Супруга опального магната (СИ)

— Я скоро приеду, — пообещал Виктор.
Положил телефон на столик у камина и обреченно выглянул в панорамное окно.
— Вить, ну, что там?
Таша встревожено подошла к нему и попыталась поймать его взгляд. Смотреть в глаза жене у него никак не получалось.
— Софи задержали утром по чистой случайности. У нее полная сумка всякой дряни. Ее теперь не выпустят.
— А мальчик?
— Мальчика попросили забрать из отдела. С ним пока психолог.
— Вить, забери его, ради Бога! И вези к нам. Неужели у нас в доме не хватит места для еще одного ребенка? Я тебя не понимаю, честное слово…
— Я подумаю, — растерянно закивал он.
— И можно попросить, чтобы кто-нибудь встретил бабушку на вокзале? Она как всегда решила добираться сама. Таксистам не доверяет.
— Когда приходит автобус?
— Через тридцать минут.
— Я сам ее встречу.
— И привези к нам мальчика!
— Я постараюсь.
Он исподлобья взглянул на жену и быстро покинул столовую.
— Что происходит, я не понимаю, — глядя на Тасю, развела руками она. — Неужели сложно привезти ребенка в наш дом?
Дочка пожала маленькими плечиками и гордо, как взрослая, принялась убирать со стола остатки завтрака.
  
Глава 25. Виктор
 
Виктор быстро покинул верхний этаж «Черной башни». На подземной парковке сел в автомобиль и впился крепкими пальцами в руль. Его потряхивало от напряжения. Оно было таким невыносимым, что отдавало пульсирующей болью в виски.  Что же делать? Уговорить Евгению забрать мальчика на время к себе?
Набрал номер сестры.
— Нет, я, конечно, могу взять ребенка на некоторое время, Вить. Но надо что-то решать. Одно дело – припугнуть Софи, а совсем другое – нянчить неуравновешенного мальчишку! Реши уже, наконец, что ты будешь с ним делать. Возможно, будет лучше отправить его в приют. Таша ничего не узнает, а ты просто будешь оплачивать его существование. А когда его мамаша разберется со своими проблемами, пусть сама думает, забирать его, или нет, и как воспитывать дальше.
— Ты предлагаешь мне отдать сына в детский дом? Ты же была в таких местах, Женя! Как ты можешь такое предлагать?
— А что делать, Витя? Выхода два – отдать в детдом, или все рассказать Таше. Я понимаю, что она в положении, но сейчас ребенок – ваша общая проблема.
Он буркнул ей в ответ что-то невнятное и отключился.
В голове царил полный хаос.
Виктор завел машину и поехал на автовокзал, забрать бабушку Таши. Это не займет много времени, а он соберется с мыслями.
Старомодная Наталья Викторовна со своими жесткими убеждениями против таксистов и самолетов вызывала у него уважение. Она была единственным человеком, который безоговорочно принял его, как родного и ни разу не обмолвился о нехорошем родстве с Анатолием Янковским. Именно поэтому Виктор поехал забирать бабушку сам, а не послал к ней одного из своих бездушных охранников.
— Витенька! — обрадовалась Наталья Викторовна.
Он даже не успел открыть ей дверь, а она уже ловко забиралась в машину.
— Я вам грибы соленые везу, и огурчики, Таша любит. И пирог утром пекла яблочный. Как там, на Западном Фронте? Без перемен?
Он поморщился.
— Да все нормально, Наталья Викторовна.
— А ты чего понурый такой, а Витя? — впилась в него глазами бабушка. — Или с Ташей не ладите?
— Ладим, Наталья Викторовна. Она вам новость радостную сообщит.
— Да сообщила уже сто раз, — довольно хихикнула его попутчица. — А что не так-то? С бизнесом что-то?
— Все в порядке с бизнесом. С чего вы вообще взяли, что со мной что-то не так?
— Да видно же по лицу твоему, что неприятности у тебя. Все из-за дяди отойти не можешь?
— У него ребенок остался, — выдохнул Виктор. — Еду забирать из полиции.
— Что, из ПДН? Подросток, наверное?
— Какой подросток, как наша Тася возрастом, — отмахнулся Виктор. — Мать его с наркотиками задержали, а что с ребенком делать, неясно. Попросили забрать пока к нам.
— Мать честная, да что ж это за жена у твоего дяди, что наркотиками торгует?
— Она не торгует, — выворачивая на оживленный перекресток, покачал головой Виктор.
 
