Моров. Том 3 (СИ)

Допив кофе, я поднялся на ноги и прошел на аккуратно подстриженный газон. Погода стояла достаточно теплая, так что я опустился на траву, положил перед собой часы и, прикрыв глаза, принял правильное положение тела.
Подстегнутая массажем Айшет магия до этого циркулировала в резерве, но сейчас, стоило подключить свою волю, движение усилилось, количество вовлеченной силы увеличилось.
Поступающая из окружающего мира эссенция, которую мой резерв переплавлял в магию естественным образом, насыщала мой организм в течение несколько часов, которые я провел неподвижно. И я, наконец, почувствовал, что готов начать готовить пятый узел.
Но вместо этого плавно закончил тренировку, замедляя циркуляцию до приемлемой скорости и давления. Чувство, которому я поддался в схватке с Владимиром, обманчиво. Нельзя спешить, если не хочешь выжечь себя дотла. Мое тело все еще не готово к тому, чтобы так быстро развиваться.
Я открыл глаза и взглянул на лежащие передо мной часы. Время обеда давно миновало, солнце скрылось за тяжелыми облаками угольного цвета. Ветер дергал ворот моей рубашки, забирался под ткань, остужая разгоряченное тело.
— Господин, я могу вам помочь, — услышал я голос Айшет, стоящей позади меня.
— Я, кажется, запретил мне мешать, — напомнил я, не оборачиваясь к девушке.
— Прошу простить, господин, но меня учили как раз для того, чтобы я могла помочь своему господину, — напомнила она. — И это единственное, чем я могу отплатить вам за сохранение моей жизни.
Я усмехнулся, поднимая часы с травы.
— Сейчас пойдет дождь, — сказал я, оказываясь на ногах в одно движение. — Пойдем в дом, там и продолжим разговор.
Сейчас, переодетая в нормальную одежду, Айшет хоть и выглядела экзотично из-за своей крови, но этот факт уже не бросался в глаза, как в наряде танцовщицы. Черная юбка в пол, строгая блузка серебряного цвета, аккуратно уложенные в длинную косу волосы. Хотя женственная плавность движений осталась.
Мы вошли в дом, и над особняком раздался гром. А пока я шел в сторону лестницы на второй этаж, рядом зашагала Екатерина Вячеславовна. Александрова на Айшет не взглянула, вместо этого вручила мне тонкую папку.
— Поступил ответ на ваш запрос, Иван Владимирович, — сообщила помощница. — И вы просили напомнить, что приближается день зачета Ждановой.
— Хорошо, спасибо, — кивнул я, отпуская девушку, после чего связался с управляющим. — Егор Никифорович, сегодня я обедаю у себя в покоях.
— Сейчас же подадим, Иван Владимирович.
— Екатерина Вячеславовна, вы тоже будете там присутствовать, — распорядился я, видя, что помощница готова уйти.
— Как пожелаете, Иван Владимирович.
Пока мы расселись за столом, а слуги гуськом заносили накрытые крышками тарелки, я полистал документы. Было интересно взглянуть на такое прошлое из глубинки. Отсканированные в общегосударственный архив желтые страницы с рукописным почерком из церковных книг. Первые листы с напечатанными на машинке литерами, у которых кое-где есть сколы или лента утратила пропитку.
Прошло всего двадцать лет, а чтобы выяснить корни Айшет, императорская канцелярия подняла больше века записей, отыскивая возможных родственников, отслеживая генеалогические линии на случай, если обнаружится неучтенное дворянство. Более современные выписки из государственного родильного дома с указанием даты и времени рождения, а также биологических родителей.
Но самым интересным оказался финальный документ — свидетельство о смерти Айшет Наджаровой, выданное ее родителям. Прилагалась копия освидетельствования. Опознание останков числившейся пропавшей девочки семи лет. То есть тело подменили, и настоящую дочь передали в гарем, или родители сами участвовали в продаже собственной дочери.
— Вы читали, Екатерина Вячеславовна? — спросил я, закрывая папку.
