1000 и 1 жизнь 10 (СИ)

Убили и теперь могли потребовать проверки самого Гарольда, не так ли? Обнаружили бы магию времени в нем, и все сразу уверились бы, что Джонатан и Роза Чопперы оказались убиты правильно. Эта история напоминала какую-то скрытую яму с дерьмом, куда не следовало лезть, и которую следовало бы снова закрыть и спрятать запах, пока тот не пошел во вред самого Сергею-Гарольду.
Поэтому дедуля Фейн так вилял задом и не пускал его к отчету?
— Мы беспокоимся за тебя, Гарольд.
— А я за вас! Вы стали мишенью врагов, и я должен истребить их, чтобы вам ничего не угрожало! Меня не так-то просто убить, а вот вас! — пафосно провозгласил Сергей.
Следовало слегка ускорить планы, пока не началось брожение в Палате, пока Гамильтон не подбросил «умную мысль» заговорить о магии времени и гибели родителей Гарольда. Поэтому он поцеловал Шейлу, с трудом оторвался и переместился в свои покои.
— Никого не пускать, меня не беспокоить, я занят подготовкой к завтрашнему выступлению!
— Да, ваше величество, — звонко отозвалась Оливия Чоппер.
Как говорится, за неимением гербовой, приходилось писать на туалетной.
— Все важные вопросы — передавать Люсите Юпанки… — Сергей нахмурился.
Если он перестал быть Чоппером, как главой рода, то, что, его жены тоже утратили эту фамилию? Стоило бы разобраться в этом вопросе, не будь он так незначителен и мелок. Нет фамилии? Плевать! Можно взять любую, назваться Гарольдом Первым, летающим при помощи мабота Сэра Первого!
— Разберетесь, в общем, — махнул он рукой, запирая двери и выставляя Оливию прочь.
— Милорд, — поклонилась Гертруда. — Я приготовила…
— Неважно, — отмахнулся Сергей и бросил ей кубик скафандра.
Одежды на нем и Гефахрер и так содержали все эти функции, но лучше было подстраховаться. Тем более, что кубик скафандра на поясе сразу настраивал на космический лад.
— Речь будет импровизацией, сейчас важнее другое!
— Космос?
— Да, но не просто космос! — расплылся в улыбке Сергей.
Связь брака, наведение со спутников, легкое искажение пространства и он оказался на борту «Магнитолы», висящей в вакууме не слишком далеко от Луны. Мгновение спустя он уже крепко сжимал в объятиях Меган и покрывал поцелуями ее лицо.
В этот момент Сергей был дома.
  
Глава 21
 
Затем до Сергея дошло, что в него не упирается живот и он отстранился, оторвал себя силой от Меган и уставился на нее пронзительно. Пусть псевдосила Саннидейлов отсутствовала, но он не перестал от этого быть магом и мужем, и сейчас сканировал, проверял, ощупывал Меган и не находил в ней повреждений.
Впрочем, и ребенка тоже.
— Ты! — воскликнул он, задыхаясь и не находя слов.
— Спокойно, — ответила Меган, — роды прошли без осложнений… не считая того, что рожать пришлось на борту «Магнитолы», а команде принимать роды.
Команда улыбалась широко, смотрела на Сергея-Гарольда с восторгом, но то и дело уводила взгляды в сторону Гефахрер за его спиной.
— На борту? — переспросил Сергей, не слишком понимая, что происходит.
Сильнейшее облегчение топило его, накрывало с головой, хотелось обмякнуть и расплыться на полу медузой, а то и вовсе, воспарить в вакууме. Жива! Родила! Ребенок жив! Затем до него дошло, что скорее всего ребенок здесь, на борту «Магнитолы», и Сергея накрыло новой волной эмоций.
— Возникли некоторые осложнения, — спокойно ответила Меган.
Но внешнее спокойствие сопровождалось волнением и тревогой, не столько за себя, сколько за корабль и команду, ребенка. Тревога и уверенность, что Сергей-Гарольд поможет, спасет, защитит. Эта уверенность в его силе вызвала в Сергее ответный всплеск, прилив страсти и нежности в адрес Меган, которой он не видел… сколько он ее не видел? Она прилетала на Землю, это он еще помнил, но когда?
— Я так соскучился, — произнес он и снова схватил Меган в объятия, впился поцелуем в губы.
Недавнее воздействие нимф прорвалось наружу, Сергея захлестнуло волной страсти, и обстановка вокруг стремительно изменилась. С Меган слетела одежда и она рухнула на кровать, выставляя напоказ набухшие от молока груди. Сергей моментально оказался сверху, вошел в нее, сливаясь с женой и припал губами к соску, начал пить молоко так, словно умирал от жажды.
 
