1000 и 1 жизнь 10 (СИ)

— Что там дальше в программе? Взрывы самоубийц? — спросил Сергей. — Нападение слуг, но не хранителя, чтобы я не подчинил его, не оглушил, не свел через него с ума тебя, Корнелия?
— Я… — та покачивалась, будто не могла прийти в себя. — Мне жаль, что так вышло.
— ТЕБЕ ЖАЛЬ?!! — голос, усиленный Селеной, ударил по всем вокруг.
Маботы и маги, зверье и существа, слуги, все посыпались вниз, будто мошкара после электроразряда.
— Жалеть надо было раньше! — продолжал орать Сергей. — Когда ты задумала предать меня, хотя раньше подставляла жопу, лишь бы получить еще силы! Тогда ты ни о чем не жалела! Робин сорвалась, но я бы вылечил ее! Какого хуя ты полезла бить меня в спину, вместо того чтобы карать последышей этих двух старых пидоров, Кристофера и Альфреда?
Вообще не дипломатично, опасно даже, особенно в присутствии свидетелей, но Сергея уже несло, срывало крышу — жаль ей! Столько сил, столько дел, столько магии потрачено зря, включая этот штурм! Ведь могли обойтись без него, могли бы не вступать в союз, но нет! Как дедуля Фейн, вначале подбежать с раскрытыми объятиями, уверять в своей дружбе, сосать с проглотом, а потом предать и ударить в спину!
— Робин, — покачнулась Корнелия.
— Г-Г-Гарольд, — голос Джил, словно стучащей зубами. — Х-х-хватит, мы не выдерживаем!
— Робин, — Сергей оказался рядом с Корнелией, ухватил ее за горло. — Ты решила, что я убил ее? Неважно! Ты ошиблась и поставила не на ту лошадь, Корнелия! Не тому попыталась вонзить в спину топор и теперь не жалуйся, что я ударил в ответ! Ну что, как желаешь сдаться, по-плохому или по-хорошему?
— Пощади, Гарольд, — прохрипела Корнелия.
— Значит, по-хорошему, — оскалился он. — Прикажи своим магам сдаться, а хранителю отступить!
— Я… я поклянусь тебе в верности, — выдохнула Корнелия, уже побагровевшая от нехватки воздуха.
Сила крови не помогала ей, Сергей не просто так держал ее за горло. Даже вмешайся хранитель источника, все равно не успел бы ее спасти, выдернуть прочь.
— Стану твоей женой!
Вот это было заманчивое предложение, перепахать Корнелию теперь еще и спереди, получить Саннидейлов без сражения.
— Ты уже уверяла в своей преданности один раз, второго не будет! Стоит только уступить одному, и остальные тут же начинают думать, что ты слаб! — прорычал Сергей. — Ты сдашься и сдашь источник, если хочешь по-хорошему, или я могу отобрать его у тебя силой, крови Саннидейлов вокруг полно!
— Не надо, — простонала Корнелия слабеющим голосом.
— Чего не надо?
— Не надо кровопролития.
— Тогда ты сдашься и сдашь мне источник!
— Я могу служить тебе.
— О, ты мне еще послужишь, — заверил ее Сергей, — еще как послужишь! Но вы, вы все, вы проебали свой источник и больше его не получите! Вопрос лишь в том, как вы мне его отдадите, через кровь, которая прольется на алтари или мирно, сохранив свои жизни?
Корнелия уже практически потеряла сознание, еле трепыхалась, но в ее глазах Сергей прочел ответ.
— Позовите Гарриет Марпл, — приказал он. — Саннидейлы сдадутся по-хорошему.
  
Глава 28
 
2 сентября 1993 года
Пальцы Гарриет Марпл мяли ему шею и плечи, посылая волны целительской магии вниз, до самых пяток и обратно, резонируя в теле и ядре. Было хорошо и приятно, тепло, Сергей даже не подозревал, что в нем накопилось столько всего плохого.
Сама Гарриет все еще пребывала в ошеломлении и прострации, от того, что из главы крохотного рода (большой семьи, скорее) вдруг вознеслась в главы нового Священного Рода. Сила и кровь, и сила крови — слившаяся с той, что раньше обладали Марплы и дополнившая ее. На фоне этого становление новой женой Сергея прошло на уровне шума.
— Итак, они молчат, — констатировал Сергей.
— Молчат, — согласилась Люсита. — Не говоря уже о том, что среди чиновников бардак, нормальных помощников не найдешь, и на выстраивание пирамиды верных и умелых потребуется время.
Она помолчала и добавила.
— А еще я столкнулась с попыткой саботажа.
 
