Кто ты? (СИ)

— Чтоб мама вышла за него замуж? — сглотнув комок в горле, спросила Вира.
— Нет! — девочка стукнула по столу кулаком. — Чтоб он никогда ни на ком не женился!
— А если он полюбит? — девушка отложила нож. — Или просто будет нуждаться в тепле и поддержке? Ты тоже топнешь ногой, обидишься и скажешь: не смей! Наплевав на его желания и чувства?
— Кого это он полюбит? — чуть не плача, уточнила Алиса.
— Не знаю. Да хоть твою воспитательницу!
Ведьма только сегодня утром видела, как они мило беседовали в гостиной у окна, стоя так близко к друг другу, что рукава их соприкасались.
— Лизку? — с недоверием и даже ноткой ужаса в голосе спросил ребенок.
— А почему нет? Она красивая, — голос Виры стал звучать грустно, — женственная, с безупречными манерами. В некотором роде Синт — просто идеал жены.
Окончание фразы вышло совсем похоронным. Алисия осмотрела собеседницу с ног до головы и подалась вперед.
— Ты чего, ревнуешь?
Девушка вздрогнула и нервно рассмеялась.
— Ну ты скажешь! Кого к кому? Да и что я, дура что ли?
"Дура, — подумала она при этом. — Потому что он с тобой не разговаривает со вчерашнего дня, и тебя это мучает."
Алиса победно улыбнулась, но продолжать спор не стала.
***
Холодный ливень погасил огонь.
Вира распахнула глаза, тут же забывая, что ей снилось, и поняла, что с ее лица стекает вода.
— Проснулась? — Янус сидел рядом, держа в руках уже полупустой кувшин. Девушка провела рукой по лицу, словно стирая остатки сна, и кивнула.
— Что, — голос был хриплым, — случилось?
— Ты кричала, — Дирек покачал кувшином. — Тебя сложно разбудить.
— Ааа…бывает. Наверно.
Ведьма села на кровати, подтянув одеяло к самому горлу.
— Спасибо.
Хотелось спросить: "Что ты вообще тут делаешь?" Но после почти двухдневного молчания она боялась сказать лишнее. Она даже пошевелиться боялась. Вдруг он развернётся и уйдет? И все закончится…
Кстати, а что, собственно, подразумевалось по этим "все"?
Янус не подозревавший о мыслях девушки, отвернулся от нее, пряча лицо. Вира напряглась.
— Я испугался, понимаешь? — сказал он глухо. — Очень испугался. За нее и за тебя. Было бы глупо говорить, что я не боюсь смерти, хотя на войне на все начинаешь смотреть по-другому. Но смерти близких я боюсь больше.
Он не видел ее, но ведьма кивнула.
— Я понимаю. К сожалению…
Дирек посмотрел на нее долгим, задумчивым взглядом. Она так ясно увидела, как он спрашивает: "Кто ты, Вира?" — что уже почти успела обидеться.
Он молчал. Ведьма тоже. Тиканье коридорных часов проникало в комнату через приоткрытую дверь.
— Вира, ты…приняла бы мои ухаживания?
— Что?
Он ждал. Девушка немного помолчала в недоумении, а потом вдруг выдала:
— Елизавета красивее.
Янус нахмурился.
— Она-то тут причем? Вира, ты что, сводничаешь?
Еще чего!
— Нет, но…
Она покраснела. Янус потер лоб.
— Если честно, я не задумывался, кто кого красивее в округе и прочее. Но дела-то не в этом. Просто ты мне интересна, а она нет. И потом, у каждого своего понятия красоты. Мне вот ты нравишься.
— Я?
— Ты глухая? — офицер стал раздражаться. Он тут значит в симпатиях признается (всего третий раз в жизни между прочим), а она определиться не может "да" или "нет" и какие-то дурацкие вопросы задает! Хотя лучше "да"…
— Нет…
Что значит нет???
— …не глухая. Просто…неожиданно.
Не то чтобы совсем…но она скорее поверила бы, что ей роль любовницы предложат, чем… Впрочем, эти ухаживания скорей всего тем же и закончатся. Не жениться же он на ней собирается в самом деле!
Виру пробрала дрожь. Между прочим, сейчас ночь. А они одни в ее спальне…
Янус поймал ее взгляд и обреченно выдохнул.
— Спокойной ночи.
Когда он направился к выходу, она почти пожалела, что не ответила.
Но что она могла сказать?
Я совсем не то, что ты думаешь?
Ты слишком многое утаиваешь, и я боюсь узнать, что это, и как это может коснуться меня?
Я тебе вру?
 