Все вокруг захлестнул водоворотом любви и превращений.
Некоторое время спустя
Сергей крепко сжал чьи-то пухлые ягодицы, ощущая, как из него толчками выходит семя. В этот раз волна оргазма вышла тусклой, не затуманила сознания, не уняла боли в теле. Сергей посмотрел вниз, отпустил Дэвину, и та рухнула, сверкая красными следами его рук, прямо на Зосю, которая тоже подергивалась в оргазме. Сергей укоротил пальцы левой руки, вышел из Новак и облизал пересохшие губы, оглянулся.
Кают-компания «Магнитолы» превратилась в какое-то подобие борделя, нет, превращальню, ставшую филиалом борделя. Запахи тел и выделений, секса, которыми он тут занимался невесть сколько. Меган лежала в развратной позе, которая теперь уже не возбуждала, груди ее набухли чуть ли не вдвое, были истерзаны вдоль и поперек, несли на себе отпечатки губ и зубов.
— Какой ты ненасытный, Гарольд, — сыто промурлыкала она. — И мои уроки пошли тебе на пользу.
— Да уж, — пробормотал Сергей, сотворяя себе и Меган сока, и почти падая в возникшее кресло.
Меган отхлебнула, глаза ее расширились.
— Ты освоил не только свободу в сексе! — возопила она. — Это божественно!
— Подучился кое-чему в кулинарии, — скромно повел рукой Сергей.
Дэвина, Зося и Меган, и Сергей вздохнул. Захвативший его вихрь страсти захватил и тех, кого он не трогал ранее. Все хранил верность женам, а теперь отодрал их во все дыры, не слезая с жены. Меган взирала с одобрением, улыбалась.
— Милорд, — раздался голос и появилась Гефахрер.
Она несла на руках младенца, плачущую девочку… которая, впрочем, почти сразу заткнулась, едва Гертруда вошла в каюту. Сергей уставился на верную помощницу, едва не задыхаясь от восторга, и даже организм вяло дернулся, словно пытаясь найти в себе силы для еще одного раза. Гертруда с младенцем — его дочерью! — на руках смотрелась так, что Сергею захотелось заплакать, встать перед ней на колени, припасть к животу.
А затем встать и сделать ее своей женой, подарить ребенка.
— Я хотела назвать ее Меган, — сказала Меган, принимая ребенка, который тут же присосался к груди.
Гефахрер, подав ребенка, скромно отступила в сторону. Сергей вспомнил, что и ее вовлек в эту оргию, но Гертруда затем отвлеклась и пошла помочь ребенку.
— Меган?
— Ну да, по нашим именам, Меган и Гарольд, вместе Мега, ну и добавить буковку н, потому что она у нас такая, ну такая, ну такая прелесть, — Меган складывала губки бантиком, сюсюкала и тянулась ими к дочке.
Та плямкала губами, сучила ногами и сосала грудь, хотя, казалось, еще недавно Сергей высосал там все досуха. Его это страшно заводило и возбуждало… хотя, истинная причина, наверное, крылась в долгой разлуке с Меган. В то же время, оно того стоило — Меган уцелела! Осталась жива и спасла ребенка… единственная из всех.
— Нисс Ланцетти собирался ее принести, — сообщила Гертруда, — но я решила, что так будет уместнее. Также он сделал мне предложение и был согласен еще на семь мужей, лишь бы быть первым.
Раньше Сергей пошутил бы что-нибудь или предложил не обращать внимания, но тут в нем прямо вскипел гнев. Вялый, отдавшийся болью в теле — которое быстро приходило в себя, но не настолько быстро — гнев, нет, ревность. Как он посмел покуситься на Гефахрер⁈
— Его счастье, что мы знакомы, — проворчал Сергей, — иначе ему пришлось бы плохо.
— Может, теперь познакомишь и нас ближе? — спросила Меган, глядя на Гефахрер. — А то прибыл, набросился аки дикий Любимец, разом всем рты заткнул, даже словом было не переброситься.
— Еще скажи, что тебе не понравилось, — проворчал Сергей.