Тварь. Кассеты Андерсона
Хаскинс. Ничего. Стоял и все. Тихо и молча. Я сказал: "Граф, мы...", но он перебил очень спокойным голосом: "Знаю. Ничего пока не делай. Оставайся здесь. У меня тут одно дело, но я скоро спущусь, и мы выйдем вместе". Вопрос. Это его точные слова? Хаскинс. Так я запомнил. Вопрос. Что вы сделали?
Хаскинс. То, что он мне велел. Стоял на площадке.
Вопрос. А он?
Хаскинс. Граф? Он стал подниматься вверх по лестнице.
81
Из отчета капитана Эдварда Деланы. NYPD-EXD-1-9-1968.
Из окна четвертого этажа время от времени раздавались выстрелы. Я сделал вывод, что стреляет один челонек. Я приказал не стрелять в ответ. Надо сказать, что в этих сложных и трудных обстоятельствах мои люди проявляли безукоризненную дисциплину. Примерно через три минуты после начала операции из задней двери выбежали двое, они вскочили в грузовик, и он стал выезжать задом на улицу. На большой скорости.
Это, конечно, был жест отчаяния, обреченный на неудачу, поскольку я расставил машины таким образом, чтобы грузовик не ушел. Из движущегося грузовика высунулся человек и выстрелил из револьвера. Мы открыли ответный огонь.
Грузовик врезался в машину Г-14 и остановился. При столкновении полицейский Саймон Легранж (жетон 67935429) получил перелом ноги, а полицейский Марвин Финхелстайн (жетон 45670985) был ранен в предплечье пулей из револьвера человека в грузовике. Это были наши единственные в тот момент потери.
Когда я приказал прекратить огонь, мы поняли, что стрелок (впоследствии опознанный как Эдвард Бродски) погиб, а водитель (Уильям Бродски) получил перелом руки в результате столкновения.
82
NYPD-SIS N146-92А.
Миссис Хатвей. Мы были в холле квартиры 4-а, когда началась стрельба. Это было в пятнадцать минут пятого утра.
Мисс Калер. Скорее в половине пятого.
Миссис Хатвей. У меня были часы-брошка, глупое создание. Было почти четверть пятого.
Мисс Калер. Половина пятого!
Ведущий допрос. Дамы, прошу вас. Что случилось дальше?
Миссис Хатвей. Человек в маске, этот жестокий хам, подбежал к окну и начал стрелять. Он разбил стекло - весь ковер в осколках! Я сказала, что надо сидеть, где мы сидим, и не двигаться. Хам стрелял и стрелял, а я благодарила Бога, что это происходит не в нашей квартире, потому что полицейские свободно могли выстрелить в окно атомной ракетой и всех уничтожить. А потом в квартиру вошел второй человек в маске, вынул из кармана револьвер. Я думала, что он тоже будет стрелять в окно, но ошиблась.
83
NWA-146-121-AT.
Бингем. Когда началась стрельба, я предложил нашим лечь на пол. Все так и поступили, кроме старых дам, которые отказались наотрез - наверное, им это было слишком трудно сделать. Они просто замерли в своих креслах. Тот, кто нас охранял, стал стрелять в окно.
Вопрос. Последовал ли ответный огонь, мистер Бингем?
Бингем. Нет, сэр. По крайней мере, я не заметил. Человек стрелял и сквернословил. Один раз я видел, как он перезаряжал обойму. А потом в квартиру вошел второй человек в маске. Это был второй из тех, кто вломился в мою квартиру.
Вопрос. Тот, который велел первому перестать бить вас?
Бингем. Он самый. Он вошел и вытащил револьвер.
Вопрос. Какой именно?
Бингем. Большой. Калибр тридцать восьмой... Марку не заметил.
Вопрос. Ладно. Дальше что было?
Бингем. Второй вошел и сказал: "Бокс!"
Вопрос. Только это?
Бингем. Да, он сказал: "Бокс!" - и человек у окна обернулся. А второй человек выстрелил.
Вопрос. Сколько раз он выстрелил?
Бингем. Дважды. Это точно, потому что я за ними наблюдал. Он вошел в дверь, вынул из кармана револьвер. Сказал: "Бокс!", человек у окна обернулся. А вошедший сделал еще несколько шагов и дважды выстрелил. Я видел, как пули входили в тело. На пиджаке появились отверстия. Он получил пули в грудь и живот. Так мне, по крайней мере, показалось. Человек у окна уронил пистолет и стал оседать на пол. Он оседал очень медленно. Он ухватился за шторы и потащил за собой и шторы и карниз. Он сказал: "Что?", а может, и что-то другое. Но мне послышалось: "Что?" Он лежал на полу, покрытый бордовым занавесом, извивался в конвульсиях, а на пол текла кровь. Боже...
