Кто ты? (СИ)

— О, нет! — взбунтовалась покрасневшая ведьма. — Замолчите!
— Кажется, дамам "сладкоголосый вольнодумец" нравился… — задумчиво произнес офицер, что-то припоминая.
— Не имею чести причислять себя к дамскому обществу! Тем более подобному!
Вира так поспешно открестилась от статуса "дамы", что Дирек рассмеялся.
— Однако в поэзии вы разбираетесь, — заметил он.
— Как и вы, — прищурилась девушка. Мужчина развел руками.
— Чем только не приходится себя занимать, когда неожиданно появляется свободное время. Иногда посмотришь, какие журналы сослуживцы читают и диву даешься! А читать все равно больше нечего… Пока закажешь что из столицы, переквартируют на другое место.
Вира решилась и задала давно интересующий ее вопрос:
— Вы высокородный?
— От высокого рода у меня только фамилия, — отмахнулся Янус, — дом и тот после смерти матери забрали ее кредиторы в счет долга.
— А отец?
— Умер пятнадцать лет назад в Белверской компании.
Тоже военный. Семейное дело, так сказать.
— А ваш?
Это была провокация, и оба это понимали.
— Сгорел. Я же говорила.
Непринужденность беседы испарилась. Вира почувствовала себя крайне глупо: сидит полуголая (ночная рубашка толстая и длинная, к тому же поверх нее накинута огромная белая шаль, но все же!) в темном кабинете и разговаривает с мужчиной о поэзии. Ночью. Абсурд.
— Поздно, — девушка встала. Подхватила подсвечник и прошмыгнула мимо Дирека к двери.
— А все же — кто? — спросили ее спину. Она обернулась.
 
 
— И волчий вой им несся вслед.
 
И те, кто белое носили
 
И звали не прибегать к силе,
 
За луки брались и за меч.
 
И дым клубился от пожаров.
 
Все объясняли Отца карой,
 
Просили разум свой беречь
 
От тех, кто смуту готов сеять.
 
Все сделают, чтоб зло затеять -
 
Беглецы будут лгать и врать.
 
А те неслись сквозь ночь и пламя.
 
У белых силы, луки, знамя,
 
У них — желание сбежать
 
И все вдали начать с начала…
 
Луна дорогу освещала,
 
Исчадьям ада, брат с сестрой
 
Сквозь череду летели просек:
 
Ему семнадцать и ей восемь…
 
 
Вира подняла глаза на военного. Лицо у того было чрезвычайно сосредоточенное.
— Далинский, "Ночные повести", — подсказала она и поспешно прикрыла за собой дверь.
В коридоре она перевела дыхание и демонстративно спокойным шагом дошла до своей комнаты. Почему-то ведьма даже не расстроилась, что вскрыть замки не получилось. В любом случае, вечер был проведен с пользой. По крайней мере она немного больше узнала о Диреке. В том числе уникальный факт: человек, который должен быть типичным солдафоном, разбирается в поэзии. Хотя бы поверхностно. Вира впервые видела военного, который знал более одного литературного имени. Занимательная получилась беседа. Жалко, что он про отца спросил — уют сразу исчез из кабинета, а ведь она почти почувствовала себя… дома что ли. А теперь душу гложет разочарование. Вот так и бывает: хотела сделать доброе дело, а напоролась на провокацию.
Но почему он так хмурится во сне? Что ему сниться?
И кто такая эта Алисия???
***
Ответ на последний вопрос Вира узнала через два дня. Ближе к полудню во двор въехала повозка и четверо стражников. Из повозки вышла молодая особа в скромном, но элегантном платье и, увидев Дарью, тут же распорядилась:
— Ванну с горячей водой и обед в комнату.
— Ванны нет, — возразила женщина (хотя ведьма точно знала: есть!). — Можем натопить баню.
 
