Супруга опального магната (СИ)

  
Супруга опального магната
 
Юлия Бузакина
   
Глава 1. Таша
 
Декабрь. Колючий ветер кружит остатки листьев над мостовой, утренние туманы и сырость пробирают до костей, а с неба срывается снег. Меня мало трогает стужа, но все же, ноябрь я люблю больше, чем рождественскую суету. Ведь в ноябре ко мне вернулся Виктор.
Такси медленно везет нас с Виктором по городу. Я с нетерпением выглядываю из окна. Мне хочется поскорее увидеть бизнес-центр «Черная Башня». Виктор сидит рядом со мной с непроницаемым лицом, но его рука крепко сжимает мои пальцы под пушистым рукавом шубки. Я едва сдерживаю ликование – наконец мы возвращаемся домой после долгого отсутствия!
Мой муж, Виктор Янковский – владелец бизнес-центра «Черная Башня». В нашем городе нет ни одного человека, который бы не знал это место. Ее создавали по собственному проекту Виктора, и СМИ широко освещали его открытие четыре года назад. Черная Башня стала одной из главных достопримечательностей города. На ее фоне делают селфи, ее с гордостью выкладывают в инстаграм.  Все важные городские мероприятия проходят в стенах Черной Башни.
Весь двадцатый этаж занимают наши личные апартаменты, а остальные этажи отведены под бизнес-центр. На крыше здания есть зона отдыха с бассейном и смотровой площадкой. С площадки виден весь город и даже мигающая ночными огнями набережная со снующими туда-сюда прогулочными катерами и баржами.  
Работать в «Черной Башне» Янковского считается очень престижным. Недаром почти все этажи забиты под завязку – процветающие бизнесмены почитают за честь арендовать у нас офисы. Ведь если твой офис находится в «Черной Башне», значит, ты успешен. А если ты успешен, у тебя обязательно будут клиенты. Кого здесь только нет! И психоаналитики, и торговцы цветным металлом, и строители. Первый этаж оккупировали уютные кофейни, сувенирные магазинчики и салон красоты. Даже книжный магазин «Читай-город», и тот переехал в «Черную Башню». Все хотят быть поближе к Виктору Янковскому. Ведь он негласно стоит за спиной мэра, успешно манипулируя действиями городской элиты.
Моего мужа боятся, и не зря. К врагам он беспощаден. Полгода назад Виктор жестоко поплатился за свою беспечность. Его предала семья, а сам он попал в тюрьму.
Но теперь все изменилось.
Мы возвращаемся домой после долгого отсутствия. Дитя у меня внутри подросло, вовсю толкается своими маленькими ножками, и нам просто необходим дом. Ведь по подсчетам дочка собирается  появиться на свет в начале марта.  
Такси подъезжает к двадцатиэтажному строению, гордо именуемому «Черной Башней», и сердце радостно замирает. Мне не терпится оказаться на самом верху. У нас с собой много новых вещей. Их мы покупали в Риме и в Венеции в наше трехнедельное свадебное путешествие, и они едва уместились в багаж. В нашем доме мне хочется найти место для каждой покупки.
Виктор выбирается из машины первым, открывает мне дверь с другой стороны, а из просторного холла нам навстречу спешат два охранника.
Снег начинает валиться с неба крупными хлопьями. Я задираю голову вверх и изумленно замираю: как же это потрясающе красиво – черный мрамор и пепельно-серое небо! Архитектурное строение, придуманное моим мужем, будто оживает во всей красе. И вдруг понимаю, что это я – сердце «Черной Башни». Я ее хозяйка.
Виктор по-прежнему непроницаем. Расплачивается с таксистом, отдает распоряжения охране. И только при взгляде на меня его голубые глаза теплеют. В них плещется любовь.
Специальный отдельный лифт поднимает нас на самый верх. На двадцатом этаже распахиваются его стальные двери, и мы оказываемся в просторном холле.
Прислуга позаботилась о том, чтобы наше возвращение домой было комфортным. Апартаменты сверкают чистотой и уютом, а по кухне и столовой разливается умопомрачительный аромат горячего ужина.
В моей душе ликование – наконец-то мы дома!
Виктор посматривает на меня и улыбается.
В следующий миг осторожно подхватывает меня на руки и переносит через порог.
 