— Что, употребляет? — с ужасом прикрыла рот рукой правильная Татьяна Викторовна Шторм.
— Употребляет, — невесело ухмыльнулся он.
— А ребенок же как? Разве с такой матерью можно оставлять ребенка?
— Я не знаю, — развел руками Виктор. — Мы запутались, что можно, что нельзя. Женя сегодня уже про приют начала говорить.
— Так, Витя, я к девчонкам твоим иду, а ты вези мальчишку домой. Нечего его неясно с кем оставлять! — строго подняла палец вверх Наталья Викторовна. — Накормим, напоим, спать уложим. А там видно будет. Негоже родного в приют сдавать!
Сказала, как резанула по сердцу. Хлопнула громко дверью его дорогостоящей машины и вышла. А ведь не знает, что он Виктору и вправду родной.
«Мне придется с ними поговорить, — обреченно подумал Янковский. — Придется сказать правду. Иначе все может плохо закончиться. Таша не простит меня, если я стану и дальше утаивать от нее все, что случилось».
Он выбрался из машины и достал из кармана сотовый телефон. Пришло время поговорить с женой и рассказать ей правду. 
  
Глава 26. Виктор
 
— Таша, милая, ты не могла бы спуститься ко мне в кабинет?
— Вить, ты же за Мишей поехал?
— Никуда я еще не поехал. Бабушка поднимается, оставь с ней дочку и спустись. Мне надо с тобой кое-что обсудить.
— Я спущусь, как только она появится, — пообещала Таша.
Виктор припарковал машину у бизнес-центра и быстро поднялся на третий этаж, в свой офис. Достал из сейфа письмо дяди и положил на стол.
— Виктор, принести кофе? — заглянула в приемную Вера.
— Нет, не сейчас. Спасибо.
Засунув руки в карманы брюк, подошел к окну и уставился вниз. Пасмурное небо было готово взорваться осенним дождем. Порывы ветра подхватывали первые опавшие листья и кружили их по мостовой. Как интересно. Сегодня он чуть ли не впервые был на рабочем месте не в костюме. Теплый пуловер, классические брюки. А вместо деловых партнеров здесь скоро будет жена.
Таша пришла двадцать минут спустя. Длинное платье из белой шерсти, красивые туфли, собранные впопыхах заколкой непослушные волосы и огромные испуганные глаза цвета спелой вишни.
— Вить, я так больше не могу, — с порога начала она. — Правда, не могу. С тобой что-то творится, а ты молчишь, и я это чувствую. Надеюсь, ты позвал меня, чтобы поделиться тем, что тебя мучает. Потому что напряжение губительно для нас всех.
Он молча кивнул. Подошел к ней, заботливо усадил в свое кресло.
— В день смерти дяди я получил от нотариуса жуткое письмо, — остановившись рядом с ней, с горечью произнес Виктор. — Это письмо раскололо меня изнутри. Теперь я сгораю, будто в аду, и не знаю, как мне жить дальше.
— Что за письмо? — с тревогой взглянула на него Таша.
— Я дам тебе его прочесть, а там… пусть будет, как будет.
Подхватил с рабочего стола письмо от Анатолия Янковского и протянул жене.
Застыл рядом с ней, будто мраморное изваяние. По сердцу пополз противный страх. Как будто он признавался Таше в проступке, который совершил по доброй воле, и ждал ее приговора.
 Она пробежалась глазами по строкам, а потом зажмурилась.
— Значит… ребенок твой? — лишь глухо поинтересовалась.
— Да, мой. И я не знаю, что делать! Я в отчаянии, Таша!  Я как будто попал в ад... Больше всего на свете мне хочется резко проснуться и поверить, что это был просто плохой сон. Что Анатолий Янковский не умирал, и что я не получал от него никаких писем.
Таша молчала. В огромных красивых глазах плескались слезы.
— Знаешь, мне… мне надо побыть одной, — тихо произнесла она.
— Таша! Пожалуйста… не уходи!
— Извини, мне… действительно надо побыть наедине с собой. То, что у тебя есть ребенок, это очень серьезно, понимаешь? 
— Таша… Не уходи… Ну, прошу тебя!