Моров. Том 3 (СИ)

Я кивнул, после чего приступил к нанесению ингредиентов на пол поверх рисунка мелом. Дело это не быстрое, требующее аккуратности. Когда я закончу, ритуал уничтожит ингредиенты, но рисунок мелом на полу останется. Если его не затоптать, конечно.
— После того, как я сниму чары с книги, сможете пользоваться защитой и дальше, Дементий Петрович, — произнес я.
Можно было бы, конечно, поступить проще и разрушить экранирование. Но зачем, если я могу сделать лучше?
— Я думал, ее придется восстанавливать, — хмыкнул Дементий Петрович.
— Если бы за дело взялся кто-то менее квалифицированный, то обязательно, — подтвердил я. — Но мне она не мешает.
Закончив приготовления, я убрал свое имущество в сумку. Поднявшись на ноги, размял кисти. Глава рода Семеновых внимательно за мной наблюдал.
— Мне выйти, Иван Владимирович? — уточнил он.
— Не нужно, — покачал головой я. — Начинаем.
Магия вспыхнула, накрыв книгу полупрозрачным куполом, переливающимся всеми цветами радуги. Прошла минута, и капли моих чар стали падать на постамент. Первые несколько сгорали, распадаясь искрами, как только касались артефакта. Но постепенно защитные чары слабели. Все дольше капли моего ритуала находились на книге, пока совсем не перестали исчезать.
— Защита снята, — объявил я. — Желаете первым заглянуть внутрь, Дементий Петрович?
Тот сглотнул от нетерпения и сделал шаг к постаменту. Его вело любопытство исследователя. Казалось, я наяву вижу, насколько сильно Дементия Петровича охватил азарт.
Я не стал прерывать ритуал. Если глава рода Семеновых откроет обложку и попадет под очередное заклинание, моя магия не даст ему умереть. Во всяком случае, быстро.
Дементий Петрович замер перед гримуаром, сделал глубокий вдох, будто перед нырком, и открыл первую страницу. Даже со своего места я видел, что пожелтевшие от времени листы оказались исписаны иероглифами.
— Древнекитайский, — определил глава рода Семеновых. — Я не смогу это прочесть.
И столько обманутой надежды было в его голосе, что мне даже стало его жаль. Но не настолько, чтобы я сохранил книгу. Ни к чему переводить эти строки.
Впрочем, это объясняло место, где книгу нашли. На землях Монголии погибло так много жителей Поднебесной, что найти среди курганов наследие некроманта было не удивительно. Там миллионы погибших лежат в земле, рано или поздно нечто подобное обязано было всплыть.
— Вы помните наш уговор, Дементий Петрович, — произнес я, привлекая внимание хозяина особняка.
— Да, — с сожалением кивнул глава рода Семеновых, отступая от артефакта. — Вы можете уничтожить гримуар.
Я дождался, когда он выйдет из зоны действия ритуала, и активировал его вторую задачу.
Вместе с главой рода Семеновых мы смотрели, как истончается древняя книга, пока она не обратилась в ничто.
— Вот и все, — объявил я.
Мой ритуал погас, выполнив свою задачу. Некоторое время мы молчали, рассматривая пустой постамент. Наконец, Дементий Петрович очнулся и заговорил.
— Пойдемте, Иван Владимирович, — с тяжелым вздохом он открыл дверь в комнату. — Выпьем чаю на дорожку.
Спрашивать, что там насчет артефактов, я не стал. И так было очевидно, что на совсем другой исход рассчитывал глава рода Семеновых, когда приглашал меня в гости. Но оставить в его руках мощный артефакт магии смерти, с которым еще и непонятно, как правильно работать — было бы глупо.
Одно дело, когда чародеи сами до чего-то доходят. Или когда им толковый учитель вроде меня может объяснить. И совсем иное — когда неизвестные древние артефакты всплывают в стране, где и так все не слава Богу. У Российской Империи и так проблем с ковеном магов крови будет немало, куда тут еще наследие древних некромантов?
А с другой стороны, что ожидал увидеть на страницах книги сам Дементий Петрович? Учитывая происхождение этого артефакта прошлых эпох, рассчитывать на русский текст было крайне глупо. С того момента, как он показал мне гримуар, он прекрасно понимал, что ничего не поймет в его содержимом.
