Поступь Империи. Право выбора.

Что ни говори, а джихад никому в России не нужен, а объявить его может любой сбрендивший глава ислама. В той же Османской империи к примеру.
«Дела!– присвистнул я про себя».
-Но и это не все, ваше высочество,– с большей радостью сказал дипломат.
-Есть, что-то более приятное?– спросил я его.
-Дело в том, что у Османской империи большие проблемы с деньгами,– сказал посол.
  
-Что вы имеете в виду, Петр Алексеевич?
-Из-за того, что в управлении государством у них полная разруха и как таковых дельных глав у них нет, все деньги не могут быть учтены. И часть налогов, причем скажу без преувеличения, большая часть налогов оседает в карманах вороватых чиновников. Взять хотя бы, к примеру, сведения по 1705 году, в этот год империя собрала вдвое меньше налогов, чем в 1704 году. Это хорошо показывает уровень налогового приказа османов.
-Да, без денег никакой государь не сможет ничего сделать,– хмыкнул я.
Мало кто из правителей Европы в действительности мог бы похвастаться тем, что увеличил казну своей страны, за счет реформ и грамотного управления, а не в результате контрибуций и ограбления колоний. Ежели таковы имеются, конечно. Вот такие дела. Правда, увы, сам царь Петр, в желании своем сделать все быстрей и лучше порушил русскую систему финансов, которая обещала давать прирост доходов больше чем втрое против первоначальной казны. Правда, на это требовалось как минимум четыре года, которых у Петра не было…
Ну да ладно, сделанного не воротишь, так что будем исходить из того, что мы уже имеем. А имеем мы многое, если разобраться. Первое – это конечно то, что элита турок – янычары превратились из превосходных воинов в 50 тысячную своевольную армию, которая отступает при грамотном и ожесточенном сопротивлении противника. Второе – это лишенный хороших управленцев госаппарат, к тому же без достаточного количества денежных средств. И третье – это самое важное на данный момент, нет достаточного сплочения самого народа, что не может не радовать меня, в силу того, что государь просто не сможет утерпеть и не напасть на соседа, после победы над Карлом. Вот только как бы не было его желание чересчур поспешным, иначе все повторится как в моей родной истории. А это очень не хорошо! Для меня не хорошо, или наоборот хорошо?
В свое время Великий князь Святослав погиб от рук печенегов под предводительством хана Кури, и многие факты позволяют думать о том, что сделано это было с подачи своего союзника Киевской Руси, сына самого Святослава…
Так что может быть проще? Пустить Петра к туркам, «шепнуть» крымскому хану, о том, что не плохо было бы…
«Стоп! Никаких таких еретический и предательских мыслей!– оборвал я сам себя, чувствуя, как кто-то внутри меня шепчет о том, что это очень заманчиво и на многие вещи открывает просто неограниченные возможности».
-Много богатства себе присваивают тамошние министры, да и грабят они людишек нещадно, так что слаба сейчас Османская империя, сильно ослабла по сравнению с той что была полувека назад,– подвел итог дипломат.
-А как там дела обстоят с нашими братьями-славянами? Ведь насколько я знаю, у престола моего батюшки давно пребывают валашские и молдавские посольства,– спросил я у Петра Алексеевича.
-К моему глубочайшему сожалению бремя налогов коснулось славян, находящихся в подчинении у султана, много сильнее всех остальных, ведь притеснения христиан у нехристей столь сильно, что в Боснии и Сербии осталось, чуть ли не треть населения оттого, что было еще десять лет назад. Целые районы территорий христиан как будто «вымирают», оставляя пустые халупы и заросшие бурьяном поля.
Дипломат прервался на пару секунд, для того чтобы смочить горло глотком вина и съесть еще один пирожок с ягодами.
-Но опять же хочу заметить, что без милосердия и без пощады тяготят податями паче тех христиан, которые в средине и окрест недалеко градов Константинополя и Андрианополя. А на других своих христианских подданных, на греков и арапов и на прочих, которые живут в Иерусалиме, в Египте, в Антиохии, в Македонии, в Александии Сирской и близ Каира, то суть Вавилона, на тех поборы накладывают легче и много меньше, опасаясь от них волнений.
