Кто ты? (СИ)
***Повозка остановилась у корчмы.
— Прибыли, — стражник слез с козел и заглянул в приоткрытое окно.
— Спасибо, — произнес мелодичный женский голос. — Алиса, просыпайся, мы приехали.
— Правда? — сонно спросили в ответ. — Здесь будет так же отвратительно как в трех тавернах до этого?
— Не привередничай! У нас довольно ограничены средства на эту поездку! Тебе это известно лучше всех.
— Правда? — юный голос сочился ехидством. — Потому что я два дня назад ночевала на конюшне? Где, кстати, была ты…
— Вы! Алиса, к людям надо обращаться на "вы", если они не являются родственниками или близкими друзьями! Сколько можно тебя поправлять? Хочешь, чтобы все знали, откуда тебя забрали?
— Хочу!
Невидимая женщина с мелодичным голосом вздохнула и толкнула дверцу повозки. Впереди их с собеседницей ждала еще одна ночь в негостеприимном месте. Скорее бы эта поездка закончилась!
***Вира проснулась ближе к ночи. Слуги уже разошлись по домам и свет горел в одной единственной комнате — там, где лежал Лексий. Девушка осторожно прокралась к дивану.
— Я не сплю.
Голос у парня был хриплый, словно он весь день орал песни неприличного содержания. Почему секретарь офицера ассоциировался у ведьмы именно с таким репертуаром, девушка объяснить не могла. Но у нее так отчетливо нарисовалась перед глазами картина, как Лексий отплясывает на столе в корчме под нечто разухабистое, что она улыбнулась. Парень неожиданно улыбнулся в ответ.
— Я помню твои руки. Спасибо. Не уверен, что доктор или Дирек стали бы меня обмывать.
Вира вдруг отчетливо поняла, что офицер — стал бы. Не побрезговал и не посчитал ниже своего достоинства. Янус вообще в плане отношений с людьми был удивительно непринципиален. Она уже и забыла, когда обращалась к работодателю "ваше благородие", а он ей ни одного замечания не сделал. И Лексий вон, очень даже нагло ведет себя для обычного секретаря. И никто его за это не сечет розгами.
— Что грустишь? — парень освободил из-под простыни руку и взял Виру за ладонь. — Боишься, что расскажу всем, что ты меня видела без одежды?
Ведьма вспыхнула. Каков нахал! И видела она далеко не все, только верх! Ниже-то его не секли, не маленький. Хотя стоило бы!
— Эй, прости, я пошутил. Хотел развеселить тебя, а получилось наоборот.
Вира выдохнула. Именно сейчас она поняла, что все с Лексием будет хорошо.
— Раз уж к тебе вернулось твое отменное чувство юмора, можно и тряпки поменять.
Парень испуганно дернулся.
— Нет-нет-нет! Не трогай спину!!!
Мольба прошла мимо вириных ушей. Возмездие было неумолимо.
Когда с процедурами было покончено и Лексий, накрытый свежей простыней, начал засыпать, девушка убралась в комнате (воды она наплескала солидно), на кухне и отправилась к озеру. Звездное небо, ночная прохлада и нож в руке давали ощущение свободы. На мгновение Вире захотелось пуститься в пляс, сметая рукавами звезды и закружившись в лиственном хороводе…но переполнявшие душу эмоции улеглись, глаза вернули свой обычный цвет, и ведьма просто уселась на берегу, обхватив руками колени.
Хотелось жить. Сейчас она почти ненавидела себя за это. За мысли о нуждающемся в ее помощи Лексии, о странном офицере с шрамом на груди, который почему-то не убил и не выдал ведьму, хотя, как типичный военный, был обязан это сделать в первое же мгновение, когда увидел зеленые глаза. "Может, глаза ему и понравились? — с усмешкой подумала Вира. Посмотрела на исколотые огрубевшие руки и спрятала их в складки подола. Глаза, наверное, единственное, что в ней может нравиться. Или косы. Тяжелые темные косы очень даже хороши будут, если их вымыть с настоящим мылом. Тут ведьма вдруг вспомнила огромного потного кузнеца с кисло-квасным запахом изо рта и решила, что с наведением красоты можно повременить. Тем более, все равно не для кого.