И не знаю, насколько ты честен со мной?
Если бы я знала, кто ты…
Если бы ты знал, кто я…
Возможно мы просто убили бы друг друга?
Дверь за ним захлопнулась бесшумно.
Вира так и не сказала ему не слова.
  
11
 
Лексий самозабвенно страдал. Алисия на каждое его слово находила десять, и секретарь ходил теперь понурый, а от янусовой дочки вообще шарахался.
— Она ведьма! Голову даю на отсечение! — сетовал он Вире. Та в нужных местах послушно охала и возмущалась.
— Она одну Дарью, по-моему, не трогает. Но та, наверно, что-то секретное про детей знает, у нее ж собственный сын имеется.
Вира ничего о семье старшей над прислугой не знала, но кивнула.
— Откуда он только ее взял? У нее же манеры хуже, чем у меня! Вот что бывает, если заводить детей в семнадцать!
— Зато в армию берут с пятнадцати, — недовольно возразила девушка.
— Стрелять или саблей махать и в пятнадцать можно!
— Умирать тоже?
Лексий примолк.
— Злая ты сегодня, — сделал вывод он.
— Не выспалась, — Вира даже не солгала. Секретарь еще немного покрутился у стола и с обиженным видом ушел работать.
Зато появился Дирек. Молча положил на скамью розу и вышел. Где он только цветок достал поздней осенью?
Вечером Вира долго сидела на кровати, смотря на розу. Если бы офицер ей был противен или даже просто безразличен, проблемы бы не существовало. В конце концов, одному мужчине она, как ведьма, вполне может дать отпор. Тем более, что ему о ее способностях известно. Но у нее, к сожалению, все обстояло гораздо сложнее. В этом-то и была ее беда.
Если бы можно было подойти, выложить все карты на стол, сравнить его и свои. Узнать, чем все закончится, и, если финал не понравится — отмотать время назад. Тик-так. Так-тик. Но нет в мире сил, способных на подобное. Нельзя переписать жизнь заново, нельзя повернуть вспять стрелки часов. Стоит сделать один неверный шаг — и жизнь стремительно катиться в бездну, и ничего не поменять, не изменить нельзя. Уж она-то это знает.
"Ты приняла бы мои ухаживания?"
Будь она прежней, попроси он ее руки…приняла бы. А теперь непонятно что он от нее хочет, и что она готова ему дать. Нелепо все как-то.
Ну и в адово пламя все.
"Пусть рассудит время," — подумала Вира, ложась в кровать.
И через пару дней время действительно рассудило. Неожиданно и неприятно. Можно даже сказать, решило все за них.
Или то было дело рук человеческих, и абстрактное понятие здесь не причем?
***
— Говорю же: ведьма!
— Да ты-то откуда знаешь?
Голоса были знакомы и Вира подошла ближе.
— У меня племянница у мэра поломойкой работает. Сказала, сегодня же за ней приедут!
Мила. Что она здесь делает? Новостями пришла поделиться?
— А ты и рада!
Дарья. Ее сухой суровый голос ни с чьим другим не перепутаешь.
— Девку оклеветали, сожгут небось на днях, а у тебя счастья подол полон!
— Нет! Не враки это! Дело верное! И зуб даю, ее сегодня уже здесь не будет! А может, и любовничка ейного заберут!
— Да Дирека-то за что? И потом не любовник он Вире. По крайней мере пока.
Девушка отошла назад, потом повернула за угол и остановилась.
За ней едут. Миланья конечно сплетница та еще, но уж очень довольной она выглядела. Значит, сведения точные.
Кто-то сдал. И сейчас счет идет на минуты…
Вира поставила поднос с чаем на пол и стремительным шагом направилась в спальное крыло. Зашла на секунду к себе, собрала все что посчитала необходимым (скопленные крохи денег и то, на что была потрачена заначка), затем перебежками добралась до кабинета и постучалась.
 
— Кто там?
Голос у офицера был бодрый. Девушка, не дожидаясь разрешения, зашла и поняла, что это судьба: на столе перед Янусом лежал медальон, который он внимательнейшим образом рассматривал. Рядом находилось только что прочитанное письмо от ювелира. Увидев ее, Дирек улыбнулся и встал…