Черное в белом (СИ)

Без разговоров он подхватил эльфов заклятьем и пошел к воде, как только последний эльф скрылся в лесу на том берегу реки, я подкинула договор в воздух, темные проследили за ним взглядом и пропустили мою атаку. Первым полетели в траву головы магов, крылья клана стали режут лучше любого меча, посол успел активировать амулет, но мои когти скользнули по нему и впились в шею лошади. Оборотень соскочил с бьющейся в агонии лошади, мое заклятье достало его в полете. Сердце темного просто перестало биться. Для допроса мне был нужен относительно целый труп.
Пауки успели уже прикончить пленников и сейчас добивали волков, в живых остались только двое оборотней в шарах. Амулет и не думал вырабатывать резерв, занятная штука, надо будет потом посмотреть на нее повнимательней. Проломив защиту и оставив пауков пировать, я вернулась к трупу посла.
Ниир Таш лежал лицом вниз, какой-то слишком шустрый паучок уже начал глодать его руку. Шуганув низшего, я приступила к созданию зомби, пока мозг еще не начал разрушаться, а то уже через четверть часа вместо вменяемого, хоть и мертвого оборотня, у меня будет мертвяк, который будет годиться только покосившиеся стены подпирать.
Посол дернулся, еще раз дернулся, но вставать никак не хотел, черные нити заклятья опутывали его с ног до головы, но оборотень упорно продолжал лежать. У кромки леса мелькнул и тут же исчез белый пушистый зверь, краем глаза я продолжала отмечать его движение, не выпуская нить заклятья. Шен выскочил из леса неожиданно. В два раза крупнее любого из моих пауков, он рычал и кидался на них, я отвлеклась от трупа и сделала шаг к псу, тут же за моей спиной что-то хрумкнуло. Челюсти Шиен сомкнулись на шее оборотня, Лиор в мгновение ока соскользнул с ее спины. Нити Тьмы метнулись к нему, но сидхе легко от них увернулся, схватил договор и растворился в воздухе. Шиен рванулась к лесу, рука дрогнула, и мое заклятье всего лишь выдрало клок шерсти у нее на боку. Шен перепрыгнул через пауков, уменьшился в размерах, и пополз ко мне, подметая хвостом траву, прижав уши и тихо поскуливая.
Над головой пса сомкнулись прутья клетки, с ним потом, сначала оборотень. Мне повезло, Шиен порвала сосуды, но гортань не пострадала. Труп поднялся с первой попытки, пялясь невидящими глазами прямо перед собой, оборотень попытался что-то сказать, но лишь захрипел. Я сорвала с его шеи затягивающуюся цепочку с амулетом, одна из змей нырнула в траву, где ее тут же поймал и обмотал вокруг лапы один из пауков.
Оборотень больше не сопротивлялся, около клетки с Шеном замер почетный караул из пауков. Допросу больше ничто не мешало:
― Как вы нашли нас?
― Шард передал сообщение через амулет. Лиор навел на след.
Неугомонный дворф. Надо будет отправить ему подарочек, но позже.
― Откуда ты знаешь Лиора?
Из клетки раздалось недовольное ворчание, паук стукнул по прутьям лапой и чуть ее не лишился, зубки пса щелкнули совсем рядом. Прутья тут же сжались, придавливая Шена к земле. Оборотень не обратил на эту возню никакого внимания, мертвые вообще не любопытны.
― Лиор ― старый друг семьи.
― Насколько старый?
― Он спас жизнь моему прапрапрадеду. С тех пор Лиор живет с кланом.
В следующий раз, когда найду в своей постели незнакомого сидхе, придушу его подушкой прежде, чем он откроет рот.
― Сидхе шпионил за эльфами по твоему приказу?
― Нет, после того, как клан вновь возглавил совет, он захотел уйти, сказал, что здесь он больше не нужен и попросил меня помочь устроиться среди светлых. Я попросил тебя, и ты взяла его во дворец. Иногда ветер приносил от него короткие записки или рисунки. Ничего особенно важного, до того момента, как к гномам отправилось посольство. Последний рисунок был на берегу пересохшей реки. После него Лиор пропал, мы думали, что он утонул. А через несколько дней сидхе явился сам.
Волшебная история. Королева не только изучила все татуировки на теле темного посла, она еще и слуг по его рекомендации набрала. У меня только один вопрос: а куда смотрел король?