— Добро пожаловать домой, — торжественно произносит он.
Я заглядываю в его голубые глаза и тону в них. Нет никого ближе Виктора. Нет никого роднее. Обхватываю его скулы ладонями и тоже улыбаюсь.
Муж ставит меня на пол и быстро стягивает со своих рук черные кожаные перчатки.
— Я помогу тебе снять сапоги, не наклоняйся, — предупреждает он.
Склоняется передо мной и расстегивает змейку на меховых сапожках.
Я касаюсь пальцами его темных волос. В том, что он разувает меня, есть какая-то особая нежность.
— Кажется, кому-то снова нужны новые вещи, — поднимает голову Виктор.
— Твоя дочка растет, — обнимаю его за шею я. — Еще пара месяцев, и ей будет нужна детская.
Он трется колючей щекой о мою ладонь.
— Жду не дождусь, когда ее можно будет взять на руки.
Виктор убирает нашу обувь и одежду в гардероб, а я занимаю ванную комнату. Дочка давит на все, на что только можно давить. Да и теплый душ после долгого перелета мне не помешает.
Когда выбираюсь из ванной, наши чемоданы стоят в просторном холле. Их доставила охрана. Замечаю, что я действительно расплываюсь. Мой пушистый халат едва прикрывает животик. Витя прав, мне нужны новые вещи.
Нахожу его в спальне – он тоже успел принять душ и побриться. В одних джинсах, с еще слегка влажными волосами - он вызывает желание коснуться крепких мышц и погладить.
Все же сдерживаюсь от порыва. Распускаю из полотенца непослушные кудри и сажусь на край постели.
— Как долго мы не были дома, — поворачивается ко мне муж.
— Долго, да.
Думаю о своей маме. Как она там, в своем магазине? Мы так ни разу и не поговорили с того самого дня, как выяснилось, что я ношу ребенка. Неужели, она так и будет ненавидеть меня всю оставшуюся жизнь?  
Дочка резко пинает меня под ребра, заставляя вздрогнуть.
— Вить, по-моему, ты получишь футболистку.
Муж смеется. Садится рядом и гладит мой животик.
— Просто девочка проголодалась. Переодевайся, и идем ужинать.
— Принеси, пожалуйста, наши сумки.
— Уже несу.
Он оставляет меня сидеть на постели, но ненадолго. Скоро в спальне появляется один из чемоданов, забитый новыми вещами.
— Я жду тебя в столовой. Не задерживайся, — подмигивает мне Виктор.
Достает из шкафа пуловер, натягивает на обнаженный торс и оставляет меня наедине с обновками.
Голод не дает размышлять слишком долго. В последнее время я совершенно не могу контролировать это чувство. Оно подкрадывается внезапно и накрывает жадной волной с такой силой, что темнеет в глазах.  
Выуживаю из чемодана клетчатое платье из шерсти, присобранное под грудью, и переодеваюсь. Платье ручной работы выполнялось итальянскими мастерами с любовью, и теперь у меня есть возможность ощутить их любовь в полной мере. Клетчатая ткань струится вниз мягкой волной, заставляя улыбнуться. Даже в моем неповоротливом состоянии платье позволяет почувствовать себя королевой.
Дочка толкается у меня под ребрами, не давая насладиться своим отражением в зеркале. Достаю из сумки мягкие домашние туфли с пушистыми шариками-украшениями на носиках и покидаю спальню. Остальные вещи разберу позже.
В столовой уже накрыт стол на две персоны. Виктор стоит у панорамного окна, задумчиво рассматривая сумеречный снегопад. В искусственном камине у стены потрескивает несуществующий огонь. Потрясающая картина.
На мои шаги муж оборачивается.
— Хорошо, что мы купили это платье. Ты похожа на Скарлетт из «Унесенных ветром».
— Ты читал эту книгу? — удивленно приподнимаю бровь.
— В детстве смотрел кино. Маме оно нравилось.
Подходит к столу, отодвигает мне стул, помогая сесть.
Я принимаюсь за ужин без дополнительного приглашения. Ароматное жаркое сводит с ума своим запахом, а я слишком голодна.
— Таш, — задумчиво произносит Виктор. — А давай назовем малышку Таисией?