Первое решение (СИ)
Сев в служебную машину, Олег снова увидел тех парней, которые его «задержали» на пирсе.
— Не в обиде? — раздалось с заднего сиденья, на что Белый сначала пожал руку улыбающемуся водителю, а потом, заглянув назад, над спинкой протянул руку, которую тот час пожали.
— Всё нормально, парни. Вы действовали спокойно, без наглости, но и достойно. Почти так, как и в кино.
На что в ответ раздался взрыв хохота.
— Ладно, поехали, не будем заставлять большого дядю нас ждать.
Сзади раздался ехидный голос
— «Большого дядю»? Что ж, надо запомнить… Так генерала ещё не называли.
— Ярый — генерал?
— Да, два дня как.
— Что ж, надо поздравить.
— Да, Белый, — к нему обратился водитель. — Спасибо тебе за внучку Палыча. Ты ведь спас не только малышку, но и деда. Поверь мне, это так.
— Ребят. У нас разная работа, но делаем одно дело — бережём нашу землю. Всё, хватит трепаться, поехали.
- -
Через десять минут две машины остановились у ворот дома Дмитрия Михайловича. Не успели все выйти из машины, как Олег попал в объятья деда. Не знаю, какими могучими они были раньше, но и сейчас его тушку сдавили так, что аж пискнул.
— Деда, раздавишь. А если не раздавишь, то выдавишь точно всё, что я ел последнюю неделю.
Дед хмыкнул и, отпустив Олега, обнял Виктора, а потом на него налетел маленький вихрь, который мгновенно забрался на руки, не позволяя деду никого более обнимать без её согласия. Белый смотрел на старое лицо человека, которого знал много лет и впервые увидел, как у того по щекам текут слёзы.
Из машин вышли трое мужчин и подошли к группе. Олег представил тех и заметил, что лицо деда немного скривилось, но, после уточнения, что старший является дедом Кати, Дмитрий Михайлович улыбнулся.
— Что ж. Рад гостям, проходите во двор и в беседку. Я сейчас чаю быстро организую, да и к нему ещё что. А ты, Олежка, поди со мной, — подумал, а потом добавил, — и Катю отнесу к приблуде.
— Дмитрий Михайлович, а можно и нам посмотреть? — спросил Виктор, показывая на себя и других мужчин.
Дед постоял, подумал и согласился.
— А давайте. Только, чур, не разговаривать. Белому будете мешать.
Все переглянулись с недоумением и последовали за дедом.
- -
В небольшом вольере, в куче тряпок что-то шевелилось.
Олег, показав остальным, что бы остановились и близко не подходили, подошёл к вольеру, открыл задвижку и вошёл вовнутрь, не забыв плотно закрыть дверь.
— Ну что, малыш, вылезай, будем знакомиться, — одновременно голосом и мыслью позвал медвежонка к себе.
Шебуршание в трепье мгновенно прекратилось и оттуда высуналась маленького мордочка.
Олег сел на попу, широко расставив ноги, и улыбнулся.
— Иди ко мне, не обижу.
Не особо боясь чужого, медведь неторопливо подошёл вплотную к Белому и так же шлёпнулся на попу.
Мужчина медленно аккуратно поднёс одну руку к голове медвежонка.
— «И как тебя зовут? Меня Белым. Я Лекарь. Можно тебя посмотрю?»
— «Ырх. Добрый. Помогает. Смотреть» — картинки в голове Белого преобразовались в слова.
Он положил вторую руку на голову мишки и закрыл глаза.
— «Ты ждёшь ДРУГА? Спутника?»
— «Ырх ждёт. Друг. Скоро. Увидеть».
- Ырх, посмотри на людей, которые стоят рядом. Почувствуй. Потянись к ним».
Медвежонок сначала свалился на бок, а потом встал на четыре лапы и поковылял к ограде.
Ткнувшись носом в сетку, облизал её, и уставился маленькими глазками на людей.
Прошло несколько минут и, когда к группе мужчин подошёл Дмитрий Михайлович с Катей на руках, медвежонок громко засопел, а потом попытался встать на задние лапы и свалился на попу и заскулил как маленький щенок.
Олег, мгновенно вскочив на ноги, посмотрел на деда.
— Деда, подойди ближе. Ещё ближе. ЕЩЁ! Поднял глаза на группу мужчин — ВСЕМ МОЛЧАТЬ И НЕ ДВИГАТЬСЯ! НИ ЗВУКА!!!
