Хоть ты и волк, а упрямей бараньего короля. Но за это тебя и уважаю. Если ты что-то сказал, то от слова уже не отступишься. Твое слово дороже нифрила.
Ох, не зря хитрый хан плел и про войну, и про нерушимое слово князя. Он явно давал понять, что неисполнение договора по поставке оружия даст ему право потребовать от Вереса еще больше людей в свое войско. Хан явно пронюхал, что Верес не успевает. Отправка оружейного обоза затягивалась. Князю отчаянно не хватало мастеров по обжигу. Однако выказывать свои трудности Верес не собирался. Хан обязательно зацепится и душу вынет. Вольно ему сравнивать волка с бараном, вот только сам он хоть и мангуст, а хватку имеет как у крокодила.
– Будет в срок, – коротко сказал князь, сворачивая разговор.
– Что ж, пусть будет так! – заключил Азум и одарил князя долгим проникновенным взглядом, каким хищник провожает ускользнувшую на этот раз жертву, зная, что терпение его бесконечно, а жертва все равно обречена.
После этого Азум-хан перешел на обсуждение поставок войскам продовольствия. Для Вереса это означало, что вопросов к нему больше нет. Суровые земли Урсы не позволяют снимать богатых урожаев, Верес сам вынужден закупать зерно и мясо у соседей.
За разговорами луна в своем медленном, но неуклонном движении перешла в наивысшую точку небосклона. Теперь ее свет ниспадал прямо в отверстие в вершине купола, высвечивая круглый переговорный стол. Время собрания знаменных вождей наступило.
Они рассаживались в неизменном порядке, установленном тысячелетия назад. Восточный военный союз Азума и западный кошачий альянс Тайгара и здесь оказались напротив друг друга. Верес занял место правее Вакулы, царя вепрей, который замыкал правый край ханского союза. С Вереса же начинался северный ряд нейтральных правителей. А напротив Вереса на противоположном от него краю стола располагался еще один ряд нейтралов – южный.
Справа от князя села Карина, королева горностаев. Среди всех соседей волчьей Урсы, управляемой Вересом, земли Карины имели с ней самую протяженную общую границу. Поскольку к Вересову княжеству помимо исконных земель относилась так же длинная гряда северных гор, вотчина чухов, Урса обхватывала сравнительно небольшое королевство Карины не только с востока, но и с севера.
– Рад видеть тебя, королева, – Верес поспешил поздороваться первым.
– Здравствуй, князь. И я рада тебе, как мало кому-либо еще. Видела, как ты появился, но никак не могла подойти к тебе раньше.
Карина наклонилась к Вересу и перешла на шепот:
– Треклятый Бык опять донимал меня своими нелепыми требованиями.
– Я поговорю с ним.
– Ни в коем случае! Я тебя знаю. Не хватало тебе еще сцепиться с Фарадором, – Карина накрыла руку Вереса своей ладошкой, – Кое-кто спит и видит, как бы втянуть тебя в войну.
– Я это знаю, но Фарадор нейтрален, как и я. Даже при наихудшем исходе это будет не более чем частная драчка повздоривших соседей.
– Боюсь, ты ошибаешься, Верес! У меня нет ничего определенного, но, по-моему, против тебя затевают большую игру, – Карина просительно посмотрела на князя, – Не попадись, я тебя умоляю. Если тебя свалят, мне уж точно не устоять.
На этом их разговор был прерван. Со своего места поднялся утиный король, исполняющий в этом году переходящую должность председателя.
– Приветствую знаменных правителей Ниферии, которые собрались здесь за круглым столом зала снов. Равные среди равных, хранители особых качеств своих первопредков, мы призваны привнести в мир людской многообразие, а также сообща противостоять приходу врага.