Она задумчиво осмотрела нож, лежащий рядом и со вздохом встала. Пора лечь спать, завтра ей рано вставать, и так целый день на клумбах не появлялась. А ведь надо с утра и другие дела сделать.
Одно так уж точно.
***Рано утром в одной небезызвестной определенному кругу лиц лавке на краю города появилась незнакомка в дорогом, хоть и потрепанном плаще и с вуалью на лице.
— Мне нужен клевер, — заявила она продавцу. Тот приподнял бровь в недоумении, но неизвестная протянула ему деньги, и он кивнул. Дальнейший диалог происходил в соседней комнате, откуда женщина вышла с покупкой, а лавочник — с кошельком солидного размера. Обе стороны остались довольны этой встречей.
***Аркен Вабер боялся. Чего или кого? Говорил он неохотно, пытаясь то и дело уйти в экономические темы. Да, его допрашивали. Нет, он ничего не знал, и это доказано. Нет, дочери не дружили. Где сейчас? На водах с дуэньями. Кто лечил жену? Право слово, какое ваше дело… С каждым вопросом Дирек понимал, что на встречу эту промышленник согласился только потому что решил, что сейчас он действует не как частное лицо, а по поручению тайной полиции. И теперь Вабер, догадавшийся, что ошибся, решал, как бы побыстрее избавиться от собеседника. Можно было, конечно, вызвать охрану, но по отношению к военному, да еще имеющему какие-то там медали, действовать подобным образом он счел неразумным. И теперь мужчина крайне нелюбезно пытался подвести офицера к мысли, что пора уходить.
— Последний вопрос: вы не знаете, Серли был азартен? Может, он был кому-то должен большую сумму или услугу?
Обрадованный Вабер, не задумываясь, выпалил:
— Должен? С его-то оборотом средств? Вы что, смеетесь? У него сам король назанял столько, что треть страны пришлось бы отдавать в уплату! Азартен он был, но только при проведении какой-нибудь экономической операции или открытии нового дела. Все?
— Да, — Янус встал. — Спасибо за беседу.
Аркен пожал протянутую руку.
— Было приятно познакомиться, — заявил он с видом "чтоб мои глаза тебя никогда не видели!" Офицер улыбнулся в ответ. Несмотря ни на что, он узнал из этого разговора кое-что важное.
***Януса она заметила издалека. Он шел, пошатываясь, от конюшни к дому. Вира не обратила бы на это внимание, но один рукав у мужчин был слишком темен. Проклиная свое любопытство и непоседливость, ведьма бросилась навстречу.
— Что с рукой?
Он не отругал за фамильярность, только безразлично махнул здоровой кистью.
— Идиот какой-то встретился в лесу. Недоразбойник. Все в порядке.
Вира видела, какой там порядок. Он ее хоть чувствует?
— Больно?
— Больно, — мужчина усмехнулся, — но было и больнее.
Его повело чуть в сторону и конец у фразы он выдал сквозь сжатые от напряжения зубы. Кровь капнула с рукава на землю. Ведьма решительно схватила офицера за здоровую ладонь и потащила в дом.
— Ненормальный! — смешно ругалась она. — А если заражение?
Янус недовольно отмахивался от крикливой девицы.
— Не будет. В первый раз, что ли.
Та шипела не хуже змеи. Вот почему мужчины так самонадеяны? Особенно, если сталкиваются с чем-то повторно? Что, если напортачили один раз, надо обязательно повторить?
— Сейчас спиртным обеззаражу…
Протест Януса проигнорировали. С него решительно сняли плащ и мундир, но перед рубашкой Вира спасовала. Полюбовавшись на застывшую в тяжелых раздумьях девушку, Дирек просто оторвал окровавленный рукав.
— Так лучше?
— Да, — ведьма благодарно кивнула. Усадила его в кресло и умчалась на кухню за теплой водой.
Руки у нее были немного шершавые, но нежные. И голос такой…умиротворяющий. А может ему, пробывшему в дороге весь день, просто хотелось спать.
— Не спать! — его нерешительно ударили по щеке. — Пей!
Уже командует. Вот стоит один раз уступить женщине и все, сядет на шею.
— Молодец. А теперь поднимайся.
Янус оперся на девушку, старательно тянущую его в сторону спальни. Она была живой, теплой и пахла розами и молоком.