Когда до сетки-ограждения осталось сантиметров десять, Катя, с удивлением глядя на медвежонка, попросила деда опустить её на землю. Подошла и села, прижав руки к сетке. Медвежонок, с другой стороны ограды, уткнулся в её руки носом и блаженно засопел.
— Деда. Это ОНА, вторая половинка! — с восторгом прошептал Олег и, совершенно не осознавая что делает, вышел из вольера, подхватил Катю на руки и вернулся обратно.
А там уже сама Катя, сев на колени Олега, прижала к груди мордочку медвежонка и заплакала…
- -
Олег поднял глаза на окружающих и, увидев в руках двух сопровождающих генерала пистолеты, только помотал головой.
А Катя, словно во сне, положила на голову межвежонка свои ручки и замерла.
Потом встала, чуть качнувшись, оперевшись на руку Олега и, подняв голову, тихо сказала.
— Он мальчик. Его зовут Ырх. Это мой маленький брат, мой спутник. Ему плохо без мамы, но он уже привыкает. Он сказал, что СТАРШИЙ хороший и заботится о нём. Ещё немного и он захочет быть один, как мама. А потом, когда я его позову, он придёт. Мы теперь с ним связаны. Будем помогать друг другу.
Медвежонок внимательно слушал звуки голоса, а потом, поднявшись на задние лапы, лизнул Катю в лицо и поковылял к своей берлоге, вновь зарылся в тряпки и затих.
Слова девочки, сказанные в полнейшей тишине, услышали все. У мужчин было изумление на лицах и непонимание происходящего, а у деда восторженно блестели глаза.
— Первый «спутник», которого я смог увидеть за свою долгую жизнь. Да, Катюня, ты меня удивляешь с каждым появлением. Олег, ты почувствовал Катю, когда она общалась с мишкой?
— Деда, если честно, отрывки мыслей. Их общение было на такой высочайшей скорости, что я почти ничего не понял.
Белый, подхватив Катю на руки, вышел из вольера, плотно закрыв за собой дверь и уже все вместе пошли в беседку. Там, на столе дымил самый настоящий самовар на дровах, а вокруг, на тарелках, было много разных вкусняшек.
Сергей Павлович, незаметно подойдя к Белому с Катей, только и смог прошептать.
— И об этом тоже расскажете. Договорились?
Олег кивнул в ответ, усаживаясь на стул с Катей, которая так и не захотела слезать с его рук.
- -
За столом все молчали, будто снова прокручивая перед глазами сценку общения девочки с медвежонком. Для большинства это было непонятно и странно.
Позже разговорились и, спустя час, стали прощаться с гостеприимным дедом. Вымыли и убрали посуду, на место задвинули стулья и скамейки. Сам дед смотрел на всё это с доброй улыбкой, не принимая ни малейшего участия. Зато потом, когда прощались, каждому сказал тихо пару слов и поблагодарил за помощь.
* * *
Сели уже как положено. Генерал с сопровождающим на своей, а Виктор за рулём и Катя с Олегом на заднем сиденье. Как оказалось, что в этой машине было установлено детское кресло.
Не успели выехать из города, как Олега осенило.
— Вить, тормози, я же у деда не оставил свои шмотки.
— Так домой привезёшь, там и выгрузишь.
— А я что, так и буду из города таскать на себе всё это? У меня рук не хватит. Как-то перевешал дома сколько всё весит, что беру с собой даже на три дня, так оказалось — больше ста килограмм. Аккумулятор для лодки один весит почти тридцать кг, а бензин, а палатка, а спальники? Всё, сигналь генералу. Если не хотят подождать, то пусть едут, а мы ненадолго вернёмся.
И тут Виктор, просигналив генеральской машине, «проколся».
— Так это, Белый, машина, в который ты сейчас сидишь, твоя теперь. Только надо документы оформить, а с этим тебе помогу.
— ТЫ ЧТО СКАЗАЛ? Какая, к чёрту, моя? Моя сейчас на помойке или уже на переплавке. Не надо так шутить.
— А я не шучу, — тихо сказал Виктор, останавливаясь за машиной генерала. Вышел и, подойдя к сидевшему Сергею Павловичу, что-то сказал через опущенное стекло.
Через минуту Ярый, покинув свою машину, подойдя к другой, сел на место водителя.
— Олег. Прости, что не сказали тебе сразу, но эта машина, в которой ты сейчас сидишь, и в самом деле твоя. Хочу тебе сказать, что ни копейки с родителей, которым ты помог или будешь помогать, мы… я не взял. Это возмещение за твою, которую потерял из-за моей семьи.