Внутренняя война (СИ)

Элизабет совершенно не угадывает истинной причины метаморфозы. Она относит его постоянную взвинченность на счет фильма и всего, что он значит для Пакса: надежду встретить наконец признание, которую Пакс уже похоронил и которая сегодня снова проникла в его жизнь. Она терпит, потому что видит в этой ситуации подтверждение того, что все возможно — и, значит, ее собственные сокровенные мечты тоже могут осуществиться. Она не исключает для Пакса позднего и яркого взлета карьеры, из которого можно извлечь выгоду, — как это вышло, например, у Кристофа Вальца, скакнувшего от сериала про инспектора Деррика прямо к «Бесславным ублюдкам». Да и сам Макконахи разве не был героем ромкомов — прежде, чем стать теперешней звездой, за которую бьется весь Голливуд? Словом, Элизабет готова сделать разумную ставку на будущее.
Пока что никакой определенности нет: Свеберг на стадии монтажа. Пакс тоже понятия не имеет о конечном результате, он впервые увидит фильм на предварительном показе для съемочной группы. Однако то, что разыгрывается в данный момент, выходит за рамки его профессиональной карьеры, это шанс прекратить внутренние раздоры, которые неотступно мучат его и грызут уже год, шанс оправдать свои решения и компромиссы, примириться с собой, — он хочет этого с неосознанным эгоизмом и сейчас достигает только с помощью антидепрессантов.
Хоть какая-то весть: в момент, когда он плюхается на сиденье такси, приходит сообщение от Гаспара о том, что просмотр ориентировочно назначен на середину декабря. Элизабет читает через плечо и сдерживает облегченный вздох; ну вот, цель почти достигнута, думает она, вот она, долгожданная награда! С наступлением осени настроение Пакса стало еще хуже, хотя солнце светит по-прежнему и температура достигает 25 градусов тепла. Эта СМС-ка пришла очень вовремя. Они как раз направляются в компанию Demeson, специализирующуюся на квартирных и офисных переездах. Директор отдела безопасности труда и охраны здоровья хочет поручить «Театрико» организацию тренинга по технике безопасности. Дело в том, что у них в результате несчастного случая погиб сотрудник. Накануне Элизабет пришлось особо напомнить Паксу о необходимости вести себя вежливо, предупредительно и даже галантно, она боялась, что его взвинченность может неприятно подействовать на новую заказчицу. Элизабет с ней никогда не встречалась, но угадывает — по тону переписки — ее строгость, даже жесткость характера — видимо, необходимые козыри для утверждения в сугубо мужской отрасли.
Она, кстати, сама удивилась, когда обнаружила, что директор отдела безопасности — женщина: поняла по согласованию глагола в женском роде. Первые сообщения были подписаны Э. Шимизу, и она была уверена, что имеет дело с мужчиной. И с досадой отметила, как сильны еще стереотипы сексуальной идентификации, даже ее ввели в заблуждение! Раз грузовые перевозки и переезды, значит, мужская вотчина, и это притом, что сама Элизабет — свободная, независимая женщина, предпринимательница, ярая противница сексизма. Еще большую досаду вызвала в ней собственная подозрительность при знакомстве с информацией об Эми Шимизу на сайте LinkedIn (единственная социальная сеть, где нашлось ее имя). Обнаружилось, что речь идет о красивой сорокалетней женщине, полуфранцуженке, полуяпонке, обладательнице кучи дипломов и отличного послужного списка. Как будто такое сочетание красоты, опыта и экзотики само по себе должно настораживать.
Эми Шимизу встречает их у лифта на девятом этаже здания. На ней скучный деловой костюм, юбка ниже колен, туфли на высоком каблуке — наверняка чтобы казаться выше ростом. Черные волосы собраны на затылке в прическу и украшены двумя цветками из вышитой ткани. На лице неясная улыбка: с одной стороны, знак приветствия, а с другой, улыбка как будто случайно попала на эти губы, и Пакс сразу объясняет себе это азиатскими корнями директрисы, путая отстраненность и загадочность. На самом деле Эми Шимизу вообще в разладе с собой, но это он узнает позже. Судя по тому, как он держится, каким почтительным тоном разговаривает, Элизабет, кажется, может перевести дух: Пакс будет корректен, он не выйдет за флажки, он под сильным впечатлением от собеседницы и даже больше — он очарован. Она читает на его лице то выражение, которого не видела уже год: желание мужчины — и актера — нравиться, покорять, быть объектом исключительного внимания. Теперь он внимательно слушает, как Эми Шимизу четко излагает свою проблему: компания Demeson столкнулась с кризисной ситуацией, один из сотрудников разбился на машине при съезде с автострады, это вторая авария за полгода, — да и точно ли речь идет об автокатастрофе? Может быть, Кристиан П. заснул за рулем или бросил управление машиной?
