Первое решение (СИ)
- -
Олег, выключив трубку, глубоко вздохнул. Что ж. Своё слово он сказал и уверен, что завтра генерал донесёт его до начальства. А дальше как будет. Он совсем не боялся физического воздействия. Все сказанные слова были, скорее, предупреждением для любознательных.
Он почувствовал, как сзади прижалась супруга и обняла его руками.
— Настращал бедного генерала так, что даже я испугалась, — со смехом сказала Людмила. — Вряд ли он передаст всё дословно, но напугать постарается конкретно. Хотя ты и был вежлив с ним и выдержан, молодец. И ещё раз молодец, что извинился перед ним и Катей. Мудреешь, мой друг.
— Старею, моя подруга. — Олег ловко перехватил супругу и усадил себе на колени. — Все мы только стареем. Увы, омолодить и я никого не могу, не в силах такое свершить. Старость задержать, это да. Сама, наверное, замечала, что ни фигура, ни лицо у тебя в последние несколько лет не меняются, так?
— Это так, любимый. И я тебе безумно благодарна. Хотя сам ты, к сожалению, меняешься.
— Люня. Я на себе не могу такое делать, увы, только на родных, одном-двум, не больше. Слишком много сил и здоровья на это уходит, а представить, если бы об этом узнали. Требовали бы, не просили, что бы для них сделал всё возможное, а как это отразится на мне, думаешь, хоть кто-то поинтересовался бы? Да никто. Ладно, милая, давай, наверное, поужинаем, да и ляжем. Если честно, подустал сегодня эту сумку таскать по городу. Я ради интереса взвесил — двадцать три килограмма, представляешь? Да, деда не пожалел гостинцев, но и обо мне не подумал.
* * *
После разговора с Белым, Сергей Павлович первым делом зашёл к внучке. Та последние дни была словно в каком-то бреду — мало ела, почти не разговаривала с близкими, да и как всем показалось, резко похудела и осунулась. Большей частью лежала в кровати и словно с кем-то мысленно вела беседу.
— Котёнок, Солнышко, можно тебя потревожу? — дед постучался и заглянул в комнату к внучке.
— Да, дедушка, что ты хотел?
Ярый прошёл к кровати, сел с краю, наклонился к девочке и прошептал ей в ухо.
— Звонил Олег. Просил передать тебе, что он просит прощения и, дословно, «между нами мир».
Катя подскочила на кровати, не веря, смотря в глаза деда.
— Правда? Ты не обманываешь? Так и сказал?
— Милая моя девочка. Я тебя никогда не обманывал. Зачем же сейчас это делать? Белый позвонил мне по нашим делам, а в конце разговора просил передать тебе эти слова, что я с удовольствием и делаю. Более того, он сказал, что завтра позвонит твоей маме. Вот когда, я не уточнил.
Катя обхватила деда за шею и заплакала.
— Спасибо тебе, дедушка. Ты у меня самый лучший. Я люблю тебя.
— И тебя Солнышонок. Ужинать будешь? Что маме передать?
— Буду. Я очень голодная, — и, словно в подтверждении, в животике девочки очень громко заурчало. — Вот, слышишь, и он тебе говорит, что есть хочет.
— Пойдём на кухню? — Спросил Ярый и, увидев её кивок, подхватив на руки, отнёс на кухню.
* * *
Утром Белого, ни свет ни заря, разбудил звонок смартфона. Протянул руку и, не глядя, нажал соединение.
В трубке раздался бодрый голос Дмитрия Михайловича.
— Доброе утро, Олежка, не разбудил?
— Дед, ты вообще спишь когда-нибудь? — Олег посмотрел на часы. — Шесть утра, неугомонный, конечно, сплю, и тебя вот совершенно не слышу.
Раздался смех и, после короткой паузы, тон поменялся.
— Соня, сбор назначен через два дня. Не хотел тебя запрягать, что бы искал место, поэтому организовал сам. Решил всех собрать на острове, где ты был. Там не помешают, да и от лишних глаз будет подалее. Ты как на это смотришь?
Олег от таких новостей быстро пришёл в себя.
— А не далековато от города? Ведь почти все уже если не старики, то не молодые. Как ты собираешься их встречать и размещать?