В ответ кивнули, но как-то неуверенно. Дарья пошла в дом, что-то недовольно цедя сквозь зубы, а из повозки тем временем вылезла вторая гостья — девочка…девушка…в общем нечто среднее между первым и вторым. Она осмотрела с любопытством двор и взгляд ее остановился на застывшей у клумбы ведьме.
— О! — она ткнула элегантную особу в бок, а затем показала пальцем на свою находку. — Здесь есть и другие молодые женщины! Конкуренция налицо!
Незнакомая девушка лишь скользнула по Вире взглядом, пожурила собеседницу за фамильярный тон и начала руководить разгрузкой вещей.
На крыльце появился Дирек. Впервые ведьма видела его таким взволнованным.
— Алисия! Елизавета! Наконец-то!
Женщина развернулась и сделала реверанс.
— Добрый день, ваше благородие! — мягким голосом сказала она.
Девочка неуверенно переступала с ноги на ногу, косясь из-под бровей на приближающегося мужчину.
— Милая, поздоровайся, — подтолкнула ее вперед попутчица. Та неловко присела, косясь на Януса.
— Здравствуй, Лиса. Давно не виделись.
Девочка вздернула подбородок.
— Да, я очень занятая дама…
— Обнимешь?
Алисия замешкалась, а потом все-таки шагнула вперед.
— Добро пожаловать домой, дочь, — произнес офицер, обнимая ребенка.
***
— Лексий, секретарь, — представил их друг другу Янус тем же вечером, — Вира, экономка, (ведьма аж поперхнулась от такого заявления, но промолчала. "Раз я еще и экономка, надо потребовать повышение зарплаты!" — злорадно подумала она). Алисия Дирек, моя дочь и наследница. Елизвета Синт, ее воспитательница.
Когда кивки, поклоны и реверансы закончились, начался ужин. Алисия делала все возможное и невозможное, чтобы раздраконить своего надсмотрщика, коим, судя по всему, воспринимала Синт. Елизавета демонстрировала безупречные манеры и ангельское терпение. Вира была молчалива, Лексий, напротив, так много разговаривал, что как-то сразу становилось ясно, что ему не по себе.
Наконец, пытка закончилась, и все разошлись по комнатам. Секретарь поспешно откланялся и ушел домой, Вира осталась в столовой убирать тарелки.
— И кто эту бурду готовил? — девочка появилась так неожиданно, что ведьма вздрогнула.
— Я. Но если тебя эта бурда не устраивает, можешь взять готовку на себя.
Алисия фыркнула.
— Я дочь хозяина этого дома, а не служанка!
— Ну и дура, — совершенно спокойно заявила экономка. — Это сегодня ты его дочь. А что будет завтра, никому не известно. И какие навыки тебе пригодятся, чтобы выжить, ты тоже не знаешь.
— Я попрошу отца, и он тебя уволит!
Алисия пыталась говорить высокомерно, и ведьма мысленно посмеялась над ее потугами.
— Попробуй, — безразлично пожала плечами она, — но, если честно, у тебя вряд ли выйдет. А если это и получится, то скучать по этому дому я не буду.
Девочка потопталась на месте, затем подошла к столу.
— Давай помогу, — предложила она и тут же разбила тарелку. — Ой!
Вира искренне рассмеялась.
— Алиса, учти, что ты портишь имущество твоего отца.
— Приличные дамы не говорят с малознакомыми людьми на "ты"! — заявил тут же ребенок.
— А я не дама. К тому же обращение на "вы" надо заслужить.
— Отцу небось вы не тыкаете! — возмутилась Алиса.
Девушка на секунду задумалась, подбирая слова.
— Твой отец…он хороший человек ("кажется" — добавила она мысленно). Он долгое время служил на благо Отечества, проливая свою кровь…
— И чужую, — буркнула девочка.
— И чужую, — согласилась ведьма, которая сама об этом думала. — Он честен, неглуп, неспесив, доброжелательно относится к людям, готов прийти на помощь…
 
— Не думал, что вы обо мне такого хорошего мнения.
Беседующие вздрогнули. Янус не только заглянул в комнату, но и успел усесться на диван, дабы наблюдать женскую беседу с комфортом.