«В декольте Лирель», ― усмехнулась Тьма.
 
― Кого ты еще рекомендовал во дворец?
Оборотень назвал десяток имен, которые ничего мне не сказали, вернусь во дворец, выясню, кто это и чем занимаются. Сзади раздалось очередное жалобное поскуливание, я махнула рукой, Ниир Таш обрел вечный покой. Шен смотрел на меня большими несчастными глазами, маленький комочек белого меха, придавленный стальными прутьями. Если бы я не видела истинные размеры этого белого монстра, то эти глаза могли бы меня разжалобить.
― Шен, ты вернешься к своему хозяину и передашь ему, что если он еще раз вмешается в мои дела, то я его из-под Холмов достану и скормлю своим паукам, несмотря ни на какие проклятья волшебного народа.
Клетка исчезла, пес тут же вырос до размеров матерого волка, но уходить не спешил. Он прижимал уши к голове и скулил.
― То есть, ты останешься здесь.
Шен завилял хвостом, всем своим видом показывая, что он не только останется здесь, но и пойдет за мной на край света.
― Без обид, комок меха, но неприятностей мне и без тебя хватает.
В Шена полетел сгусток огня, не слишком горячий, но шерсть спалить хватит. Пес легко увернулся и завилял хвостом.
― То есть, ты не уйдешь. Хорошо. Вы трое, ― пауки шустро подбежали ко мне, ― вот этот белый зверь под вашим присмотром. Упустите из вида хоть на секунду ― скормлю сороконожкам. Ко мне ближе, чем на пять метров не подпускать.
Шен недовольно заворчал, но подходить ко мне не стал. Бегло осмотрев то, что осталось от оборотней и магов, и навьючив на пауков остатки нашей поклажи, я пошла к реке, за мной гуськом потянулись пауки, пес и трое его конвоиров замыкали процессию.
Пауки не умеют плавать. Младшие темные толпились на берегу, не решаясь ступить в воду. Эльфов на том берегу видно не было, что ж, можно рискнуть. Черная удавка потянулась от лапки к лапке, от паука к пауку. Крылья легко подняли меня в воздух, захватив край веревки, я потянула гирлянду за собой. Внизу раздался плеск воды, Шен штурмовал преграду своим ходом.
Эльфы успели забраться достаточно далеко в лес, если бы мне навстречу не вышли двое часов, то я бы прошла мимо небольшой уютной полянки, где обосновались мои эльфы. Риарель склонился над Дареном, завидев меня и поклажу, маг поднялся, не говоря не слова, отобрал у паука свою сумку и коротко приказал:
― Вскипятите воды. Заварите корень разлучника, ― в сторону замерших эльфов полетел небольшой мешочек. ― Может быть, мне еще удастся его спасти.
Замершие при моем появлении эльфы забегали. Некоторые даже вспомнили, что перед ними не просто эльфийка в разорванной рубашке в окружении здоровенных пауков, а их королева:
― Вы не ранены, Ваше Величество?
Меня усадили на лапник, пауки сложили принесенные сумки в одну кучу и растворились в лесу. Все, кроме троих конвоиров мокрого белого пса, который не собирался уходить. Он сидел на другом краю поляны, кто-то из эльфов даже потрепал его по голове и кинул что-то вкусненькое.
Риарель продолжал что-то шептать над Дареном, вода уже вскипела и над поляной поплыл сладкий, дурманящий запах. Котелок очень бережно поднесли к раненому, обжигая пальцы, маг окунул в него кусок ткани, отжал и накрыл ей рану. Дарен открыл глаза и закричал, извиваясь всем телом, двое эльфов держали его, не давая вырваться. Риарель положил руки поверх повязки, на ней тут же начали проступать черные пятна ― яд.
Маг ворожил до самого заката. Когда солнце уже коснулось земли, больного унесли в палатку, а маг, чуть пошатываясь, подошел ко мне и уселся рядом. Мы молча смотрели на закат.
― Он выживет? ― не поворачивая головы, спросила я.
― Утром будет ясно, ― устало сказал эльф.
Солнце уже давно ушло за горизонт, на небе загорались первые звезды.
― Ты хоть договор из тубуса вытащил?
Эльф усмехнулся, полез за пазуху и протянул мне помятый свиток.
― Коварный светлый, ― я улыбнулась, ― у тебя рубашки запасной не найдется?