— Попыткой? — нахмурился Сергей.
— Пытались изменить текст моих посланий от твоего имени.
— Что? Кто посмел⁈
Люсита лишь пожала плечами, мол, неясно. Сергей нахмурился, вести расследование было почти некому, СИБ уничтожалась ударными темпами, а те, кто добровольно соглашался служить — Сергея зачастую посещало желание отправить их вслед за остальными. Даже перестал вникать, передав задачу другим, и Люсита наверняка сделала то же самое, и кто-то из исполнителей решил устроить саботаж.
— Та-а-а-к, — протянул он. — И что же пытались сделать?
— Изменить тональность посланий. Смягчить их, заставить звучать дипломатичнее, без прямых угроз.
— Что?
— Да, чтобы война не вспыхнула по новой, — кивнула Люсита и вздохнула. — Возможно, ими даже двигали самые лучшие побуждения.
Сергей лишь дернул щекой. Он мог понять, беспокойство за Британию, которая и так вся ослабла, надломлена и фактически уже встала на пороге гражданской войны. Куда уж тут воевать еще с другими странами, фактически со всем светом?
Но эти доброхоты — или вредители? Вредители, пытающиеся выставить его слабым! Да, из самых лучших побуждений, как старшие Чопперы, во имя блага Рода, откреститься от заразы, выжечь ее, предать, ударить в спину, чтобы род жил. Так и эти, вредили, возможно, даже не понимая того, лишь бы Британия жила, искренне думали об империи — как могли.
Даже не зная, что их действия вызывали у Сергея бешенство, багровую пелену, застилающую глаза и разум.
— В жопу их побуждения! — рыкнул он. — Ты отправила то, что нужно?
— Отправила, но я не могу заниматься всем и вникать в каждую мелочь.
— А исполнители ненадежны и так стремятся устроить саботаж или помочь, из лучших побуждений. Как ты и Бетти, да?
— Так, мой император, — склонилась Люсита. — Могу ли я продолжить работу?
— Можешь, но держи руку на пульсе, мне не нужны неприятные сюрпризы, — проворчал Сергей. — Что у нас творится в мире?
— США резко снизили прямую военную активность, но пока что тянут время с ответом.
— Надо было им прямой ультиматум влепить и дать время на ответ — час!
— Гарольд, они ссылаются на внезапную смерть президента, как на предлог, чтобы тянуть время.
— А меня не обвиняют?
— Раньше такое звучало, но сейчас их тональность резко снизилась.
Сергей только ухмыльнулся. Втянуть все обратно в панцирь, спрятаться и надеяться, что про них забудут. Осмелевшие уроды! Забыли, кто их спасал, кто им преподнес разгром кровавых империй на блюдечке! Ничего, подумал он, сколько бы эта черепашка ни пряталась, все равно в панцире оставались отверстия!
— В Южной Америке наблюдается рост движения за независимость, особенно среди бывших колоний.
— Обещай им полную свободу, без обмана.
Люсита заколебалась, словно хотела добавить что-то еще и Сергей подумал, что там, наверное, полыхают восстания и также все режут друг друга. Махнул рукой, мол, продолжай.
— Страны и колонии центральной и южной Африки…
— Можешь пропустить, — отмахнулся Сергей, — это я, гм, перестарался чутка. Северная Африка?
— Сомневаются и колеблются, ответа пока не дали. На Ближнем Востоке и у осман хаос — ответа тоже не было.
— Ничего, этим недолго осталось. Европу я и так знаю, Союз Единения?
— Молчат.
— Дальше! — нетерпеливо скомандовал Сергей.
— В Персии состоялась показательная казнь некоей Паризад, а также они выступали в поддержку Германии и против Британии. Возможно, они еще не получили известий из Европы?
— Они видели случившееся вчера, а получили или нет — их проблемы! Казнили, значит, жаль, жаль.
Сергей цокнул, не испытывая, впрочем, особой жалости. Не вышло с легендой, да и хрен с ней, пока она доносила бы своего ребенка непорочного зачатия, да пока пошла бы шумиха — уже год прошел бы. Год! Тут в течение дня все так стремительно менялось, что никуда не успевал.