К дому я отправился уже около полуночи. Машины с гербами рода Семеновых довезли меня до особняка. Я дождался, когда автомобили покинут территорию, и прошел в дом.
 
* * *
Москва, Кремль, отделение морга.
На металлическом столе, укрытое тонкой простыней, находилось тело. Дежурный сотрудник повесил на большой палец бирку, которую только что внес в журнал. Рабочий день подходил к концу, и скоро Ростислава Витальевича ждала поездка домой, где можно будет отдохнуть от суеты.
Он и профессию-то себе выбирал, в которой тревог и волнений не будет. А поди ж ты, на втором десятке лет службы перевели в госпиталь при Кремле, и вот ночью повалили тела пострадавших от магии крови. Пока всех оформил, уже и время рабочей смены закончилось, и сменщик прибыл — вон он, в уголке кофе пьет, закинув ноги на подголовник дивана.
Но бросать смену, не оформив всех поступивших покойников, было нельзя. Второй-то — безалаберный мальчишка, всего пять лет со скальпелем, а уже здесь устроился. По знакомству, конечно, иначе как в таком юном возрасте можно попасть в сам Кремль?
Ворча себе под нос, дежурный патологоанатом внес очередную запись в журнал и закряхтел, наблюдая, как покрывало сползло с одного из трупов. Молодой сменщик замер на своем диване, глядя туда же.
— Опять кто-то магией смерти балуется, — проворчал Ростислав Витальевич, откладывая ручку и вставая со своего стула. — Егорка, открой ящик номер два, тащи оковы. А то сбежит наш покойничек.
Пока младший боролся с испугом, старший патологоанатом махнул на него рукой, сам взял тяжелые оковы, блокирующие магию, а после ловко и уверенно зафиксировал пытающийся подняться труп.
— Вот так, полежи, отдохни, о хорошем подумай, — произнес он и оставил дергающегося покойника на месте.
— Эт-то как так? — едва ли не стуча зубами, произнес Егор Олегович.
— А вас чему вообще учат? — с пренебрежением повернулся к нему Ростислав Витальевич. — Третий курс специальности. Поднятый мертвец может быть заключен в блокираторы. Это не позволит ему скрыться и натворить бед. Чего рот раззявил? Поднимай безопасников, пусть ищут, кто некромантией балуется.
Еще несколько тел принялись двигаться на своих столах. Егор подскочил к большой красной кнопке, установленной над входом, и что было сил ударил по ней ладонью. Мгновенно перед дверьми на выход упала стальная перегородка, отрезая доступ к помещению.
— А как же мы, Ростислав Витальевич? — бледный мужчина обернулся к старшему товарищу.
— А мы с тобой, Егорка, последний рубеж обороны, — ответил патологоанатом, открывая следующий ящик. — Ну, чего встал как вкопанный? Клятву Гиппократа вспомнил, навредить боишься? Они уже мертвы, им хуже не будет. Бери оковы и надевай на всех. И на тех, кто не шевелится — тоже. Все равно сейчас поднимут…
О том, что ситуация явно нестандартная, Ростислав Витальевич говорить своему помощнику не стал. Сомлеет парнишка, он же в жизни с таким не сталкивался. А оставаться одному Ростиславу Витальевичу не хотелось — пусть молодой бегает, у него и артрита нет, и суставы не скрипят.
Через несколько минут оба патологоанатома сидели на диване, глядя на подергивающиеся тела. Ростислав Витальевич спокойно дремал, лишь изредка приподнимая веки, чтобы убедиться, что ни один труп не скинул уже надетую бирку. А вот Егор Олегович сидел, вздрагивая от страха каждый раз, когда очередной покойник задевал блокираторами стол, на котором лежал.
Когда блокировку сняли, и стальная дверь поднялась на свое место, в помещение вошла девушка в очках. Помимо опознавательных знаков Службы Имперской Безопасности на ее форме присутствовали белые полосы на плечах — отличительный знак магов смерти на службе государя.
— О, Варвара Константиновна, — первым поприветствовал вошедшую Ростислав Витальевич. — Как ваш вечер?
Некромантка улыбнулась ему и кивнула на бледного, поседевшего напарника.