Вопрос. Не хотите сделать небольшой перерыв?
Бингем. Нет, со мной все в порядке. Затем мою жену стало рвать. Одна из старушек в холле упала в обморок, кто-то вскрикнул, а два педераста, которых я до этого не видел, стиснули друг друга в объятиях. У доктора Рубикова был такой вид, словно его оглушили. Господи праведный, кошмар да и только!
Вопрос. Что сделал убийца потом?
Бингем. Он коротко посмотрел на человека на полу. Затем положил револьвер обратно в карман, повернулся и вышел из квартиры. Больше я его не видел. Странно, что вы назвали его убийцей.
Вопрос. Но он ведь и есть убийца, разве нет?
Бингем. Верно. Но в тот момент мне показалось, что он приводил в исполнение приговор. Мне показалось, что это палач, делающий свое дело.
Вопрос. Что было потом?
Бингем. После того как он ушел, Доктор Рубиков подошел к человеку на полу, опустился на колени, осмотрел ранения и пощупал пульс. "Пока жив, сказал он, - но это не надолго. Ранения смертельные".
Ведущий допрос. Спасибо, мистер Бингем.
Бингем. Не за что.
84
NYDA-SIS-146-82C.
Хаскинс. Это была целая жизнь. Вечность. Этот грохот, стрельба, суматоха! Но я стоял на площадке, как велел Граф.
Вопрос. Вы ему доверяли?
Хаскинс. Ну конечно, глупый вопрос! Если не верить такому человеку, как Граф, кому вообще верить? Как я и предполагал, он спустился с четвертого этажа и сказал: "Лучше сними маску, подними руки и медленно выходи через парадную дверь".
Вопрос. Почему вы этого не сделали? Это был хороший совет.
Хаскинс. Знаю, знаю, знаю! Но если бы вы знали, как на меня действовал Андерсон. Из-за него я забыл об опасности и решил попытать удачи. Вы меня понимаете?
Вопрос. Не совсем. Что вы имеете в виду?
Хаскинс. Томми, Томми, он сделал меня мужчиной. Когда я не послушался его и остался на месте, то увидел, что он улыбается. Он сказал: "Через задний ход!" Мы сняли маски и перчатки, сбежали по лестнице, выскочили из задней двери и стали перелезать через стену, но в этот момент вспыхнули миллионы прожекторов, загремели выстрелы, я вскинул руки высоко-высоко и завопил что было мочи: "Сдаюсь, сдаюсь!" Томми, это был такой драматичный момент!
Вопрос. Что случилось с Андерсоном? Хаскинс. Не знаю. Только что он был рядом и вдруг исчез. Он просто растаял в воздухе.
Вопрос. Но вы ему доверяли? Хаскинс. Ну конечно.
85
NYDA-146-113A-114G. Допрос Джеральда Бингема-младшего.
Свидетель. Грохот вдруг прекратился. Все стихло - ни выстрелов, ни криков. Я решил, что все кончено. Я лежал в кровати, мокрый от пота. Потом хлопнула передняя дверь. Он пробежал через квартиру, через мою комнату - и на веранду. Он не сказал ни слова и даже не взглянул на меня, но я его сразу узнал...
86
Показания Ирвинга Мандельбаума, проживающего в квартире 6-в дома 547 по Восточной 73-й улице, Нью-Йорк. Кассета NYPD-146-IKM-123Gm.
Свидетель. Ну и ночка! Ну и ночка! Мы не уехали на уик-энд. Я решил остаться в городе. Проведем праздники тихо, мирно... Никаких машин! Никаких пробок! Все мило и спокойно. Мы в постели. Вы нас можете понять. И вдруг врываются пять полицейских, вооруженных до зубов, словно союзники в Нормандии, и начинают сигать из окна. Ладно. Я законопослушный гражданин. Я на их стороне. Мы вылезаем из постели. Гретхен идет в ванную, а полицейские скачут в окно. Хорошо, один из черных хоть сказал: "Извини, друг!" Потом Гретхен выходит из ванной и командует: "Обратно в постель". И тут поднимается такой фейерверк! Выстрелы, прожектора, вопли - прямо как в хорошем голливудском фильме. Мы вылезаем из постели. Подходим к окну и смотрим, что там творится. Захватывающее зрелище. Бурный уик-энд! Потом все успокаивается. Ни выстрелов, ни криков. Гретхен говорит: "В постель!" Ложимся. И через пять минут в окно влезает этот тип. С револьвером в руке. Мы с Гретхен опять вылезаем из постели. Он говорит: "Только пикните - и вы покойники". Естественно, я даже ему не ответил. Через секунду его и след простыл. Гретхен говорит: "В постель!", но я говорю: "Нет, милая, я лучше посижу - мне бы сейчас выпить пару бутылок виски!" Господи Боже мой! Отдохнули!