— Варианта два. У нас в городе неподалеку от лодочных станций есть неплохая гостиница. Думаю, что будут жить там, а на все переговоры будем отвозить на остров. Катерами обеспечу. Поставлю пару больших палаток от дождя, навес, да и перекус обеспечу.
— Деда, а ты не боишься, что СТАРШИЕ вмешаются? Ведь их это место, не нарушим ли их покой? Когда рыбаки там останавливаются или туристы, сам же рассказывал, как шумные компании быстро сворачиваются и уходят с острова, чуть ли не ночью…
— Олежка, а я говорить и предупреждать не буду. В этом вся хитрость. Почувствуют место или нет — посмотрим, но показывать капище не буду. На острове и без того места много.
— Нарываешься ты, деда, на неприятности. Чувствую, добром не закончится твоя затея. Может, всё же переиграешь?
— Поздно. Я приглашения-весточки вчера выслал. Ответили согласием все, кроме…
— Кондрата и Александра?
— Молодец, соображаешь. Но они получили моё послание это точно, так что буду ждать их, да и тебя. Сбор на третий день к двенадцати утра у меня дома.
— Дмитрий Михайлович, у меня к тебе встречная просьба. Как ты смотришь, если я приглашу на КРУГ деда Кати, генерала Ярого, да и саму Катю. Ты с ними познакомился, а я, если честно, хочу иметь рядом проверенного человека. Сам знаешь, что из Москвы к нам будут стараться пролезть гости незванные, а если будет местный генерал, прыти у тех поубавится.
Дед помолчал, подумал, и немного настороженно спросил.
— А ты дашь гарантию, что дальше него информация не уйдёт? Не хотелось бы посвящать чужих в наши дела, тем более что, скорее всего, мирно эта встреча может не закончиться.
— Дед, а чего НАМ бояться? Сам знаешь, что наши фотографии, личные дела и любой чих фиксируется. Тем самым мы если не сделаем шаг навстречу, то хотя бы продемонстрируем непредвзятость к властям, если не больше. Пусть генерал пишет в отчёте, что нас мирская жизнь мало интересует, тем более мы не претендуем на известность.
— Что ж, Олег, попробуй. Только давай сразу оговорим, что не всё он будут слышать. Скажем так, внутренние разборки будут вне его, а вот общая информация, состояние дел и другое, вполне может быть доступно. Также напомни — без аппаратуры. Не хочется, что бы наши разговоры слышали другие.
— Согласен полностью. Заодно и Катя увидит всех, да и на неё посмотрят. Как понимаю, то кроме ХРАНИТЕЛЕЙ и ЗАЩИТНИКИ будут?
— Естественно. На них и будет возложена как охрана, так и соблюдение порядка.
— Что ж, я — за. Чем скорее разрешится ситуация у нас, тем будет спокойнее жить.
— Не только у нас, милый, такое творится. На Урале похожее, да и с Кубани тревожные вести доходят. Вообщем, соберутся все, думаю, и договорятся до чего либо. Грызня будет страшная, но, если какая-либо светлая голова позовёт девочку и её признают в статусе, далее особо дискусий не будет. А то, что она появилась и обучается, знают уже все. Другое дело, примут ребёнка старики или будут держать на расстоянии? Это будет уже понятно на месте. Вот, вообщем-то и всё, мой дорогой. Теперь можешь продолжать спать, — и в трубке раздался оглушительный хохот.
— Да, деда, ты не только не дал поспать усталому путнику, но и начал уж откровенно издеваться. А я человек злопамятный. Отомщу, сам знаешь. Вот приеду и выкраду все запасы твоей наливки. Кстати, уже без шуток — не вздумай на стол выставлять свои домашние заготовки, особенно первач и наливку. Сам вспомни, когда от тебя уехали два новоиспечённых ЗАЩИТНИКА? Отвечу — спустя неделю после принятия в должности, а должны были на утро. Чего хохочешь? Я тебя предупредил, а там сам как знаешь… Давай, деда, надо обдумать всё, да и позвонить генералу, пока тот дома.
— Пока, малыш.
— Пока, деда.
- -
Белый лежал в постели и долго не мог решиться набрать номер телефона Ярого. Всё прокручивал предстоящий разговор, но, чем дальше тянулось время, тем меньше он сам верил в необходимость звонка. Тем не менее, решился и, набрав номер, услышал голос генерала.
— Доброе утро, Олег, — голос Сергея Павловича был насторожен. — Случилось что?