Что же до самого народа турецкого, то могу сказать, что они много гордыни и славолюбия имеют, глаголют о себе яко свободный народ. Хотя их высочайшие особо, опасаются народных волнений и много «сладостных речей» говорят, сдерживая порывы своих людишек.
-И что ни разу не было сильного восстания, у османов то?– поинтересовался я у старого посла.
-Как же не быть, то ваше высочество? Ведь их «великие подати» народ совсем обобрали, и не только христиан, но и своих братьев по вере – арабов, населяющих Сирию, Ирак, Йемен. Вот у них как раз и было самым сильным восстание, супротив ига турецкого. Хотя Порта и делала все возможное, чтобы не допустить восстания: так, египетским арабам Порта снижает налоговые ставки, в Ираке же среди арабских племен разжигает вражду и междоусобицы, вождям других племен выплачивает определенные суммы, стравливая их между собой. Но как видно не всегда это помогает, так что волнений у османов хватает. Почти каждый год где-то вспыхивает мятеж. Но Порта быстро подавляет их, вот например, для подавления самого сильного восстания в Ираке, султан послал семь пашей с большим войском, которые разбили арабов, да так сильно, что почти никто с поля сражения и не ушел, остались лежать в песках, на поживу стервятникам…
Но отдельно надо заметить про Крымское ханство. Этот вассал турецкого султана ежегодно получает от османов по 40 тысяч золотых червонцев «на стол и на покупку стрел». И поэтому отряды хана всегда участвуют во всех войнах империи, отдавая часть военной добычи султану.
-А как же владения османов в Африке? Ведь много земель тамошних принадлежит нехристям,– поинтересовался я у Петра Алексеевича Толстого.
-А никак, ваше высочество,– просто ответил он мне.– Они вообще практически не зависят от Порты. Даже есть пара случаев, когда народы сии супротив французов и испанцев выступали. И хочу заметить, без ведома султана, так что они только на картах приписаны к Османской империи, а на самом деле сами себе принадлежат.
Поглядев за окно, я увидел, что солнце уже село, а полумрак каюты освещают десяток толстых свечей, зажженных учтивым и бесшумным слугой.
«Пора закругляться, надо отдохнуть и привести мысли в порядок,– решил я про себя».
-Спасибо вам большое, Петр Алексеевич, за то, что столь много мне рассказали и поведали. Но я не хотел бы отнимать все ваше время, тем более что уже скоро полночь,– тонко намекнул я дипломату.
-Что вы, ваше высочество, располагайте мной в любое время дня и ночи, тем более мне самому нравиться эта тема, да и былые времена вспомнить тоже полезно,– поняв мой намек, сказал посол, вставая с кресла.
-Спасибо еще раз, Петр Алексеевич, думаю, завтра ближе к обеду если вы сможете уделить мне толику вашего времени, то это будет просто замечательно. Хотя бы еще пару часиков для беседы?– встал я со своего места, чтобы проводить его.
-Конечно, ваше высочество!– ответил он, слегка покачиваясь.
Хм, наверное, корабль сильно качается, хотя и градусы вина, в моем времени сто процентно названное бы крепленным, наверняка дали знать о себе, старый человек все же.
Проводив посла до его каюты, благо она была в трех шагах от моего обиталища, я разделся и лег на кровать, собираясь «раскидать по полочкам» моего мозга ту информацию, которую получил от посла, но утомленный бездельем организм не стал слушать доводы разума и банально уснул!
Встал я скорее поздно, чем рано, проспал общий завтрак команды, вместе со всеми утренними «разборами полетов» капитанов судов.
Мда… расслабился я что-то!
Как бы то ни было, завтрак я проспал, а до обеда времени еще выше крыши, как говорится, так что можно воспользоваться им с выгодой для себя. До встречи с Петром Алексеевичем у меня часик, скорее всего, есть, так что думаю, пора и вспомнить чему учил меня мой преподаватель по фехтованию. А то и так уже скоро жиром заплыву да все позабуду. Хотя я, конечно, наговариваю на себя, редко бывает, чтобы я хотя бы полчаса в день не занимался с «Veritas».