 
Эми Шимизу понижает голос; ясно, что у нее в голове второй вариант — самоубийство, она проштудировала личное дело этого сотрудника — бесспорно, умелого и опытного, начинавшего с самых низов и всему учившегося в процессе работы, сначала помощником грузчика, потом грузчиком, потом грузчиком-водителем, бригадиром, потом ответственным за определенную географическую зону перевозок. Он работал — она колеблется, не сразу находит слова — «как раньше», «по старинке»… то есть соблюдая негласные правила человеческого общения: трудиться на совесть и твердо держать данное слово. Кристиан П. работал, не жалея времени и сил, тридцать лет подряд, вплоть до весны прошлого года, когда фирма перешла в собственность компании Demeson. Открывались новые возможности, предприятие выходило на международный уровень, и его вместе с другими руководителями географических зон вызвали на собрание, чтобы объявить, что в общих интересах методы работы надо изменить. Ему дали в подчинение молодых парней, которые сразу стали качать права и требовать иных условий работы, они не болели за дело, а он не смог найти с ними общий язык, так что через неделю они устроили забастовку. Он не сумел ни предупредить, ни остановить протестную акцию. После чего кадровая служба предложила ему пересмотреть договор и перейти на «альтернативный вариант карьерного роста», — но Эми не сомневалась в том, что он воспринял это как понижение! Тридцать лет стажа сброшены со счетов, это был урон его профессиональной репутации и даже личное оскорбление, потому что на таком уровне погружения в работу понятия смешиваются, человек не воспринимает себя отдельно от должности и места в структуре. Кристиан П. рос вместе с компанией и считал этот труд своим призванием, а тут его просто послали подальше, указали на дверь и отняли все, что он выстраивал! Такое могло серьезно подкосить человека.
Слова, которые она только что произнесла, — «просто послали подальше» — казались странным стилистическим сбоем в рассказе, и Пакс с Элизабет отметили их, хотя и ожидали чего-то подобного — ее голос прямо перед ними как-то дрогнул. Эми Шимизу сосредотачивается, уточняет мысль: она понимает, что сейчас можно только гадать о намерениях Кристиана П., а ее ближайшие сотрудники, наоборот, считают, что он никогда сознательно не поставил бы под удар своих напарников, — в результате аварии оба его товарища получили травмы, к счастью нетяжелые.
— Следствие не установило причину аварии, несмотря на все технические средства, которые теперь можно привлечь? — удивляется Элизабет.
Взгляд Эми Шимизу уходит куда-то в стену, на миг она покидает комнату — не физически, а мысленно, ее сознание ускользает, она выпадает из колеи, вязнет в наслоениях собственной душевной истории, все это кратко, неуловимо, и вот она снова на месте.
Она продолжает излагать факты: руководство решило задействовать новые средства профилактики психических и социальных рисков, укрепления безопасности труда. Она обратилась в «Театрико», потому что верит в эффективность театральной практики больше, чем в самые наглядные презентации. Она раздает Паксу и Элизабет документы, в которых перечислены задачи тренинга (подготовка руководителей среднего звена, оптимизация постановки и восприятия профессиональных заданий и соблюдение алгоритма рабочих операций, равно как и четкого графика работы и отдыха), а также профессиональные риски, список которых кажется бесконечным. Это риски как физические (радикулит, боли в поясничном и спинном отделе позвоночника, ссадины, ушибы, вывихи, разрывы связок в результате различных манипуляций с тяжелыми и громоздкими предметами, обрушения плохо закрепленного груза, падение с высоты, дорожно-транспортные происшествия, аллергия на пыль и грязь, скапливающиеся в задней части фургона), так и психические: завышенные ожидания или нелестные отзывы придирчивых клиентов, которые вечно боятся, что им что-то сломают или потеряют, повредят окраску стен, оконных и дверных проемов, оставят царапины на паркете; иногда это агрессивное или глупое поведение других водителей на дороге, отношения в семье, не всегда готовой принять наш непростой распорядок работы и постоянный стресс.