— Да, Иван Владимирович, — ответила Александрова. — Более того, по моей просьбе на место выехала спецгруппа. Будут поднимать старые данные и перепроверять всю систему. Потому что так, — она указала на папку, лежащую в моих руках, — выглядит классическая схема работорговли. А его императорское величество очень не любит, когда кто-то начинает торговать его подданными.
 
Я хмыкнул, но никак не стал комментировать. Очевидно же, что в схеме без участия местных административных властей и дворян не обошлось. Впрочем, я передал папку Айшет.
— Можешь взглянуть, если хочешь, — предложил я.
Девушка смотрела на нее так, как будто я ей разъяренную кобру протягиваю.
— Мой господин, могу я отказаться?
— Как хочешь, — пожал плечами я, бросая папку на стол, установленный в стороне. — Все равно до конца расследования нельзя утверждать, правда ли содержится в документах, или их составили такими, чтобы не вызывать вопросов у проверяющих. Опытные коррупционеры не оставляют лазеек, по которым их можно прижать.
— Вы не слишком-то верите в верность долгу императорских служащих, Иван Владимирович, — заметила Александрова.
— Мой опыт показывает, что доверие вообще вещь настолько редкая, что проще встретить единорога, чем человека, которому можно безоговорочно доверять, — парировал я, не сводя с нее взгляда.
Намек Екатерина Вячеславовна уловила, но ничуть не смутилась. Ее ко мне приставили указом сверху, велев докладывать обо всем, что я делаю. И пока что польза от ее присутствия была сомнительна.
— Но не будем о плохом, — встряхнув салфетку, чтобы ее развернуть, произнес я с улыбкой, — давайте пообедаем.
* * *
— Дышите, господин, — едва слышно прошептала Айшет, прижавшись к моей спине грудью. — И ни о чем не думайте.
Эта техника мне тоже была знакома, так что я без проблем позволил девушке погрузить себя в созерцательное состояние. Ароматические благовония, зажженные жемчужиной гарема, были подобраны так, чтобы расслабиться. Тщательно выверенный шелест ее одежды, звуки мягких шагов и тепло дыхания на моей коже.
Кто бы ни разрабатывал этот способ погружаться в транс, он, безусловно, проделал огромную работу. То, чему я в свое время учился годами, здесь могло сработать с любым одаренным, если у него имелись мозги и понимание, что все происходящее ему на пользу.
Мне сразу вспомнились охранники, прибывшие с переводчиком Акрама. Маги с тремя узлами. Сейчас я не думал о том, почему их не было с принцем в особняке Завьяловых, меня больше интересовало, а сколько их вообще у правящего рода под рукой?
Если даже в гареме принца воспитывают девочек, которые могут ускорить и упростить развитие чародея процентов на десять-двадцать, значит, их услуги действительно востребованы. Хорошо, что у них там постоянная кровная вражда, иначе смогли бы весь мир подчинить.
Вдохнув в очередной раз, я погрузился в себя. Течение магии по резерву начинало каждый круг с новым ударом сердца. Размеренный ритм, который я чувствовал телом и который отбивала пальцами Айшет где-то в наполненной ароматом благовоний комнате.
Предел четвертого узла уже не расширялся, но стенки постепенно укреплялись, пропуская все меньше частиц наружу. То, что я делал с артефактами, не позволяя им терять заряд в зачаровании, мое тело пока что творить не умело. И прямо сейчас только училось не выпускать силу вовне.
Я слышал, как подушечки пальцев девушки отбивают ритм по ее же ключицам. А затем к этому звуку присоединилось тихое пение. Ее приятный голос послужил отличным сопровождением. И если в первые секунды я просто слушал его, как музыку, дальше уже воспринимал как белый шум, который помогает настроиться на работу.
Да уж, за такой подготовкой кадров чувствуется сильная школа. Это не родовые знания, над которыми, как курица над яйцами, трясутся кланы Российской Империи. И главное ведь, все на виду, ни один из арабских благородных господ не скрывает свой гарем. А прибавить к этим навыкам грамотного наставника, и получится отличное подспорье для развития одаренных.
Сколько детей может дать гарем? Даже если считать средний процент рожденных чародеями, получается, что каждый благородный род выставит небольшую армию прекрасно обученных магов.